ПО­ЭТ – АНТЕННА БОЛИ И РА­ДО­СТИ

Как жи­вут и о чём ду­ма­ют по­эты – лю­ди с обострен­ным вос­при­я­тия про­ис­хо­дя­ще­го?

AiF Kostroma - - ГОСТЬ НОМЕРА -

Но и се­го­дня ря­дом с на­ми есть лю­ди, ис­кренне пре­дан­ные поэзии, из­брав­шие этот вид твор­че­ства спо­со­бом сво­е­го рас­ска­за о се­бе и от­но­ше­нию к окру­жа­ю­ще­му ми­ру. В го­стях у «АиФ-Кострома» по­эт Вик­тор ВЕСЕЛОВ.

ПОЭТИЧЕСКИЙ КАТАРСИС

– Как вы при­шли к со­чи­ни­тель­ству сти­хов?

- Я пи­сал сти­хи в дет­стве, в сту­ден­че­ские го­ды от слу­чая к слу­чаю. Но это за­ня­тие не бы­ло для ме­ня жест­кой необ­хо­ди­мо­стью и внут­рен­ней по­треб­но­стью. На­сто­я­щий пе­ре­лом в мо­ем по­э­ти­че­ском со­зна­нии про­изо­шел в 90-е го­ды. Он свя­зан с раз­ло­мом го­су­дар­ства, ко­гда рух­ну­ла на­ша огром­ная дер­жа­ва. Это тра­ги­че­ское со­бы­тие для на­шей ис­то­рии ста­ло до­ми­нан­той в мо­ем твор­че­стве. Мое, и бо­лее стар­шие по­ко­ле­ния, ока­за­лись в рас­те­рян­но­сти, в ко­то­рой нуж­но бы­ло, с од­ной сто­ро­ны, вы­дер­жать этот об­вал и не сло­мать­ся. А с дру­гой – най­ти некую ни­шу, ко­то­рая по­мог­ла бы вы­сто­ять и, ко­неч­но, осмыс­лить слу­чив­ше­е­ся: что же бу­дет с на­ми, со стра­ной? И в этом мне по­мог­ло по­э­ти­че­ское мыш­ле­ние. С по­мо­щью сво­ей поэзии я про­шел некий катарсис, очи­ще­ние от тех мрач­ных мыс­лей и пе­ре­жи­ва­ний, ко­то­рые охва­ти­ли ме­ня в то вре­мя. И моя пер­вая опуб­ли­ко­ван­ная кни­га «Сло­во о Рос­сии» бы­ло по­свя­ще­на то­му тяж­ко­му вре­ме­ни, в ко­то­ром мы ока­за­лись.

– Кем вы се­бя боль­ше ощу­ща­е­те: по­этом, пи­са­те­лем, ис­то­ри­ком, пре­по­да­ва­те­лем, уче­ным?

- С го­да­ми на­чи­на­ешь по­ни­мать, что про­фес­сия и спе­ци­аль­ность – это все услов­но и от­но­си­тель­но. На ка­ком-то эта­пе жиз­ни они зна­чи­мы, по­мо­га­ют са­мо­ре­а­ли­зо­вать­ся и ма­те­ри­аль­но су­ще­ство­вать. Но по­том эти гра­ни­цы на­чи­на­ют сти­рать­ся. И по­это­му я не ду­маю, ис­то­рик я или по­эт? Это слиш­ком ма­ло. В ши­ро­ком смыс­ле я, пре­жде все­го, ко­неч­но, че­ло­век. А в каж­дом че­ло­ве­ке есть и ис­то­рик, и по­эт, и му­зы­кант… Вос­при­я­тие се­бя толь­ко лишь в од­ной ка­кой-то ипо­ста­си обед­ня­ет нас.

НЕ РАССУДКОМ ЕДИНЫМ

– Ка­кая те­ма глав­ная в ва­шем твор­че­стве?

