КУ­ДА ПРОПАЛИ ТАНКИ НЕМ­ЦЕВ?

Ва­ту­тин на­ста­и­вал на на­ступ­ле­нии

AiF Kursk - - СПЕЦВЫПУСК МЫ ПОМНИМ И ЧТИМ - Ва­ле­рий ЗАМУЛИН

пред­ло­же­ние за­слу­жи­ва­ю­щим са­мо­го се­рьёз­но­го вни­ма­ния, что он при­ка­зал Ва­ту­ти­ну под­го­то­вить и до­ло­жить свои со­об­ра­же­ния по Во­ро­неж­ско­му фрон­ту в Став­ку. Мне же дал ука­за­ние, во-пер­вых, по­мочь Ва­ту­ти­ну и, во-вто­рых, вы­звать к се­бе ко­ман­ду­ю­ще­го Юго-За­пад­ным фрон­том Р. Я. Ма­ли­нов­ско­го, что­бы тот, в свою оче­редь раз­ра­бо­тал и пред­ста­вил в Став­ку пред­ло­же­ния по сво­е­му фрон­ту. Из со­сто­яв­ше­го­ся за­тем раз­го­во­ра с Г. К. Жу­ко­вым я узнал, что с ним И. В. Ста­лин на эту те­му по­ка ещё не бе­се­до­вал. Оба мы бы­ли убеж­де­ны, что пер­вым в те­че­ние бли­жай­шей недели удар на­не­сёт про­тив­ник. С та­ки­ми мыс­ля­ми я и по­ки­нул 22 июня Во­ро­неж­ский фронт».

Тем не ме­нее весь ап­па­рат Ге­не­раль­но­го шта­ба и фрон­то­вых управ­ле­ний немед­лен­но при­сту­пил к ана­ли­зу об­ста­нов­ки и вы­ра­бот­ки сво­ей по­зи­ции о ближайших планах непри­я­те­ля и соб­ствен­ных ре­ше­ний на ос­но­ве са­мых по­след­них дан­ных разведки. В хо­де этой ра­бо­ты с но­вой си­лой вспых­нул тлев­ший кон­фликт в шта­бе Цен­траль­но­го фрон­та меж­ду его на­чаль­ни­ком и за­ме­сти­те­лем по раз­вед­ке. Ми­ха­ил Сер­ге­е­вич Ма­ли­нин был че­ло­ве­ком с очень слож­ным, жёст­ким ха­рак­те­ром. Об­ла­дая вы­со­ки­ми про­фес­си­о­наль­ны­ми ка­че­ства­ми и ор­га­ни­за­тор­ски­ми спо­соб­но­стя­ми, опи­ра­ясь на под­держ­ку К. К. Ро­кос­сов­ско­го, он поз­во­лял се­бе иг­но­ри­ро­вать мне­ние под­чи­нён­ных, с ко­то­рым был не со­гла­сен, без долж­ной его про­ра­бот­ки, да­же по очень се­рьёз­ным во­про­сам, про­сто да­вил сво­им ав­то­ри­те­том и ста­ту­сом. Это, есте­ствен­но, не шло на поль­зу де­лу, но с его сти­лем обыч­но ми­ри­лись, т. к. ко­ман­ду­ю­щий фрон­том по­сто­ян­но де­мон­стри­ро­вал ему своё пол­ное до­ве­рие. Од­на­ко на­зна­чен­ный в фев­ра­ле 1943 г. на­чаль­ни­ком разведки А. И. Ка­мин­ский был че­ло­ве­ком иной по­ро­ды, умел на­стой­чи­во и ар­гу­мен­ти­ро­ван­но от­ста­и­вать свою по­зи­цию.

