ПО­СЛЕД­НИЙ ИЗ ВАСИЛЬЕВЫХ

По­че­му ро­ди­те­лей вы­сла­ли в «рай­ский уго­лок»

AiF Dalny Vostok (Blagoveshchensk) - - ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ - От­дел ре­кла­мы: Ни­ко­лай ВАСИЛЬЕВ

О СВО­ЕЙ СЕ­МЬЕ ВСПО­МИ­НАЮ ВСЕ­ГДА ТЕПЛО И С ГОРДОСТЬЮ. К СО­ЖА­ЛЕ­НИЮ, МЕНЬ­ШЕ ВСЕ­ГО ИЗ РО­ДИ­ТЕ­ЛЕЙ МНЕ ДОВЕЛОСЬ ОБЩАТЬСЯ С ОТЦОМ ­ ВАСИЛЬЕВЫМ ЕВЛАМПИЕМ ИВАНОВИЧЕМ, ВЫХОДЦЕМ ИЗ ЗАБАЙКАЛЬЯ. ОН ПРОЖИЛ ВСЕ­ГО 49 ЛЕТ.

ГУРАН ­ ГЛА­ВА ГУРАНА

Ро­дил­ся отец в са­мом на­ча­ле ХХ ве­ка, ба­тра­чил, пар­ти­за­нил в Граж­дан­скую вой­ну на Даль­нем Во­сто­ке, участ­во­вал в Во­ло­ча­ев­ских бо­ях. В со­вет­ское вре­мя окон­чил лик­без - кур­сы по лик­ви­да­ции без­гра­мот­но­сти. Был из­бран пред­се­да­те­лем сель­со­ве­та с. Гуран Сво­бод­нен­ско­го района. Лю­бо­пыт­но, что за­бай­каль­ских ка­за­ков, од­ни­ми из пер­вых осва­и­вав­ших

Амур, на­зы­ва­ли гу­ра­на­ми (си­но­ним на­зва­ния сам­ца ди­кой ко­су­ли).

В пе­ри­од кол­лек­ти­ви­за­ции в на­ча­ле 30-х гг., ко­гда на­ча­лось рас­ку­ла­чи­ва­ние, отец, бу­дучи гла­вой сель­со­ве­та, за­сту­пил­ся за сво­их зем­ля­ков, ко­то­рые, по су­ти, бы­ли хо­ро­ши­ми хо­зяй­ствен­ни­ка­ми и ба­тра­ков на­ни­ма­ли лишь на вре­мя по­ле­вых ра­бот. От та­ко­го за­ступ­ни­че­ства от­ца то­гда спас­ла лишь ста­тья Ста­ли­на «Го­ло­во­кру­же­ние от успе­хов», но в ито­ге его сня­ли с долж­но­сти, ис­клю­чи­ли из пар­тии и на­пра­ви­ли на ра­бо­ту ле­со­объ­езд­чи­ком на Амур в с. Коль­цо­во Ку­мар­ско­го (ныне Ши­ма­нов­ско­го) района, где я и ро­дил­ся 7 но­яб­ря 1936 го­да. Ре­прес­сии уже­сто­ча­лись всё боль­ше, быв­шим бор­цам за со­вет­скую власть при­по­ми­на­ли ма­лей­шие по­лит­на­ру­ше­ния, вы­сы­лая их по­даль­ше от до­мов. Уе­хать при­шлось и на­шей се­мье - на 50 ки­ло­мет­ров вверх по Зее в с. Ура­лов­ка (На верх­нем фо­то). С этой по­ры я се­бя стал пом­нить.

Здесь мой отец стал стар­шим ле­со­объ­езд­чи­ком - долж­ность всё-та­ки до­ста­точ­но вы­со­кая, госмас­шта­ба. Вы­де­ля­лись квар­ти­ра, зе­мель­ный уча­сток в

25 со­ток, слу­жеб­ный конь, оклад. От­цу да­ли уча­сток за 14 ки­ло­мет­ров от Ура­лов­ки, раз­ре­ши­ли по­стро­ить зи­мо­вьё из мел­ко­ле­сья и из­ред­ка вы­ез­жать от­ту­да, что­бы на­ве­стить же­ну и нас, пять че­ло­век де­тей.

О доб­ро­со­вест­ной ра­бо­те Евлам­пия Васильева го­во­рит то, что с 1939 по 1949 год в Ура­лов­ке и её окрест­но­стях не бы­ло ни од­но­го по­жа­ра.

