«СКОЛЬКО МЫ ПЕРЕЖИЛИ!»

Жизнь женщин на фрон­те бы­ла ад­ски тя­же­лой

AiF Kursk - - СУДЬБЫ - Ок­са­на ШЕВЧЕНКО

СВОИМИ ВОСПОМИНАНИЯМИ С «АИФ -КУРСК» ПО­ДЕ­ЛИ­ЛАСЬ ВОЕННАЯ МЕД­СЕСТ­РА ТАМАРА ПРОС­КУ­РИ­НА. ЭТОЙ ИЗУМИТЕЛЬНОЙ, ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ ЖЕН­ЩИНЕ 93 ГО­ДА, И ОНА ДО СИХ ПОР В ВЕТЕРАНСКОМ СТРОЮ.

Жи­вёт ветеран вой­ны с до­че­рью и зя­тем в трёх­ком­нат­ной квар­ти­ре в цен­тре Кур­ска, окру­жён­ная за­бо­той и лю­бо­вью де­тей, вну­ков и пра­вну­ков. Не­смот­ря на по­чтен­ный воз­раст, всё сво­бод­ное вре­мя про­во­дит за чте­ни­ем книг. «В этом те­перь моё спа­се­ние, - при­зна­ёт­ся со­бе­сед­ни­ца, - я по­чти пе­ре­ста­ла бы­вать на ули­це, с тре­тье­го эта­жа труд­но спу­стить­ся без лиф­та». Со­бы­тия во­ен­ных лет Тамара Ан­то­нов­на пом­нит так чёт­ко, слов­но они про­изо­шли вче­ра.

РА­БО­ТА­ЛИ И СТАР, И МЛАД

- В 1941 го­ду мне бы­ло 17 лет, - рас­ска­зы­ва­ет Тамара Ан­то­нов­на. - От­ца мо­би­ли­зо­ва­ли в пер­вые дни вой­ны, но так как он был человек немо­ло­дой, 45 лет, то его от­пра­ви­ли не на фронт, а в эва­ку­а­ци­он­ный гос­пи­таль. С со­бой раз­ре­ши­ли взять се­мью.

Гос­пи­таль от­прав­лял­ся за Урал. Я, ма­ма и 14-лет­ний брат по­еха­ли с отцом. До Но­во­си­бир­ска до­би­ра­лись ме­сяц. Же­лез­ная до­ро­га бы­ла пе­ре­гру­же­на. Эва­ку­и­ро­ва­ли тя­же­ло­ра­не­ных, за­во­ды, на­се­ле­ние. По­ез­да шли очень мед­лен­но, впри­тык один к дру­го­му. Ми­нут де­сять едем, по­том сто­им, ждём. И так всю до­ро­гу. Несколько раз по­па­да­ли под бом­бёж­ку, хо­тя от Кур­ска уже да­ле­ко отъ­е­ха­ли. Как то­гда уда­лось вы­жить? Это про­сто чу­до.

В Но­во­си­бир­ске мы про­сто­я­ли по­чти год. Отец слу­жил в хоз­ча­сти, а мы с ма­мой ра­бо­та­ли как воль­но­на­ём­ные - прач­ка­ми, са­ни­тар­ка­ми в пе­ре­вя­зоч­ной. Брат хо­дил на по­чту, до­став­лял и от­прав­лял сол­дат­ские пись­ма. Ни­кто без де­ла не си­дел. За­тем наш эва­ко­гос­пи­таль пе­ре­име­но­ва­ли в гос­пи­таль для лег­ко­ра­не­ных и от­пра­ви­ли на фронт. Ма­ма с на­ми по­ехать не смог­ла. У неё об­на­ру­жи­ли рак же­луд­ка, оста­ви­ли на ле­че­ние. Боль­ше мы её не ви­де­ли. Про­па­ла без ве­сти…

Я в 1942 го­ду за­кон­чи­ла при гос­пи­та­ле кур­сы мед­се­стёр, при­ня­ла при­ся­гу. На­ши вой­ска нес­ли боль­шие по­те­ри, по­это­му от­ца в 1943 го­ду за­бра­ли на пе­ре­до­вую, в пе­хо­ту. А в кон­це вой­ны, как толь­ко исполнилось 18 лет, при­зва­ли и бра­та. Но он слу­жил офи­це­ром, так как пе­ред этим прошёл обу­че­ние в офи­цер­ской шко­ле. Вер­ну­лись жи­вы­ми. У па­пы бы­ло два ра­не­ния - в ру­ку и в но­гу. Брат не по­стра­дал. По­сле вой­ны он вы­брал ка­рье­ру во­ен­но­го.