На­чаль­ник шта­ба по­преж­не­му при­дер­жи­вал­ся сво­ей точ­ки зре­ния, ко­то­рую он из­ло­жил ещё в начале ап­ре­ля в пись­ме в Став­ку: пер­вы­ми под Кур­ском долж­ны пе­рей­ти в на­ступ­ле­ние мы, т. к. нем­цы к уда­ру не го­то­вы. В до­не­се­нии, на­прав­лен­ном в Ген­штаб в пер­вой декаде июня, он также со­об­щал, что тан­ко­вая груп­пи­ров­ка в опе­ра­тив­ном ты­лу про­тив­ни­ка неиз­мен­на и да­же умень­ши­лась, по­это­му в бли­жай­шее вре­мя он на­сту­пать не со­би­ра­ет­ся. Од­на­ко с этим вы­во­дом А. И. Ка­мин­ский был не со­гла­сен, и на­ко­пив­ши­е­ся ко вто­рой по­ло­вине ме­ся­ца дан­ные лишь под­твер­жда­ли его мне­ние. По­сле вой­ны он вспо­ми­нал: «Слож­ная си­ту­а­ция то­гда у нас сло­жи­лась. Мои раз­вед­дан­ные го­во­ри­ли о том, что гит­ле­ров­цы вот-вот пред­при­мут контрнаступление, что­бы «сре­зать» так на­зы­ва­е­мый Кур­ский вы­ступ. Но сня­тые в это вре­мя че­ты­ре ди­ви­зии для лик­ви­да­ции пар­ти­зан в брян­ских ле­сах неко­то­рых на­ших ру­ко­во­ди­те­лей, в том чис­ле и на­чаль­ни­ка шта­ба фрон­та, несколько дез­ори­ен­ти­ро­ва­ли. Они по­ла­га­ли, что в та­ком слу­чае ни­ка­ко­го контр­на­ступ­ле­ния не пред­ви­дит­ся. А мои све­де­ния - мол, ис­кус­ная иг­ра фа­ши­стов, да­бы вве­сти нас в за­блуж­де­ние. Де­ло до­шло до Став­ки ВГК. Она вы­ра­зи­ла недо­воль­ство по по­во­ду на­ших рас­хож­де­ний в вы­ра­бот­ке даль­ней­ших ре­ше­ний на бо­е­вые дей­ствия фрон­та. Спу­стя несколько дней у нас на Цен­траль­ном уже ра­бо­та­ла ко­мис­сия Став­ки… Бы­ло при­ня­то ре­ше­ние взять кон­троль­но­го «язы­ка»…»

РАЗ­ВЕД­КА БО­ЕМ

При­чём бы­ла по­став­ле­на за­да­ча: про­ве­сти по­иск сра­зу в по­ло­сах несколь­ких ар­мий. Этим во­про­сом на­ря­ду с раз­вед­от­де­лом за­нял­ся лич­но на­чаль­ник шта­ба. В те­че­ние двух по­сле­ду­ю­щих недель на раз­ных участ­ках фрон­та про­во­дил­ся и раз­вед­по­иск, и раз­вед­ка бо­ем. Пе­ред груп­па­ми ста­ви­лись несколько це­лей: во-пер­вых, про­щу­пать стой­кость обо­ро­ны нем­цев и раз­ве­дать си­сте­му ог­ня, во-вто­рых, на­вер­ня­ка взять кон­троль­но­го плен­но­го, в-тре­тьих, по ре­ак­ции про­тив­ни­ка и ско­ро­сти его ре­а­ги­ро­ва­ния по­пы­тать­ся по­нять, к че­му он дей­стви­тель­но го­то­вят­ся, ну, и ес­ли удаст­ся - от­тя­нуть часть сил с на­прав­ле­ний, ко­то­рые счи­та­лись наи­бо­лее важ­ны­ми.

У каж­до­го ко­ман­дар­ма бы­ли свои «бо­ле­вые точ­ки» в по­ло­се обо­ро­ны, т.е. неболь­шие участ­ки мест­но­сти, вы­со­ты и т.д. из которых хо­ро­шо бы бы­ло вы­бить про­тив­ни­ка. По­это­му пе­ред ко­ман­ди­ра­ми, непо­сред­ствен­но про­во­див­ши­ми разведки бо­ем, сто­я­ла од­на за­да­ча: улуч­шить так­ти­че­ский рубеж, а все осталь­ные - ре­ша­лись в хо­де боя раз­вед­чи­ка­ми, вклю­чён­ны­ми в штур­мо­вые груп­пы. Та­кая част­ная опе­ра­ция на­ме­ча­лась в кон­це июня в 48А си­ла­ми трёх штраф­ных рот (187-я,191я,192-я) 143 сд и двух стрел­ко­вых рот 156-го стрел­ко­во­го пол­ка 16 сд при под­держ­ке ар­тил­ле­рии и са­мо­ход­ных ору­дий 1540 сап на участ­ке: 1-й Хо­ро­шев­ский/ иск/Кре­стьян­ка и на выс. 235.0, который обо­ро­ня­ли ча­сти 383 пд 23 ак. Ею и вос­поль­зо­ва­лась раз­вед­ка фрон­та для про­яс­не­ния си­ту­а­ции с на­ме­ре­ни­ем ко­ман­до­ва­ния 9А, од­на­ко яс­но­сти она не при­нес­ла.

