«У НАС РУС­СКИЕ КОР­НИ!»

Чем се­го­дня жи­вут со­чи­ни­те­ли?

AiF Kaliningrad - - НАША ЖИЗНЬ - Ма­ри­на ОБРЕВКО

ФИ­ЗИ­КА И ЛИ­РИ­КА

- Бо­рис Ну­хи­мо­вич, у вас очень бо­га­тая био­гра­фия, в ко­то­рой бы­ло ме­сто са­мым несо­че­та­е­мым ве­щам: фи­зи­ке, биз­не­су, куль­ту­ро­ло­гии, по­э­зии... Что пер­вич­но?

- Без­услов­но, фи­зи­ка. Это бы­ло вли­я­ние от­ца, ко­то­рый окон­чил физ­мат и всю жизнь пре­по­да­вал ма­те­ма­ти­ку и фи­зи­ку. В 9-м клас­се я вы­иг­рал об­ласт­ную олим­пи­а­ду по фи­зи­ке, по­сле че­го по­ехал на все­со­юз­ную олим­пи­а­ду в Ака­дем­го­ро­док. Про­ра­бо­тал в на­уч­но-тех­ни­че­ском тре­на­жёр­ном цен­тре чет­верть ве­ка - до 1997 го­да. Мы ре­ша­ли смеж­ные за­да­чи: для во­ен­ных и для кос­мо­са. Су­до­во­ди­те­ли не мог­ли вый­ти в мо­ре, не прой­дя тре­на­жёр­ной под­го­тов­ки и пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ских ис­пы­та­ний. Я быст­ро за­нял вы­со­кую долж­ность, был боль­шим ру­ко­во­ди­те­лем.

- По­че­му же ре­ши­ли уй­ти в биз­нес?

- На­стал мо­мент, ко­гда я пе­ре­стал чув­ство­вать пер­спек­ти­ву. Стал за­ни­мать­ся опто­вой тор­гов­лей. За­тем по­стро­ил го­сти­ни­цы в Ка­ли­нин­гра­де и Свет­ло­гор­ске, пе­ре­клю­чил­ся на го­сти­нич­ный биз­нес.

- Ко­гда при­шло вре­мя по­э­зии?

- Сти­хи я пи­сал ещё со школь­ных вре­мён. А по­том бы­ла за­ме­ча­тель­ная сту­ден­че­ская ком­па­ния. У нас ца­ри­ла об­ста­нов­ка дру­же­ско­го под­тру­ни­ва­ния. На все празд­ни­ки со­чи­ня­ли шут­ли­вые тек­сты. А на 8 Мар­та я се­рьёз­но на­пи­сал: «Жен­щи­на гор­сточ­ка про­са в ру­ках не ев­ше­го до­сы­та». И тут же ис­пу­гал­ся, что кто-то по­ду­ма­ет, что я все­рьёз за­ни­ма­юсь по­э­зи­ей. Под­пи­сал этот опус име­нем Гар­сиа Лор­ки.

- Вам при­су­ди­ли пре­мию за ро­ман «Воз­вра­ще­ние на Гол­го­фу». Нас­коль­ко я знаю, в его ос­но­ве ле­жат не толь­ко фи­ло­соф­ские, но и био­гра­фи­че­ские кор­ни?

- Вы пра­вы. Что ка­са­ет­ся фи­ло­соф­ской те­мы, то ме­ня глу­бо­ко по­ра­зи­ло, что ме­стеч­ко Каль­ва­рия в Во­сточ­ной Прус­сии в пе­ре­во­де и есть Гол­го­фа. Ро­ман - па­мят­ник тем, кто ро­дил­ся в пер­вой по­ло­вине 20-х го­дов и спас наш мир от раз­ру­ше­ния. Это ро­вес­ни­ки мо­е­го от­ца. Мно­гие со­бы­тия ро­ма­на взя­ты из его жиз­ни. Это мой долг пе­ред от­цом и его од­но­пол­ча­на­ми - рас­ска­зать, как они жи­ли на этой страш­ной войне, как в ад­ском огне су­ме­ли со­хра­нить свои ду­ши. Па­па по­пал на фронт, ед­ва ему ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать. Был сер­жан­том-свя­зи­стом в ар­тил­ле­рий­ском про­ти­во­тан­ко­вом ис­тре­би­тель­ном полку. 20 ап­ре­ля в бо­ях под Пил­лау (Бал­тий­ском) ему ис­пол­ни­лось 20 лет. В юном воз­расте он стал сви­де­те­лем ужа­са­ю­щих со­бы­тий. На его гла­зах близ­ко­му дру­гу, ко­ман­ди­ру ба­та­реи, круп­ным оскол­ком от­сек­ло го­ло­ву. Этот эпи­зод во­шёл в ро­ман.

