ВЗЯТЬ «ЯЗЫ­КА». КАК ПЫ­ТА­ЛИСЬ

Вплоть до но­чи 5 июля

AiF Kursk - - СПЕЦВЫПУСК МЫ ПОМНИМ И ЧТИМ -

СЧИ­ТА­ЕТ­СЯ, ЧТО ПОКАЗАНИЯ САПЁРА БРУНО ФОРМЕЛА ПОЗ­ВО­ЛИ­ЛИ СОВЕТСКОМУ РУКОВОДСТВУ СПЛАНИРОВАТЬ КОНТРАРТПОДГОТОВКУ И НА­НЕ­СТИ ВОЙСКАМ МО­ДЕ­ЛЯ И МАНШТЕЙНА БОЛЬ­ШОЙ УРОН. ОД­НА­КО НА СА­МОМ ДЕ­ЛЕ ПЛЕННЫЙ НЕ МОГ ЗНАТЬ ТОЧНОЕ ВРЕ­МЯ УДА­РА, УТВЕР­ЖДА­ЕТ ИСТОРИК ВА­ЛЕ­РИЙ ЗАМУЛИН. ДА И СУЩЕСТВОВАЛ ЛИ ВО­ОБ­ЩЕ ЭТОТ ВАЖ­НЫЙ «ЯЗЫК»?

ДО­БЫТЬ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТА­ЛО

В кон­це июня - начале июля в вой­сках обо­их фрон­тов крайне ост­ро сто­я­ла про­бле­ма кон­троль­но­го «язы­ка». Бы­ли но­чи, ко­гда на 32 км участ­ке армии Пу­хо­ва дей­ство­ва­ло од­но­вре­мен­но до 12 по­ис­ко­вых групп. Устра­и­ва­ли за­са­ды и в свет­лое вре­мя. Знать день и час на­ступ­ле­ния - бы­ло важ­ной стра­те­ги­че­ской за­да­чей.

«Мы хо­ро­шо под­го­то­ви­лись к бит­ве, - вспо­ми­нал А. М. Ва­си­лев­ский. - Но крайне необ­хо­ди­мо бы­ло узнать день и час на­ча­ла фа­шист­ско­го на­ступ­ле­ния. За этой тай­ной мы на­пря­жён­но охо­ти­лись. Вой­ско­вой раз­вед­ке бы­ла да­на за­да­ча: во что бы то ни ста­ло до­быть «язы­ка». По­доб­ные опе­ра­ции вой­ско­вая раз­вед­ка вы­пол­ня­ла обыч­но успеш­но и ско­ро. Тут же ни­че­го не мог­ли сде­лать да­же самые опыт­ные раз­вед­чи­ки… Каж­дую ночь на­ша раз­вед­ка, те­ряя лю­дей, воз­вра­ща­лась ни с чем. А в на­ших глав­ных шта­бах ждали. Ждали с нетер­пе­ни­ем, я бы ска­зал, с нерв­ным нетер­пе­ни­ем, очень нуж­ных для нас све­де­ний: «День и час». Это да­ло бы воз­мож­ность в са­мый нуж­ный мо­мент упре­дить на­ча­ло вра­же­ско­го рыв­ка, об­ру­шить на фа­шист­ских солдат всю си­лу ар­тил­ле­рии и бом­бо­во­го уда­ра как раз в тот мо­мент, ко­гда они со­сре­до­то­чат­ся в пе­ре­до­вых тран­ше­ях. Воз­ник­ла необы­чай­ная си­ту­а­ция: про­бле­ма «язы­ка» вол­но­ва­ла всех, вплоть до Вер­хов­но­го Глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го»