Се­ло то­гда со­сто­я­ло из 11 дво­ров, раз­де­лён­ных клю­ча­ми на два ху­то­ра - верх­ний и ниж­ний от­но­си­тель­но Зеи. Был здесь кол­хоз «От­лич­ник II пя­ти­лет­ки», за­ни­мав­ший­ся про­мыс­лом и сель­хоз­ра­бо­та­ми. Не бы­ло ни све­та, ни ра­дио, ни тор­го­вых то­чек, ни ме­доб­слу­жи­ва­ния. Но от­цу Ура­лов­ка по­ка­за­лась «рай­ским угол­ком», и он ска­зал ма­ме: «Ну, Со­ня, от­сю­да мы боль­ше ни­ку­да не по­едем».

БЫЧКА УКРАЛИ

По­сле по­бе­ды в войне с фа­шиз­мом лю­ди ве­ри­ли, что мир из­ме­нит­ся, что все ста­нут до­вер­чи­вее друг к дру­гу, бо­лее от­кры­ты­ми, что ис­чез­нет «по­ли­ти­че­ская» 58-я ста­тья, что не бу­дет ре­прес­сий. Но до­нос­чи­ки ни­ку­да не де­лись…

Отец оста­вал­ся на той же долж­но­сти. Ино­гда по но­чам тай­но лес­ны­ми тро­па­ми он нена­дол­го при­ез­жал до­мой, при­во­зил да­ры ле­са. Но в де­ревне труд­но спря­тать­ся - ви­ди­мо, раз­ню­ха­ли…

Од­на­жды в кол­хо­зе украли бычка, и был до­нос на мо­е­го от­ца. Мол, Евлам­пий вти­ха­ря при­ез­жа­ет по но­чам до­мой - это уж точ­но его рук де­ло. До­нос­чи­ком ока­зал­ся мест­ный де­ре­вен­ский ам­бал по фа­ми­лии Ко­чер, дер­жал тут «вер­хуш­ку» над все­ми.

В Ура­лов­ку на раз­бор вме­сте с ми­ли­ци­о­не­ра­ми при­е­хал во­е­вав­ший с отцом на Во­ло­ча­ев­ке ста­рый пар­ти­зан Ни­ки­та Феок­ти­сто­вич Гав­ри­лов. Был он в по­чё­те у вла­сти, за пле­чом вин­тов­ка - в об­щем, вы­гля­дел он вну­ши­тель­но. Гав­ри­лов в по­ка­за­ни­ях до­нос­чи­ка усом- нил­ся: «А вот да­вай обыск с те­бя и нач­нём». Обыс­ка­ли - ни­че­го. По­е­ха­ли за отцом в лес: «Со­би­рай­ся - в Ши­ма­новск на до­прос». А это всё рав­но, что уже смерт­ный при­го­вор. Отец стал мол­ча про­щать­ся с до­маш­ни­ми.

Я по­бе­жал на бе­рег Зеи, где сто­я­ла лод­ка ми­ли­ци­о­не­ров, при­хва­тив по до­ро­ге сво­е­го дру­га Пронь­ку. Мы спря­та­лись в таль­ник и ста­ли на­блю­дать. Я хо­тел по­след­ним из се­мьи по­про­щать­ся с отцом, бро­сить­ся ему на шею - в об­щем, еле слё­зы сдер­жи­вал. Но ожи­да­ние за­тя­ну­лось, уже и ми­ли­ци­о­нер, си­дя­щий в лод­ке, за­бес­по­ко­ил­ся. И вот по­ка­зы­ва­ет­ся кон­вой. Идёт Ни­ки­та Феок­ти­сто­вич с вин­тов­кой, а впе­ре­ди его, по­ну­рив го­ло­ву, ша­га­ет…Ко­чер! То­гда его все ви­де­ли в по­след­ний раз. А ведь на его ме­сте мог быть мой отец!

