БЫТЬ ИЛИ ЗАПРЕТИТЬ?

Со­вре­мен­ный те­атр не раз­вле­ка­ет зри­те­ля, а за­став­ля­ет ду­мать, ужа­сать­ся и него­до­вать

AiF Dalinform (Khabarovsk) - - АКТУАЛЬНО - Вла­ди­мир ЗЕНКОВ

В ХА­БА­РОВ­СКОМ ТЕАТРЕ ЮНОГО ЗРИ­ТЕ­ЛЯ ЗА­ВЕР­ШИЛ­СЯ ФЕ­СТИ­ВАЛЬ­ЛАБОРАТОРИЯ АК­ТУ­АЛЬ­НЫХ ТЕКСТОВ «НА­ША ТЕ­МА». ЧТО ЭТО ТА­КОЕ И ЗА­ЧЕМ РЕЖИССЁРАМ, АКТЁРАМ И ВСЕМ ЦЕХАМ ПЯТЬ ПЯТНИЦ, СУББОТ И ВОСКРЕСЕНИЙ ПОД­РЯД РА­БО­ТАТЬ ПО НО­ЧАМ?

ЗАКРУГЛИЛИ СЕ­ЗОН

По­ня­тие «фе­сти­валь», ду­маю, рас­шиф­ро­вы­вать не на­до, недо­уме­ние мо­жет вы­звать сто­я­щее ря­дом сло­во «лаборатория». Итак, на фе­сти­ва­ле-ла­бо­ра­то­рии ре­жис­сё­ры, как уже опыт­ные, так и на­чи­на­ю­щие, пред­став­ля­ли т.н. эс­ки­зы - на­брос­ки то­го, что воз­мож­но ко­гда-ни­будь ста­нет спек­так­лем и вой­дёт в ре­пер­ту­ар те­ат­ра.

Для зри­те­ля, жаж­ду­ще­го про­све­ще­ния, ор­га­ни­зо­ва­ли неболь­шой курс лек­ций о со­вре­мен­ном театре. Чи­та­ла лек­ции ру­ко­во­ди­тель ли­те­ра­тур­но-дра­ма­ти­че­ской ча­сти ТЮЗа Ан­на Шав­га­ро­ва. Рас­шиф­ров­ку двух лек­ций мож­но бу­дет най­ти на на­шем сай­те «Те­атр ху­дож­ни­ка и те­атр ре­жис­сё­ра» и «Те­атр по­сле «Тан­гей­зе­ра».

Вер­нём­ся к «На­шей те­ме». Пе­ред по­след­ним эс­ки­зом по рас­ска­зу Фран­ца Каф­ки «Пре­вра­ще­ние» про­шёл круг­лый стол. Хо­тя пра­виль­ней бу­дет на­звать это «твор­че­ским эк­за­ме­ном», на ко­то­ром ди­рек­ция фе­сти­ва­ля-ла­бо­ра­то­рии ре­ши­ла про­ве­рить, как зри­те­ли и участ­ни­ки усво­и­ли те­му. Всё бы­ло по-взрос­ло­му: стол, би­ле­ты и от­кры­тое ок­но, в ко­то­рое очень хо­те­лось крик­нуть: «Ха­ля­ва, при­ди!». Бы­ло да­же немнож­ко страш­но, как пе­ред на­сто­я­щим эк­за­ме­ном, но по­сколь­ку за­чёт­ку ни­кто не тре­бо­вал, пуб­ли­ка рас­сла­би­лась.

Да и во­про­сы бы­ли та­ки­ми, на ко­то­рые нет го­то­вых, пра­виль­ных от­ве­тов. Это во­об­ще при­знак со­вре­мен­но­го те­ат­ра и неглас­ный де­виз «На­шей те­мы»: мы не да­ём го­то­вых от­ве­тов, мы ста­вим во­про­сы.

«Что вас боль­ше все­го раз­ве­се­ли­ло на фе­сти­ва­ле?» этот вро­де про­стой би­лет за­ста­вил за­ду­мать­ся. Ве­се­лье, как эмо­ция, сме­ша­лось с дру­ги­ми ощу­ще­ни­я­ми, рас­тво­ри­лось в удив­ле­нии, недо­уме­нии, воз­му­ще­нии, но не бы­ло глав­ной со­став­ля­ю­щей это­го кок­тей­ля.

ЗА КУ­ЛИ­СА­МИ

Ак­тёр ТЮЗа Ви­та­лий Фё­до­ров, ко­то­ро­му по­пал­ся во­прос про силь­ней­шие впе­чат­ле­ния фе­сти­ва­ля, от­ме­тил без­уко­риз­нен­ную ра­бо­ту всех це­хов те­ат­ра.

- Вы не пред­став­ля­е­те, ка­кие чу­де­са де­ла­ют эти лю­ди, го­то­вые по­мочь в лю­бое вре­мя сде­лать спек­такль луч­ше. При­хо­дишь за два ча­са до на­ча­ла, го­во­ришь: «А да­вай вот это сю­да, а это вот так» и они Те­атр мо­жет за­тра­ги­вать те­мы, непрят­ные зри­те­лю, в фор­ме, раз­дра­жа­ю­щей зри­те­ля. де­ла­ют,- вос­хи­щал­ся ак­тёр.

По­сте­пен­но втя­нув­шись, зри­те­ли пе­ре­хва­ти­ли ини­ци­а­ти­ву и са­ми ста­ли «эк­за­ме­на­то­ра­ми». На­при­мер, по­че­му фе­сти­валь идёт но­чью? На это дру­гие зри­те­ли сра­зу же от­ве­ти­ли: «А ко­гда ещё?!»