- Ко­неч­но, это те­ма Рос­сии. Но на пер­вых по­рах в ней боль­ше по­верх­ност­но­го внеш­не­го чув­ства, от­кры­то­го непри­я­тия раз­ва­ла стра­ны, без фи­ло­соф­ско­го под­тек­ста. Ино­гда некая го­ряч­ность при­во­ди­ла к то­му, что у ме­ня по­лу­ча­лись су­гу­бо по­ли­ти­зи­ро­ван­ные сти­хи. Се­го­дня я к этой те­ме под­хо­жу фи­ло­соф­ски. То, что про­изо­шло со стра­ной в 1991 го­ду, в ка­кой-то ме­ре, за­ко­но­мер­но, в этом есть своя обос­но­ван­ность. По­это­му на­до не кри­чать, что те­бе на­сту­пи­ли на хвост, а осмыс­лить. Но кро­ме этой глав­ной те­мы я ча­сто об­ра­ща­юсь к про­бле­мам пред­на­зна­че­ния по­эта, ху­дож­ни­ка, люб­ви к жен­щине, смыс­ла че­ло­ве­че­ской жиз­ни. Ну и, ко­неч­но, в мо­их сти­хах все­гда есть ме­сто шут­ке, по­рой до­воль­но со­ле­ной.

– От­ку­да вы чер­па­е­те сю­же­ты для сво­их про­из­ве­де­ний?

- Ка­кой – то слу­чай в жиз­ни, да­та, эпи­зод слу­жит ос­но­ва­ни­ем для осмыс­ле­ния. Но ко­гда ре­аль­но на­чи­на­ешь пи­сать, от этих от­прав­ных то­чек, ухо­дишь по­рой очень да­ле­ко. Это по­хо­же на маг­ни­то­фон­ную лен­ту, на ко­то­рую за­пи­сы­ва­ют­ся ка­кие-то эпи­зо­ды, по­том ты об этом за­бы­ва­ешь, и по­том вдруг они всплы­ва­ют, но уже в иной по­сле­до­ва­тель­но­сти, и в дру­гом вос­при­я­тии. А ино­гда при­хо­дит стро­ка и на­чи­на­ет­ся сти­хо­тво­ре­ние, ви­ди­мо из то­го опы­та, что про­чув­ство­вал и пе­ре­жил. Но вот от­ку­да она при­хо­дит – неиз­вест­но.

ИЗ ИСКРЫ ВОЗГОРИТСЯ ПЛА­МЯ?

– Ин­те­рес к чте­нию из­ме­нил­ся не в луч­шую сто­ро­ну. А как об­сто­ит де­ло по ва­ше­му мне­нию? Дей­стви­тель­но ма­ло чи­та­ем?

- От­но­ше­ние к ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре в об­ще­стве сей­час, ко­неч­но, из­ме­ни­лось. В зо­ло­том и се­реб­ря­ном ве­ках рус­ской ли­те­ра­ту­ры ее вли­я­ние бы­ло огром­ным. В XIX ве­ке она бы­ла ед­ва ли не един­ствен­ной воз­мож­но­стью вы­ра­зить свое от­но­ше­ние к об­ще­ствен­но­по­ли­ти­че­ской жиз­ни. Бе­лин­ский го­во­рил: «За неиме­ни­ем воз­мож­но­сти бун­то­вать на пло­ща­ди, мы бун­то­ва­ли в ли­те­ра­ту­ре». Се­го­дня мы ед­ва ли мо­жем го­во­рить о том, что ли­те­ра­ту­ра по-преж­не­му яв­ля­ет­ся вла­сти­тель­ни­цей дум. Сей­час ху­до­же­ствен­ное сло­во пе­ре­жи­ва­ет один из са­мых слож­ных пе­ри­о­дов. Бе­з­услов­но, век­тор внимания сме­стил­ся в ин­тер­нет. В этом мож­но уви­деть нега­тив, но на­до по­нять его при­чи­ны. Чте­ние кни­ги и чте­ние в ин­тер­не­те – это не од­но и то же. Чи­тая текст на бу­маж­ной стра­ни­це, че­ло­век об­ща­ет­ся с кни­гой один на один, по­гру­жа­ет­ся в нее, пе­ре­жи­ва­ет вме­сте с ге­ро­я­ми по­вест­во­ва­ния пе­ри­пе­тии сю­же­та. Се­го­дня же, к со­жа­ле­нию, кни­га ухо­дит из по­все­днев­но­го оби­хо­да. Очень на­гляд­ный при­мер, зай­ди­те в би­б­лио­те­ки, прак­ти­че­ски в лю­бую, там пу­стые за­лы.