ТЯЖЕСТЯМИ ПУПКИ НАДРЫВАЛИ

Гос­пи­таль счи­тал­ся для лег­ко­ра­не­ных, но бы­ва­ло, что до­став­ля­ли и тя­жё­лых: ка­кой гос­пи­таль ря­дом - ту­да и ве­зут. Смот­реть на ис­ка­ле­чен­ных лю­дей бы­ло страш­но - без рук, без ног. Пом­ню, три дня мы за­ни­ма­лись при­ё­мом бой­цов, и толь­ко по­том на­чи­на­ли их сор­ти­ро­вать по ра­не­ни­ям, от­прав­лять в дру­гие гос­пи­та­ли. Кор­мить при­хо­ди­лось ле­жа­чих с ло­жеч­ки. По­ка всех зав­тра­ком на­кор­мишь, наступает вре­мя обе­да.

Сколько я пе­ре­тас­ка­ла на се­бе тя­же­стей - труд­но пред­ста­вить! Ведь у нас в ос­нов­ном ра­бо­та­ли жен­щи­ны. При­ез­жа­ем на ме­сто дис­ло­ка­ции, нуж­но рас­ста­вить кро­ва­ти, по­ло­жить на них мат­ра­цы. Ко­му но­сить? В хоз­ча­сти бы­ли муж­чи­ны, но их ма­ло. Да и им ра­бо­ты хва­та­ло. Они гру­зи­ли рент­ген-ка­би­нет. Вы пред­став­ля­е­те, что та­кое свер­нуть или раз­вер­нуть рент­ген? Да­же му­жи­ки пупки надрывали. Ко­гда на­ши вой­ска по­шли в на­ступ­ле­ние, мы ста­ли про­дви­гать­ся очень быст­ро. Мы ещё не упра­ви­лись раз­вер­нуть­ся и при­нять ра­не­ных, а уже ко­ман­ду­ют сво­ра­чи­вать­ся, пе­ре­ез­жать на дру­гое ме­сто.

Бин­ты рань­ше бы­ли не та­кие, как сей­час. Сей­час что мар­ля, что бинт оди­на­ко­во. А в вой­ну окро­вав­лен­ные бин­ты сни­ма­ли, за­ма­чи­ва­ли в физ­рас­тво­ре, сти­ра­ли, скру­чи­ва­ли, по­том по­гру­жа­ли в ав- то­клав для дез­ин­фек­ции. И они вто­рич­но шли на пе­ре­вяз­ку. И вот как вы­нешь их, вы­су­шишь и си­дишь всё сво­бод­ное вре­мя скру­чи­ва­ешь.

ЧУЛКИ ИЗ ОБМОТОК

Мед­сёст­ры за­ни­ма­лись еже­днев­ной стро­е­вой под­го­тов­кой. У нас бы­ла груп­па дев­чат - человек 30. В 8 утра ко­ман­дир вы­во­дил нас в по­ле и от­да­вал ко­ман­ды «на­пра­во!», «на­ле­во!», «кру­гом!», «ша­гом марш!». Ко­гда в хо­ро­шем на­стро­е­нии, то мог ска­зать: «Ну что, дев­чат, спо­ём?» И мы все хо­ром кри­чим : «Спо­ём!» Луч­ше уж петь, чем мар­ши­ро­вать! Как за­тя­нем во­ен­ную пес­ню…

Ча­са в три но­чи ко­мис­сар по стро­е­вой под­го­тов­ке мог под­нять нас по тре­во­ге. Учеб­ной. Мы долж­ны бы­ли все вы­ско­чить за пять ми­нут пол­но­стью оде­тые в юб­ке, гим­на­стёр­ке, пи­лот­ке. Слу­ча­лись и ка­зу­сы. Со­труд­ник хоз­ча­сти вы­бе­жал на по­стро­е­ние в каль­со­нах, ко­то­рые при­кры­ва­ла ши­нель. Но всё рав­но про­маш­ка бы­ла за­мет­на, все по­том сме­я­лись.

В начале вой­ны нам вы­да­ва­ли невы­со­кие муж­ские бо­тин­ки и к ним об­мот­ки - на го­ле­ни­ще на­ма­ты­вать. Об­мот­ки - это уз­кая двой­ная ткань, про­стро­чен­ная с кон­цов. Мы при­спо­со­би­лись из этих обмоток чулки де­лать. От­ре­за­ли один ко­нец и на­де­ва­ли по­лу­чен­ный «чу­лок» на но­гу. Так и хо­ди­ли. Бе­льё но­си­ли своё. А вот мед­сёст­ры на пе­ре­до­вой, в око­пах на­де­ва­ли муж­ские шта­ны и каль­со­ны. По­том всем ста­ли са­по­ги вы­да­вать. Тут мы во­об­ще ста­ли как гос­по­да - хо­дить удоб­но, теп­ло.