- Ноч­ной фор­мат фе­сти­ва­ля спо­соб­ству­ет глу­бо­ко­му осмыс­ле­нию спек­так- лей, так как весь этот про­цесс вы­па­да­ет на сон,- объ­яс­ня­ла од­на из зри­тель­ниц.- Вот во сне-то и на­чи­на­ет­ся насто­я­щая ра­бо­та по по­ис­ку смыс­лов в про­смот­рен­ных спек­так­лях. Но на утро воз­ни­ка­ет во­прос: «Бы­ло ли это на са­мом де­ле или мне при­сни­лось?»

Ин­те­ре­со­ва­лись зри­те­ли и тем, есть ли в театре «ре­жис­сёр­ский тер­рор» или ак­тё­ры - рав­но­прав­ные участ­ни­ки про­цес­са. - Нет уже та­ко­го, что­бы ре­жис­сёр ста­вил жёст­кие рам­ки. Ко­неч­но, есть ри­су­нок ро­ли, ко­то­рый нель­зя на­ру­шать, но мы тут тво­рим все вме­сте, на рав­ных,- от­ве­ча­ли ак­тё­ры.

- Это им так ка­жет­ся,- негром­ко бро­сил худрук ТЮЗа Кон­стан­тин КУЧИКИН.

КУСОК СЫ­РА И КО­ФЕ

Бур­ную ре­ак­цию вы­звал би­лет «Долж­но быть зри­те­лю ком­форт­но в театре?»

- Ме­ня удив­ля­ют те, кто по­сле спек­так­ля за­яв­ля­ет: «Как вы мог­ли по­ста­вить ска­мей­ки без спи­нок? По­че­му в бу­фе­те ма­лень­кий ас­сор­ти­мент?» Вы сю­да при­шли, что­бы по­си­деть удоб­но и по­есть? - эмо­ци­о­наль­но вы­ска­зал­ся кто-то из зри­те­лей.

Комфорт зри­те­ля в со­вре­мен­ном театре да­же не на по­след­нем ме­сте - ак­ту­аль­ное ис­кус­ство со­зна­тель­но стре­мит­ся к со­зда­нию мак­си­маль­но дис­ком­форт­ной си­ту­а­ции. На «Транс­фор­ме­рах» - дру­гое де­ло, по­жа­луй­ста, раз­ва­ли­вай­тесь в крес­ле с вед­ром поп­кор­на и пи­вом.

- Ко­гда мы де­ла­ем спек­такль, бу­дут от­сыл­ки, ко­то­рые не все­гда мо­гут по­нра­вить­ся зри­те­лю. В первую оче­редь зри­тель дол­жен ид­ти к те­ат­ру, а не на­обо­рот. У нас есть спек­такль «Шекс­пир. Из­ло­же­ние», там не все по­нят­но, сю­же­та еди­но­го нет. Сын мо­их зна­ко­мых при­шёл по­том до­мой, взял Шекс­пи­ра, про­чи­тал, до это­го не чи­тав его,- рас­ска­зал Кон­стан­тин Кучикин.- В дан­ном слу­чае непо­ни­ма­ние на­шей трак­тов­ки то­го или ино­го про­из­ве­де­ния бу­дит в че­ло­ве­ке же­ла­ние по­нять, узнать, а как там у ав­то­ра-то бы­ло, но это что ка­са­ет­ся непод­го­тов­лен­ных зри­те­лей. Ре­ак­ция зри­те­ля на спек­такль, то, что у него про­ис­хо­дит внут­ри, вол­ну­ет нас да­же боль­ше, чем вы ду­ма­е­те. Без­услов­но, те­атр мо­жет за­тра­ги­вать аб­со­лют­но раз­ные и да­же ма­ло­при­ят­ные те­мы. И это мо­жет не нра­вить­ся зри­те­лю. Но ес­ли да­вать зри­те­лю толь­ко то, что ему при­ят­но, та­кой те­атр не спра­вит­ся с глав­ной це­лью - воз­дей­ство­вать на ду­шу и по­буж­дать к раз­ду­мьям.

С МАТЕРКОМ

В хо­де дис­кус­сии всплыл во­прос умест­но­сти нецен­зур­ной лек­си­ки на сцене. Речь шла об эс­ки­зе «Сол­неч­ной ли­нии» ре­жис­сё­ра Пет­ра Не­сте­рен­ко по пье­се Вы­ры­па­е­ва. Весь текст - это диа­лог, точ­нее, ру­гань су­пру­гов. Муж, же­на, пять ча­сов утра. Каж­дый пы­та­ет­ся вы­яс­нить ис­тин­ные мыс­ли и чув­ства оп­по­нен­та. При этом оба не же­ла­ют слы­шать друг друга, от­го­ро­див­шись некой сол­неч­ной ли­ни­ей.

- Мо­жем ли мы об­суж­дать ма­тер­ные спек­так­ли, с ис­поль­зо­ва­ни­ем той же ненор­ма­тив­ной лек­си­кой? - про­во­ка­ци­он­но бро­сил один из участ­ни­ков круг­ло­го сто­ла.Ме­ня по­ко­ро­би­ло во вре­мя чит­ки, слиш­ком на­пи­ра­ли на нецен­зур­ную лек­си­ку.

И тут же по­лу­чил ре­пли­ку с ме­ста: «А что, мне нра­вит­ся ма­те­рок». Что ж, у каж­до­го своё ви­де­ньие.

Кру­то, что со­вре­мен­ный те­атр не ста­вит зри­те­ля в опре­де­лён­ные рам­ки, чёт­ко и од­но­знач­но да­вая по­нять, ка­кую имен­но эмо­цию зри­тель дол­жен ис­пы­ты­вать в тот или иной мо­мент. Тут нет гра­ниц, нет пла­нов, нет пра­виль­ных от­ве­тов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.