Пе­ре­лом в си­ту­а­ции на­сту­пил при­мер­но за сут­ки до на­ча­ла на­ступ­ле­ния вер­мах­та. Око­ло 03.00 4 июля в рай­оне се­ла Кон­ды­ре­во (5 км се­вер­нее Бел­го­ро­да), по од­ним дан­ным, на на­шу сто­ро­ну пе­ре­шёл, по дру­гим - был за­хва­чен по­ис­ко­вой раз­вед­груп­пой 375 сд 6 гв. А еф­рей­тор 2-й ро­ты 248-го раз­вед­от­ря­да 168 пд АГ «Кемпф» Густав Бре­нер, который яко­бы раз­ми­ни­ро­вал по­ле пе­ред сво­им пе­ред­ним кра­ем. На пред­ва­ри­тель­ном до­про­се он по­ка­зал: «Немец­кие вой­ска, на­хо­дя­щи­е­ся се­вер­нее и се­ве­ро-за­пад­нее Бел­го­ро­да, в ночь с 4 на 5.7 долж­ны пе­рей­ти в на­ступ­ле­ние. 2 июля сол­да­ты по­лу­чи­ли су­хой па­ёк и спирт­ные на­пит­ки, са­пё­ры в этом рай­оне обез­вре­жи­ва­ют мин­ные по­ля и сни­ма­ют про­во­лоч­ные за­граж­де­ния. Из раз­го­во­ров с сол­да­та­ми пе­ре­беж­чи­ку из­вест­но, что 2.7 в Бел­го­род при­бы­ла пе­хо­та и ар­тил­ле­рия (чис­лен­ность не уста­нов­ле­на)». По­сле пер­вич­но­го до­про­са в ди­ви­зии плен­но­го на самолёте от­пра­ви­ли в раз­вед­от­дел фрон­та. Не­смот­ря на пу­та­ни­цу со ста­ту­сом во­ен­но­слу­жа­ще­го, ру­ко­вод­ство шта­ба Во­ро­неж­ско­го фрон­та его показания счи­та­ло важ­ны­ми. В ори­ен­ти­ров­ке № 020 к 24.00 4 июля на­чаль­ник опе­р­от­де­ла ге­не­рал-май­ор С. И. Те­тёш­кин от­ме­тил: «Показания пе­ре­беж­чи­ка 168 пд об ожи­да­е­мом на­ступ­ле­нии нем­цев за­слу­жи­ва­ют вни­ма­ния». Эти же дан­ные бы­ли про­дуб­ли­ро­ва­ны и в раз­вед­свод­ке № 192 к 7.00 5 июля.

ЗАХВАТИЛИ СО СНЯТЫМИ ШТАНАМИ

Во вре­мя ра­бо­ты в фон­дах Кур­ско­го кра­е­вед­че­ско­го му­зея бы­ли об­на­ру­же­ны вос­по­ми­на­ния быв­ше­го ко­ман­ди­ра ро­ты ав­то­мат­чи­ков 375 сд о со­бы­ти­ях несколь­ких дней, пред­ше­ство­вав­ших на­ча­лу Кур­ской бит­вы. Под­пол­ков­ник П. Г. Зо­ло­ту­хин под­го­то­вил ру­ко­пись для пуб­ли­ка­ции в сбор­ни­ке, который пла­ни­ро­ва­ло вы­пу­стить во­ен­но-ис­то­ри­че­ское общество при Кур­ском до­ме офи­це­ров, но в из­да­ние она не во­шла, по­ла­гаю, из-за слиш­ком от­кро­вен­но­го по­вест­во­ва­ния. Есть в них и эпи­зод с за­хва­том сапёра в пер­вых чис­лах июля 1943 г., который очень по­хож на об­сто­я­тель­ства пле­не­ния Г. Бре­не­ра. На­при­мер, ав­тор утвер­жда­ет, что за­хват был про­из­ве­дён в ночь со 2 на 3 июля. В опе­ра­тив­ной свод­ке № 0230 шта­ба 375 сд от­ме­че­но, что раз­вед­груп­па в этот день дей­стви­тель­но вы­хо­ди­ла на по­иск, но бы­ла об­на­ру­же­на про­тив­ни­ком, об­стре­ля­на и за­да­чу не вы­пол­ни­ла. А в опер­свод­ке № 232 со­об­ща­лось о пе­ре­хо­де на на­шу сто­ро­ну в 3.00 4 июля в рай­оне Кон­ды­ре­во пе­ре­беж­чи­ка, оче­вид­но, что речь идет о Г. Бре­не­ре. В то же вре­мя из кон­тек­ста ру­ко­пи­си вы­те­ка­ет, что «язык» со­про­тив­ле­ния не ока­зы­вал, по­это­му его мож­но (как и от­ме­ча­ет­ся в бо­е­вых до­ку­мен­тах) от­не­сти к раз­ря­ду пе­ре­беж­чи­ков. Да­лее под­пол­ков­ник пи­шет, что это был чех, но в до­ку­мен­тах шта­ба Во­ро­неж­ско­го фрон­та он про­хо­дит как не­мец (при­чём два­жды).

