ГДЕ СТОЯТ «СЧАСТЛИВЫЕ МОМЕНТЫ»?

AiF Krym (Crimea) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

ОЧЕНЬ РЕД­КО УДАЁТСЯ НАМ «УХВАТИТЬ» МО­МЕНТ СЧА­СТЬЯ В НА­СТО­Я­ЩЕМ И ПОРАДОВАТЬСЯ ЕМУ. КУ­ДА ЧА­ЩЕ ВСПОМИНАЮТСЯ МОМЕНТЫ ИЗ ПРО­ШЛО­ГО, И МЫ БУДТО СПОХВАТЫВАЕМСЯ: А ВЕДЬ ВОТ ЖЕ ОНО, БЫ­ЛО!

В Кок­те­бе­ле, у па­мят­ни­ка по­эту Мак­си­ми­ли­а­ну Во­ло­ши­ну шесть лет на­зад уста­но­ви­ли «Об­лач­ко сча­стья». Оно слу­жит не про­сто «изю­мин­кой» го­род­ско­го ланд­шаф­та, а ещ¸ и ори­ги­наль­ной ска­мей­кой, где мо­гут сесть шесть че­ло­век од­но­вре­мен­но. То есть, счастье мож­но не толь­ко по­щу­пать, но и осед­лать его.

В пар­ке «Ай­ва­зов­ский», что в Пар­те­ни­те, мож­но уви­деть ком­по­зи­цию «Счаст­ли­вое се­мей­ство» (сле­ва) в ан­тич­ном сти­ле. Гля­дя на не¸ по­ни­ма­ешь, что счастье — не ма­те­ри­аль­но, и уж точ­но не в ве­щах. Это се­мей­ство точ­но стрем­ле­ни­ем к на­ко­пи­тель­ству не стра­да­ет.

От­вет на во­прос о счастье мож­но отыс­кать и в Гур­зуф­ском пар­ке. Фон­тан «Пер­вая лю­бовь» воз­вра­ща­ет каж­до­го к вре­ме­нам юно­сти, бес­печ­но­сти, ра­до­сти. К сло­ву, ко­гда-то здесь же «Пер­вая лю­бовь» име­ла иное во­пло­ще­ние: в цен­тре фон­та­на сто­я­ли де­ти, и маль­чик тро­га­тель­но при­кры­вал зон­ти­ком свою по­друж­ку от струй во­ды.

А ес­ли вы счи­та­е­те, что счастье в тру­де и в удо­вле­тво­ре­нии от сво­ей про­фес­сии, то и та­кое во­пло­ще­ние в Крыму найд¸тся. В Ял­те есть па­мят­ник сан­тех­ни­ку (свер­ху), и его ав­тор Вла­ди­мир Шев­чен­ко счи­та­ет, что вы­гля­дит тот вполне счаст­ли­вым, поскольку на­хо­дит удо­воль­ствие в уме­рен­но­сти, а к жизни от­но­сит­ся фи­ло­соф­ски. А тем, кто ви­дел ев­па­то­рий­ский па­мят­ник (сни­зу) пред­ста­ви­те­лю этой же про­фес­сии, тоже уда¸тся раз­гля­деть счастье на ли­це бе­тон­но­го парня, вы­кра­шен­но­го под брон­зу.

Кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских на­ук, до­цент ка­фед­ры пси­хо­ло­гии Крым­ско­го ин­же­нер­но­пе­да­го­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та Игорь ТИМОЩУК:

— Са­мо опре­де­ле­ние сча­стья транс­фор­ми­ро­ва­лось на­столь­ко, что уже непо­нят­но, что имен­но из­ме­ря­ет­ся. Ещ¸ недав­но счастье на­пря­мую свя­зы­ва­лось с семь¸й, неда­ром Лев Тол­стой опре­де­лял его че­рез вза­и­мо­от­но­ше­ния су­пру­гов. Счастье со­сто­я­ло в иг­ре с ма­лень­ки­ми детьми, об­ще­нии с му­жем или же­ной. Те­перь вс¸ по-дру­го­му, на пер­вое ме­сто вста­ла ка­рье­ра. Че­ло­век до­во­лен сво­ей жиз­нью в том слу­чае, ес­ли он со­сто­ял­ся в со­ци­у­ме, а се­мья — ну, как сло­жит­ся, но со­всем необя­за­тель­но. А это про­ти­во­ре­чит че­ло­ве­че­ской при­ро­де – ка­рье­ра не долж­на быть впе­ре­ди се­мьи. Ведь ес­ли рас­смот­реть си­ту­а­цию че­рез ре­ли­ги­оз­ный сим­во­лизм, то бог дал человеку в первую оче­редь же­ну, а не ло­па­ту, чтобы воз­де­лы­вать ого­род. И толь­ко по­сле то­го, как Адам от­ка­зал­ся от се­мей­но­го сча­стья в поль­зу «успеш­но­сти и со­ци­а­ли­за­ции», съев за­прет­ный плод, ему ничего дру­го­го не оста­лось, как до­бы­вать пи­щу в по­те ли­ца сво­е­го. Имен­но эта биб­лей­ская ме­та­мор­фо­за и слу­чи­лась в со­вре­мен­ном ми­ре.

БУДЬ­ТЕ ЗДОРОВЫ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.