Обя­за­тель­но и душ, и баня бы­ли у нас, да­же ес­ли близ­ко к фрон­ту на­хо­ди­лись. Нас­чёт мы­тья все де­воч­ки стро­го за со­бой сле­ди­ли. Вшей в гос­пи­та­ле не бы­ло. Хо­дить нам нуж­но бы­ло в во­ен­ной фор­ме. За­ду­ма­ешь по­сти­рать гим­на­стёр­ку, спра­ши­ва­ешь раз­ре­ше­ния ко­ман­ди­ра. А у него один от­вет: «Даю два дня, яд­рё­на ко­поть! Ес­ли уви­жу в граж­дан­ской одеж­де по­сле двух дней - на всю ка­туш­ку раз­мо­таю!» А на­сту­пят жен­ские кри­ти­че­ские дни - кру­тись, как хо­чешь. Ни­ко­го это не вол­но­ва­ло. Где-то в пе­ре­вя­зоч­ной ват­ки по­про­сишь, бин­тик.

О ЛЮБ­ВИ НЕ ГОВОРИ

И на войне мы бы­ли людь­ми жи­вы­ми. Дев­ча­та меч­та­ли о се­мье, о люб­ви. В гос­пи­таль к нам по­сту­па­ли в ос­нов­ном ре­бя­та мо­ло­дые, с лёг­ки­ми ра­не­ни­я­ми. Мно­гие мед­сёст­ры с ни­ми зна­ко­ми­лись, дру­жи­ли, по­сле вой­ны на­хо­ди­ли друг друга. У ме­ня по­дру­га так за­муж и вы­шла. И хо­ро­шо жи­ла по­том. Я ни с кем лю­бовь не во­ди­ла. Хо­тя был один по­клон­ник, уже в Поль­ше - ра­не­ный сол­да­тик. Вой­на то­гда к кон­цу под­хо­ди­ла, лю­ди ра­до­ва­лись, что оста­лись жи­вы, ду­ма­ли о бу­ду­щем. Вот и он на­чал при­ста­вать, про­хо­ду не да­вал. Да я осо­бен­но нас­чёт это­го бы­ла стро­го­го вос­пи­та­ния. Ре­ши­ла, что долж­на вер­нуть­ся до­мой по­ря­доч­ной, а по­том и о се­мье по­ду­мать.

Пом­ню, как па­па ме­ня с вой­ны встре­тил на вок­за­ле в Кур­ске (его де­мо­би­ли­зо­ва­ли в 1945м, сра­зу по­сле По­бе­ды, а ме­ня толь­ко во­семь ме­ся­цев спу­стя) и удив­лён­но так го­во­рит: - Ты од­на? - Ин­те­рес­но, а с кем я долж­на быть? - А муж, а де­ти? - Нет, пап, с этим надо по­до­ждать.

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СОСЕД

Но ждать при­шлось ему не дол­го. Ока­за­лось, что отец сра­зу же по­сле воз­вра­ще­ния с фрон­та со­шёл­ся с жен­щи­ной. До вой­ны мы сто­я­ли на квар­ти­ре, сво­е­го жилья у нас не бы­ло. А у но­вой жены был дом. Отец пе­ре­ехал к ней. И я по­сле фрон­та пря­мо с вок­за­ла - к ним. Там и встре­ти­ла свою судь­бу. Мой Ви­тя де­мо­би­ли­зо­вал­ся с фрон­та в 1947 го­ду. Ока­зал­ся со­се­дом. Стал за­ха­жи­вать в го­сти, по­том и пред­ло­же­ние сде­лал. В 1948 го­ду у нас ро­ди­лась дочь, по­том сын.

Те­перь у ме­ня у са­мой и вну­ки, и пра­вну­ки есть. Жаль, что Вик­тор не до­жил до этих дней - умер в 2005 го­ду. Ра­не­ний у него не бы­ло, но серд­це не вы­дер­жа­ло. По­сле вой­ны кол­хо­зом ру­ко­во­дил, ра­бо­тал мно­го, се­бя не ща­дил. А я в кур­ской же­лез­но­до­рож­ной больнице слу­жи­ла. Вся жизнь ока­за­лась свя­за­на с ме­ди­ци­ной.

Иногда ду­маю, сколько же мы все­го пережили! Где си­лы бра­ли? Да про­сто мо­ло­дые бы­ли, не бо­я­лись ни­ка­ких труд­но­стей.

ВШЕЙ В ГОС­ПИ­ТА­ЛЕ НЕ БЫ­ЛО.

Тамара Ан­то­нов­на Прос­ку­ри­на (на фо­то край­няя сле­ва) не жа­лу­ет­ся на бо­ляч­ки.

Са­мо­де­я­тель­ность на фрон­те. Тан­це­валь­ный но­мер. Тамара Прос­ку­ри­на (край­няя сле­ва) с по­дру­га­ми.

9 мая 1945 го­да. Поль­ша.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.