Учи­ты­вая, что ин­фор­ма­ции об этом эпи­зо­де по­ка в ис­то­рио­гра­фии Кур­ской бит­вы крайне ма­ло, а при­во­дит её непо­сред­ствен­ный участ­ник, я ре­шил вклю­чить вы­держ­ку из вос­по­ми­на­ний пол­но­стью. Итак, П. Г. Зо­ло­ту­хин вспо­ми­нал: «В ночь со 2 на 3 июля 1943 г. груп­па раз­вед­чи­ков хо­ди­ла в раз­вед­ку в на­прав­ле­нии Кон­ды­рев. Про­тив­ни­ком в эту ночь ве­лись ин­же­нер­ные ра­бо­ты, стро­и­лись про­ти­во­тан­ко­вые со­ору­же­ния на до­ро­ге Бе­ло­мест­ное - Яч­не­вый Ко­ло­дезь.

На рас­све­те был за­хва­чен «язык». Им ока­зал­ся чех по национальности. За­хва­тить его уда­лось лег­ко. Сняв мун­дир, чех от­де­лил­ся от груп­пы ра­бо­тав­ших солдат и на­пра­вил­ся в на­шу сто­ро­ну по есте­ствен­ной на­доб­но­сти. Мет­рах в 60-70 от око­пов про­тив­ни­ка он был схва­чен за­са­дой, пря­мо со снятыми штанами. Чех осо- бо­го со­про­тив­ле­ния не ока­зал, да и не мог это­го сде­лать, так мо­мен­таль­но был скру­чен. При до­про­се охот­но всё рас­ска­зал, го­во­рил, что хо­тел дав­но пе­ре­бе­жать на на­шу сто­ро­ну. Был он из со­ста­ва са­пёр­но­го под­раз­де­ле­ния, при­быв­ше­го в рай­он Кон­ды­рев из Бел­го­ро­да для про­из­вод­ства ин­же­нер­ных ра­бот.

Че­ха при­вез­ли в штаб пол­ка. Он рас­ска­зал, что нем­цы го­то­вят­ся к на­ступ­ле­нию. За­пад­нее Бел­го­ро­да со­сре­до­то­че­но мно­го тан­ков. Всем сол­да­там выдали су­хой па­ёк на три дня и да­же вод­ку. Показания че­ха бы­ли ча­стич­но пра­виль­ны­ми».

В за­вер­ше­ние от­ме­чу, что в со­вет­ских бо­е­вых до­ку­мен­тах о дру­гих плен­ных, кро­ме Г. Бре­не­ра в это вре­мя не со­об­ща­ет­ся. Имен­но это об­сто­я­тель­ство, а также де­та­ли, при­ве­дён­ные в ци­та­те, и да­ют ос­но­ва­ния по­ла­гать, что речь идет о за­хва­те всё-таки Г. Бре­не­ра.