– Как вы оце­ни­ва­е­те судь­бу со­вре­мен­ной рус­ской поэзии?

- Она, как мне ка­жет­ся, уже ле­жит на ло­пат­ках. Во-пер­вых, угас опре­де­лен­ный ин­те­рес у ши­ро­кой пуб­ли­ки к это­му жан­ру. А без чи­та­те­ля нет слы­ши­мо­сти у по­эта. Во-вто­рых, худ­обед­но, но со­вет­ская власть очень мно­го де­ла­ла для раз­ви­тия ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры. Су­ще­ство­вал Со­юз пи­са­те­лей, их ра­бо­та сти­му­ли­ро­ва­лась, пла­ти­лись го­но­ра­ры, кни­ги про­дви­га­лись. Сей­час пи­са­тель­ская ор­га­ни­за­ция то­же есть, но она име­ет ско­рее вир­ту­аль­ный ха­рак­тер и ни­как не фи­нан­си­ру­ет­ся. Го­су­дар­ство от­ка­за­ло во вни­ма­нии та­ко­му важ­ней­ше­му на­прав­ле­нию на­шей ду­хов­ной жиз­ни. Пред­ла­га­ет­ся пи­са­те­лям за­ни­мать­ся ком­мер­ци­ей. Но то­гда и ли­те­ра­ту­ра бу­дет ком­мер­че­ской… Ра­ду­ет, что се­го­дня ин­те­рес к поэзии не угас окон­ча­тель­но в рус­ской про­вин­ции, о чем сви­де­тель­ству­ет де­я­тель­ность ли­те­ра­тур­ных объ­еди­не­ний, клу­бов. А там, где по­явил­ся один, дру­гой твор­че­ский ого­нек, неда­ле­ко и до пла­ме­ни.

СЛАГАЕМЫЕ ПРОФЕССИОНАЛИЗМА

– Вы счи­та­е­те се­бя про­фес­си­о­наль­ным пи­са­те­лем и по­этом?

- Это во­прос непро­стой. С од­ной сто­ро­ны я член Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии. А это про­фес­си­о­наль­ный цех, в ко­то­рый идет от­бор на об­ще­рос­сий­ском уровне. По­это­му я не мо­гу ска­зать, что я лю­би­тель. Но что вклю­ча­ет в се­бя по­ня­тие про­фес­си­о­наль­ный? Ес­ли по­ня­тие вы­со­ко­го ка­че­ства, то здесь нель­зя то­ро­пить­ся с от­ве­том. Член­ство в пи­са­тель­ской ор­га­ни­за­ции не да­ет 100% га­ран­тии ка­че­ства твор­че­ства. К то­му же, ведь есть лю­ди, не об­ла­да­ю­щие об­ра­зо­ва­ни­ем, ди­пло­ма­ми в ка­кой-то сфе­ре, но пре­крас­но де­ла­ю­щи­ми свое де­ло. Так что со сто­ро­ны вид­нее, на­сколь­ко я со­от­вет­ствую по это­му при­зна­ку. И есть еще один при­знак про­фес­си­о­наль­но­сти. Это ко­гда де­ло, ко­то­рым ты за­ни­ма­ешь­ся, ста­но­вит­ся глав­ным источ­ни­ком тво­е­го ма­те­ри­аль­но­го су­ще­ство­ва­ния. В этом смыс­ле пер­вым про­фес­си­о­наль­ным пи­са­те­лем в Рос­си был Пушкин, ко­то­рый го­во­рил, что его кор­мят 33 бук­вы рус­ско­го ал­фа­ви­та (сме­ет­ся). Вот в этом плане я не мо­гу на­звать се­бя про­фес­си­о­на­лом, по­то­му что не по­лу­чаю за свой труд ни ко­пей­ки.

– Пи­са­тель­ство – это та­лант, при­зва­ние или ре­мес­ло, ко­то­ро­му мож­но на­учить­ся?