Пе­ред фрон­том 48А не уда­лось вы­явить но­вых со­еди­не­ний, здесь, как и пре­жде, в пер­вом эше­лоне обо­ро­ня­лись 299 и 383 пд, а во вто­ром сто­я­ли 216 и 18 тд. Кро­ме то­го, её штаб до­нёс: «Си­ло­вой на­тиск 25.6.43 г. по­ка­зал, что про­тив­ник рас­по­ла­га­ет раз­ви­той си­сте­мой обо­ро­ны по фрон­ту и в глу­би­ну, имея в глу­бине обо­ро­ны так­ти­че­ские и опе­ра­тив­ные ре­зер­вы». Ста­биль­ность войск на пе­ред­нем крае и во вто­ром эше­лоне, хо­ро­шо под­го­тов­лен­ная си­сте­ма обо­ро­ны, ко­то­рая, как неод­но­крат­но до­но­си­ли на­блю­да­те­ли, по­сто­ян­но уси­ли­ва­ет­ся мин­ны­ми по­ля­ми и ко­лю­чей про­во­ло­кой, на пер­вый взгляд сви­де­тель­ство­ва­ла в поль­зу точ­ки зре­ния, вы­ска­зан­ной М. С. Ма­ли­ни­ным. Од­на­ко в тот же день раз­вед­ка 48А до­нес­ла: «В 18.00 1.7. на ст. Ку­ра­ки­но от­ме­че­но скоп­ле­ние до 200 тан­ков и 200 ав­то­ма­шин. В 16.00 1.7. про­тив­ник на 15 ми­нут по­ста­вил ды­мо­вую за­ве­су пе­ред Ни­ки­тов­кой, в это же вре­мя в рай­оне Ни­ки­тов­ки был слы­шен шум мо­то­ров, пред­по­ло­жи­тель­но танки. В это же вре­мя в рай­оне Ка­мен­ки и ро­щи за­пад­нее Стол­бе­цов был слы­шен шум мо­то­ров, пред­по­ло­жи­тель­но танки». Ес­ли ве­рить этой ин­фор­ма­ции, нем­цы пе­ре­бро­си­ли сю­да не мень­ше тан­ко­вой ди­ви­зии. Од­на­ко воз­ни­кал во­прос: по­че­му враг дей­ству­ет так де­мон­стра­тив­но, днём со­сре­до­то­чил в од­ном ме­сте столь­ко бро­не­тех­ни­ки? И та­кие раз­но­ре­чи­вые до­не­се­ния шли со всех ар­мий.

ЖДАТЬ ДО СЕ­РЕ­ДИ­НЫ ИЮЛЯ

Ко­ман­ду­ю­щий Цен­траль­ным фрон­том ге­не­рал армии К. К. Ро­кос­сов­ский хо­тел ве­рить дан­ным А. И. Ка­мин­ско­го, они бы­ли со­звуч­ны его же­ла­нию, что­бы непри­я­тель уда­рил пер­вым. То­гда вся огром­ная ра­бо­та фрон­та не про­шла бы да­ром, а пла­ны по уни­что­же­нию наи­бо­лее бое­спо­соб­ных со­еди­не­ний про­тив­ни­ка на мощ­ных обо­ро­ни­тель­ных ру­бе­жах бу­дут ре­а­ли­зо­ва­ны. По вос­по­ми­на­ни­ям А. И. Ка­мин­ско­го, учи­ты­вая важ­ность во­про­са, неко­то­рых плен­ных в это вре­мя ко­ман­ду­ю­щий до­пра­ши­вал лич­но. Но и до­во­ды М. С. Ма­ли­ни­на то­же ка­за­лись, небез­осно­ва­тель­ны­ми, их нель­зя бы­ло от­бра­сы­вать с хо­ду. 3-4 июля из шта­ба Во­ро­неж­ско­го фрон­та по­сту­пи­ло со­об­ще­ние, что за­фик­си­ро­ва­но ак­тив­ное дви­же­ние длин­ных мо­то­ри­зо­ван­ных ко­лонн про­тив­ни­ка из района Бел­го­ро­да и Харь­ко­ва на юг, при­чём по но­чам. Всё это в ком­плек­се на­во­ди­ло на мысль, что нем­цы на­сту­пать не пла­ни­ру­ют и, есте­ствен­но, вы­зы­ва­ло нер­воз­ность у со­вет­ской сто­ро­ны.