«В ДВА ЧА­СА НО­ЧИ ПО БЕРЛИНСКОМУ»

С каж­дым ча­сом на­пря­же­ние в шта­бе фрон­та на­рас­та­ло, а опре­де­лён­но­сти не бы­ло вплоть до на­ча­ла вто­ро­го но­чи 5 июля.

По­вез­ло лишь ди­ви­зи­он­ным раз­вед­чи­кам, при­чём сра­зу. Груп­па Ме­леш­ни­ко­ва уже на ней­траль­ной по­ло­се неожи­дан­но столк­ну­лась с са­пё­ра­ми про­тив­ни­ка, про­во­див­ши­ми раз­ми­ни­ро­ва­ние про­хо­дов для ба­та­льо­нов «пер­вой вол­ны» 6 пд. По­сле ко­рот­кой схват­ки од­но­го сапёра уда­лось за­хва­тить живым и невре­ди­мым. С этим цен­ным гру­зом на пле­чах пе­ред по­лу­но­чью раз­вед­чи­ки без по­терь и воз­вра­ти­лись к сво­им.

В оте­че­ствен­ной и за­пад­ной ис­то­рио­гра­фии сло­жи­лось устой­чи­вое мне­ние о том, что имен­но от это­го плен­но­го сапёра советскому ко­ман­до­ва­нию ста­ли из­вест­ны точ­ная да­та и вре­мя на­ча­ла опе­ра­ции «Ци­та­дель». В неко­то­рых оте­че­ствен­ных из­да­ни­ях, в част­но­сти, в кни­ге «Раз­ви­тие вой­ско­вой разведки в го­ды Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны» утвер­жда­ет­ся, что дан­ные, со­об­щён­ные Б. Фор­ме­лем, и вы­во­ды, сде­лан­ные со­вет­ской сто­ро­ной на их ос­но­ве, име­ли стра­те­ги­че­ское зна­че­ние. Его показания поз­во­ли­ли при­нять вер­ное ре­ше­ние о начале контрарт­под­го­тов­ки и на­не­сти из­го­то­вив­шим­ся к рыв­ку удар­ным груп­пи­ров­кам войск Мо­де­ля и Манштейна боль­шой урон. Од­на­ко не сек­рет, что при опи­са­нии про­шло­го со­вет­ские исто­ри­ки с фак­та­ми об­ра­ща­лись до­ста­точ­но воль­но. По­это­му се­го­дня всё, что свя­за­но с Б. Фор­ме­лем, и у оте­че­ствен­ных, и у за­пад­ных спе­ци­а­ли­стов вы­зы­ва­ет на­сто­ро­жен­ность. А существовал ли во­об­ще этот «язык», ведь про­то­ко­лы его до­про­са вплоть до по­след­не­го вре­ме­ни бы­ли сек­рет­ны­ми, успел ли он ска­зать что-то или, как не­ред­ко слу­ча­лось, по­гиб во вре­мя за­хва­та?

За­хват сапёра про­хо­дил обыч­но в фор­ме на­лё­та, со стрель­бой и арт­ми­но­гнём при­кры­тия. «Спу­сти­лись в бал­ку, - вспо­ми­нал участ­ник за­хва­та А. И. Ива­нов, - за­лег­ли, осмот­ре­лись. Каждый про­ве­рил свои гра­на­ты. Ав­то­ма­та у ме­ня не бы­ло, в ру­ках дер­жал толь­ко пи­сто­лет, что­бы луч­ше брать плен­но­го. Осталь­ные ре­бя­та захватили на­ши лю­би­мые ППШ… Вме­сте с Ме­леш­ни­ко­вым я полз­ком под­нял­ся на бу­гор. И вдруг - гла­зам не ве­рю. Пря­мо на нас дви­жет­ся груп­па вра­же­ских солдат. Об­рат­но в бал­ку! Ко­рот­кая от­ры­ви­стая ко­ман­да: «Идут, при­го­то­вить­ся к бою». Да­ли им спу­стить­ся в бал­ку, и Ме­леш­ни­ков ско­ман­до­вал: «Огонь!». Я бро­сил­ся вперёд, ря­дом Фё­дор Се­ме­нов, лов­кий сно­ро­ви­стый парень, с креп­ки­ми, слов­но кле­щи, руками. Бой за­вя­зал­ся ярост­ный. Слы­шу, Фе­дя схва­тил­ся с кем-то вру­ко­паш­ную. Я кри­чу ему: «Есть?» - «Есть!» - от­ве­ча­ет. Для раз­вед­чи­ка слов боль­ше не надо. Зна­чит, «язык» за­хва­чен».