- С го­да­ми на­чи­на­ешь боль­ше по­ни­мать диа­лек­ти­ку, что жизнь – она в по­лос­ку. Есть рас­хо­жая мысль о том, что каж­дый че­ло­век дол­жен по­са­дить де­ре­во, по­стро­ить дом, вы­рас­тить сы­на. А я бы к это­му спис­ку до­ба­вил бы – и на­пи­сать кни­гу. Не обя­за­тель­но ху­до­же­ствен­ную. Мо­жет быть, про­сто ме­му­а­ры, ка­кое-то осмыс­ле­ние, вос­по­ми­на­ния о са­мых яр­ких и зна­чи­мых со­бы­ти­ях сво­ей про­жи­той жиз­ни, ко­то­рые мог­ли при­не­сти ко­му-ни­будь некую поль­зу. Что же ка­са­ет­ся ре­мес­ла, то на­учить­ся это­му, бе­з­услов­но, мож­но и обя­за­тель­но нуж­но, ес­ли ты под­ви­зал­ся на этом по­при­ще. Но быть боль­шим по­этом или ху­дож­ни­ком – это, ко­неч­но, Бо­жий дар. А вот как че­ло­век рас­по­ря­дит­ся этим да­ром – уже дру­гой во­прос. У ко­го-то он есть, но че­ло­век не раз­ви­ва­ет его, не ра­бо­та­ет над ним. По­это­му од­но­го та­лан­та ма­ло. Ну­жен еще и труд.

– Что зна­чит быть по­этом? - Для ме­ня по­эт – это, пре­жде все­го, че­ло­век, об­ла­да­ю­щий чув­ством обострен­но­го вос­при­я­тия про­ис­хо­дя­ще­го не толь­ко с ним, но с дру­ги­ми людь­ми, об­ще­ством, сво­ей стра­ной, чув­ству­ю­щий не толь­ко свою боль и ра­дость, но и со­сто­я­ние его окру­жа­ю­щих. По­эт – это антенна боли и ра­до­сти.

Ис­пей до дна, до ка­пель­ки и вздо­ха, все, что да­дут те­бе

еще спол­на Твоя стра­на, су­ро­вая эпоха

и эти вот кру­тые вре­ме­на. Коль хмель возь­мет – неве­ли­ка по­ме­ха. За­пе­чат­лей миг

вер­ною стро­кой, Что мо­жет стать позд­нее дол­гим эхом, то­го, что бы­ло,

пе­ло со стра­ной, С то­бой, эпо­хой, вре­ме­нем, ве­ка­ми. Ты в двух сто­ле­тьях

был и вы­пи­вал. Держи ее обе­и­ми ру­ка­ми, ту ча­шу, что Гос­подь те­бе

по­дал.

УМЕ­НИЕ СКЛАДЫВАТЬ СЛО­ВА В РИФМОВАННЫЕ СТРОЧКИ, НАПОЛНЕННЫЕ ОСО­БЫМ СМЫСЛОМ – ЭТО И ЕСТЬ ДАР ПОЭЗИИ. СЕЙ­ЧАС ЭТОТ ЖАНР ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, УВЫ, НЕ ТАК ПО­ПУ­ЛЯ­РЕН, КАК В УЖЕ ДА­ЛЕ­КИЕ 60­Е ГО­ДА ПРО­ШЛО­ГО ВЕ­КА, КО­ГДА ПО­ЭТЫ СО­БИ­РА­ЛИ ЦЕ­ЛЫЕ СТАДИОНЫ, А ИМЕ­НА НАИ­БО­ЛЕЕ ИЗ­ВЕСТ­НЫХ ИЗ НИХ ЗВУ­ЧА­ЛИ КАК ПРО­ПУСК В ОСО­БЫЙ, ЗАВОРАЖИВАЮЩИЙ МИР СТИ­ХОВ.

Ис­то­рия и по­э­зия, как ан­ге­лы-хра­ни­те­ли, по­мо­га­ют Вик­то­ру Ве­се­ло­ву ис­кать и на­хо­дить гар­мо­нию с про­ти­во­ре­чи­вым ми­ром.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.