Поль­зу­ясь своими воз­мож­но­стя­ми в ча­сти ана­ли­за бо­лее зна­чи­тель­ной и раз­но­об­раз­ной ин­фор­ма­ции, чем вла­де­ли фрон­ты, а также вли­я­ни­ем и ав­то­ри­те­том, Г. К. Жу­ков с А. В. Ва­си­лев­ским в кон­це июня су­ме­ли убе­дить И.В.Ста­ли­на по­до­ждать до се­ре­ди­ны июля. И уж то­гда, ес­ли об­ста­нов­ка не из­ме­нит­ся, уда­рить пер­вы­ми: сна­ча­ла по Ор­лов­ской ду­ге си­ла­ми Ро­кос­сов­ско­го и его со­се­дей спра­ва, а че­рез пять су­ток дви­нуть на Укра­и­ну вой­ска Ва­ту­ти­на, Ко­не­ва и Ма­ли­нов­ско­го. К их мне­нию при­со­еди­нил­ся и К. К. Ро­кос­сов­ский, со­чтя до­во­ды разведки сво­е­го фрон­та бо­лее убе­ди­тель­ны­ми, хо­тя про­ти­во­сто­я­ние М. С. Ма­ли­ни­на и А. И. Ка­мин­ско­го про­дол­жа­лось прак­ти­че­ски вплоть до на­ча­ла Кур­ской бит­вы.

Тем не ме­нее ру­ко­вод­ство Во­ро­неж­ским фрон­том про­дол­жа­ло на­ста­и­вать на сво­ей по­зи­ции: надо ата­ко­вать пер­вы­ми. 28 июня Н .Ф. Ва­ту­тин и Н. С. Хру­щёв бы­ли при­ня­ты в Крем­ле. «На­сту­па­тель­ная опе­ра­ция бы­ла раз­ра­бо­та­на, - вспо­ми­нал по­след­ний. - Под­счи­та­но, ка­кие си­лы и ка­кая военная тех­ни­ка по­тре­бу­ет­ся, ка­кие необ­хо­ди­мы ма­те­ри­аль­ные ре­сур­сы для про­ры­ва че­рез Бел­го­род на Харь­ков. Мы с Ва­ту­ти­ным по­про­си­лись по­сле это­го на до­клад к Ста­ли­ну. Ста­лин ска­зал: «При­ле­тай­те». Ещё до до­кла­да Ста­ли­ну на­ши раз­ра­бот­ки изу­ча­лись и кор­рек­ти­ро­ва­лись Ге­не­раль­ным шта­бом, а по­сле до­кла­да обыч­но при­во­ди­лось в окон­ча­тель­ный вид. До­ло­жи­ли мы Ста­ли­ну… Нам да­ли срок - 20 июля - и при­ка­за­ли го­то­вить­ся к на­ча­лу на­ступ­ле­ния. Мы уеха­ли, очень до­воль­ные бе­се­дой со Ста­ли­ным и ре­зуль­та­та­ми до­кла­да». А че­рез неде­лю всё это ка­нет в ле­ту, и под Кур­ском раз­вер­нут­ся со­бы­тия, ко­то­рые вой­дут в ми­ро­вую ис­то­рию как пе­ре­лом­ный мо­мент ми­нув­шей вой­ны.

ПРО­ТИВ­НИК СТА­ВИЛ ДЫМОВЫЕ ЗАВЕСЫ.

На­чаль­ник шта­ба Цен­траль­но­го фрон­та ге­не­рал-лей­те­нант М. С. Ма­ли­нин в ми­ну­ты от­ды­ха. Рай­он Кур­ска. Май 1943 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.