Пленный был до­став­лен в первую тран­шею 2 сб 47 сп 15 сд, где на­хо­дил­ся на­чаль­ник разведки ди­ви­зии май­ор П. Г. Са­ви­нов, вла­дев­ший немец­ким язы­ком. Ав­то­ры оте­че­ствен­ных из­да­ний, на­при­мер А. Ко­чет­ков, осо­бо от­ме­ча­ют весь этот «ан­ту­раж» (ру­ко­паш­ная, стрель­ба, огонь ар­тил­ле­рии) во вре­мя за­хва­та вме­сте с пер­вы­ми от­ве­та­ми на во­про­сы, за­дан­ны­ми са­пе­ру пря­мо в око­пе: «Ко­гда на­ступ­ле­ние?» - «В два ча­са но­чи по берлинскому».

На­пом­ню, 2.00 по ев­ро­пей­ско­му вре­ме­ни со­от­вет­ству­ет 3.00 по-мос­ков­ско­му. Та­ким об­ра­зом, фрон­то­вая раз­вед­ка сде­ла­ла своё де­ло, ре­ше­ние бы­ло за ко­ман­до­ва­ни­ем.

ПЛЕН­НО­ГО ОТ­ПРА­ВИ­ЛИ НА САМОЛЁТЕ.

У КАЖ­ДО­ГО - СВОЙ ГРА­ФИК

Оста­ёт­ся без от­ве­та лишь один, но важ­ный во­прос: по­че­му же пе­ре­беж­чи­ки, до­про­шен­ные 4 июля до за­хва­та Б. Фор­ме­ля, не зна­ли точ­но­го вре­ме­ни на­ча­ла на­ступ­ле­ния, или они его на­ме­рен­но скры­ва­ли? Дей­стви­тель­но, ни­кто из солдат и млад­ших офи­це­ров 9А вплоть до на­ча­ла ата­ки точ­но­го вре­ме­ни не знал и в прин­ци­пе знать не мог, Б. Фор­мель не был ис­клю­че­ни­ем. Во-пер­вых, со­глас­но пла­ну опе­ра­ции, кор­пу­са армии Мо­де­ля долж­ны бы­ли пе­ре­хо­дить в на­ступ­ле­ние раз­но­вре­мен­но, ин­тер­вал ко­ле­бал­ся от од­но­го ча­са и вы­ше. Во-вто­рых, рас­по­ря­же­ния о вре­ме­ни на­ча­ла ата­ки в ди­ви­зи­он­ные шта­бы на­ча­ли по­сту­пать толь­ко со вто­рой по­ло­ви­ны дня. На­при­мер, 7-я пе­хот­ная ди­ви­зия по­лу­чи­ла до-

Фо­то предо­став­ле­но Рос­сий­ским го­су­дар­ствен­ным ар­хи­вом ки­но­фо­то­до­ку­мен­тов

Ко­ман­дир раз­вед­груп­пы ста­вит бо­е­вую за­да­чу пе­ред вы­хо­дом на раз­вед­по­иск. Цен­траль­ный фронт. Июнь 1943 г.

Фо­то предо­став­ле­но Кур­ским об­ласт­ным кра­е­вед­че­ским му­зе­ем

На­чаль­ник разведки 15-й стрел­ко­вой ди­ви­зии 13-й армии ка­пи­тан П. Г. Са­ви­нов. Ле­то 1943 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.