- На За­па­де су­ще­ству­ет гран­то­вая си­сте­ма по­ощ­ре­ния ли­те­ра­тур­но­го твор­че­ства. А чем жи­вы на­ши со­чи­ни­те­ли?

- А у на­ших в плане за­ра­бот­ков ни­ка­ких пер­спек­тив. Мак­си­мум, мо­гут по­мочь из­дать кни­гу. Со­от­вет­ствен­но, ли­те­ра­ту­ра всё боль­ше ста­но­вит­ся уде­лом пен­си­о­не­ров. О ка­кой про­фес­си­о­наль­ной ли­те­ра­ту­ре мож­но го­во­рить, ко­гда пи­са­тель не мо­жет про­кор­мить се­бя? Ро­ман пи­шет­ся два го­да, как про­жить это вре­мя? В со­вет­ские вре­ме­на пи­са­тель­ство бы­ло про­фес­си­ей. Ав­то­ры по­лу­ча­ли нема­лень­кое обес­пе­че­ние, им опла­чи­ва­ли «больничный», да­ва­ли квар­ти­ры. Сей­час ни­че­го это­го нет.

ПРЕД­СЕ­ДА­ТЕЛЬ ОТ­ДЕ­ЛЕ­НИЯ РЕ­ГИ­О­НАЛЬ­НОЙ ОБ­ЩЕ­СТВЕН­НОЙ ОР­ГА­НИ­ЗА­ЦИИ СО­Ю­ЗА ПИ­СА­ТЕ­ЛЕЙ БО­РИС БАРТФЕЛЬД СТАЛ ОБЛАДАТЕЛЕМ ПРЕ­МИИ «ПРИ­ЗВА­НИЕ».

ДОЛЖ­НО БЫТЬ ИН­ТЕ­РЕС­НО

- Вы со­зда­тель мно­го­чис­лен­ных куль­ту­ро­ло­ги­че­ских про­ек­тов, вос­со­зда­ю­щих куль­тур­ное на­сле­дие Кё­нигсбер­га (на­при­мер, мож­но вспом­нить «Аль­бер­ти­ну»). До­ста­точ­но ли для это­го де­ла­ет­ся в го­ро­де?

- Нет, ко­неч­но. Ни­че­го не сдви­нет­ся с мёрт­вой точ­ки, по­ка чи­нов­ни­ки не осо­зна­ют, что туризм - это не го­сти­ни­цы. Здесь долж­но быть ин­те­рес­но, и преж­де все­го при­ез­жим россиянам. А ин­те­рес этот ба­зи­ру­ет­ся на та­ких ки­тах: мор­ской, тор­го­вый го­род, го­род ры­ца­рей и уни­вер­си­тет­ский го­род. Тот же мно­го­стра­даль­ный Ко­ро­лев­ский за­мок сыг­рал бы ко­лос­саль­ную роль в про­дви­же­нии го­ро­да. Лю­бой че­ло­век, ко­то­рый при­ез­жа­ет в Ка­ли­нин­град, спра­ши­ва­ет: «А где ваш Ко­ро­лев­ский за­мок?».

- Сей­час всё ча­ще го­во­рят о «пол­зу­чей гер­ма­ни­за­ции». Не на­ду­ма­на ли про­бле­ма?

- На мой взгляд, все эти раз­го­во­ры о гер­ма­ни­за­ции - пол­ная чушь. Хо­тя бы по­то­му, что нет дру­го­го та­ко­го ев­ро­пей­ско­го го­ро­да, ко­то­рый был бы, как Кё­нигсберг, свя­зан с ис­то­ри­ей рос­сий­ской им­пе­рии. Да вспом­ним хо­тя бы тот факт, что глав­ный зал Ко­ро­лев­ско­го зам­ка име­но­вал­ся за­лом Мос­ко­ви­тов. У нас рус­ские кор­ни. На том и сто­им!

Бо­рис Бартфельд: «Ро­ман «Воз­вра­ще­ние на Гол­го­фу» - мой долг пе­ред от­цом».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.