Что же слу­чи­лось? А вы­шло так: в кол­хо­зе жи­ла мно­го­дет­ная мать Та­тья­на Дру­жи­ни­на, му­жа ко­то­рой в 30-е го­ды неза­кон­но ре­прес­си­ро­ва­ли, но поз­же он ушёл на фронт и по­гиб, осво­бож­дая Вен­грию. И осо­зна­ние, го­речь от то­го, что невин­ный че­ло­век - Евлам­пий Васильев - мо­жет по­стра­дать ни за что, за­ста­ви­ло Та­тья­ну Пор­фи­рьев­ну, быв­шую в ту ночь сто­ро­жем на скот­ном дво­ре, ска­зать прав­ду: украл бычка Ко­чер - и по­ка­зать тай­ник…

Н.Н. Се­маш­ко ­ ге­не­раль­ный ди­рек­тор И.В. Зу­ба­рев ­ глав­ный ре­дак­тор

МАМА И КО

Моя мама Со­фья Ма­ке­ев­на бы­ла ро­дом из «се­мей­ских» (ста­ро­об­ряд­цев, вы­слан­ных пра­ви­тель­ством Рос­сий­ской им­пе­рии в За­бай­ка­лье в XVIII ве­ке при раз­де­ле Ре­чи Пос­по­ли­той. - Ред.), лю­би­ла шут­ки-при­ба­ут­ки, ко­то­рые са­ма же со­чи­ня­ла и ис­пол­ня­ла. Возь­мёт, бы­ва­ло, на гу­лян­ке в ру­ки цин­ко­вый та­зик или лож­ку на ма­нер ба­ла­лай­ки и нач­нёт на­пе­вать:

«Са­по­ги мои ху­дые, мне их Ле­нин по­да­рил.

При ца­ре при Ни­ко­лаш­ке я и этих не но­сил!»

Бы­ла мама до­мо­хо­зяй­кой, кол­хоз­ни­цей. Но, как и отец, окон­чи­ла в своё вре­мя лик­без. Так что и чи­тать уме­ла, и всем род­ствен­ни­кам пись­ма пи­са­ла, прак­ти­че­ски не де­лая оши­бок, на удив­ле­ние да­же со­вре­мен­ным школь­ни­кам!

Моя ба­буш­ка про­жи­ла 108 лет. Вот и мама мог­ла бы до 100 до­тя­нуть. Ак­тив­ность у неё бы­ла за­вид­ная. В 83 го­да, при­е­хав в Бла­го­ве­щенск в об­ласт­ную боль­ни­цу на опе­ра­цию, она бе­га­ла по эта­жам, опе­ре­жая свою дочь, а мою сест­ру Ма­ру­сю, со­про­вож­дав­шую её.

Но опе­ра­ция про­шла неудач­но… Мы так хо­те­ли, что­бы мама по­ко­и­лась в Ура­лов­ке, но

(4162) 20­19­40 бы­ло то­гда очень жар­кое ле­то, и нам со­ве­то­ва­ли по­хо­ро­нить ма­му в Благовещенске. То­гда по­мог ру­ко­во­ди­тель ком­би­на­та «Амур­лес» Ан­дрей Ми­хай­ло­вич Па­цы­няк, ду­шев­ный и от­зыв­чи­вый Че­ло­век! Дал транс­порт с от­вет­ствен­ным во­ди­те­лем и про­сил быть с ним на свя­зи…

Мы, де­ти сво­их ро­ди­те­лей, звёзд с неба по жиз­ни не хва­та­ли, но рос­ли и му­жа­ли вме­сте со стра­ной. Стар­ше­го бра­та Ва­си­лия в 1942 го­ду при­зва­ли в ар­мию, он участ­во­вал в осво­бож­де­нии Ки­тая от япон­цев. Слу­жил в Порт-Ар­ту­ре. Там же поз­же слу­жил и дру­гой мой брат, Юрий. Брат Бо­рис слу­жил на Ку­ри­лах, а я - в Ха­ба­ров­ске. И бы­ла у нас един­ствен­ная сест­рён­ка Ма­ру­ся…

Нет уже в жи­вых ни­ко­го, из от­цов­ской се­мьи я один остал­ся. Так слу­чи­лось, что у мо­их ро­ди­те­лей по­чти од­ни маль­чиш­ки рож­да­лись, а у нас на­о­бо­рот - де­воч­ки. Го­во­рят, это к ми­ру. И у мо­их де­тей че­ты­ре де­воч­ки, а маль­чик один. Но все они - моя гор­дость! К при­ме­ру, дочь На­та­ша, от­лич­ни­ца и об­ще­ствен­ни­ца в школе, по пу­тёв­ке ез­ди­ла в пи­о­нер­ла­герь «Ар­тек». Моя внуч­ка Оля, уче­ни­ца пя­то­го клас­са, бы­ла на Крем­лёв­ской но­во­год­ней ёл­ке.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.