СОЛНЕЧНЫЙ И ЗАДОРНЫЙ

Ми­ха­ил За­дор­нов за­ве­щал по­хо­ро­нить се­бя в Юр­ма­ле, ря­дом с от­цом

AiF Kuzbass (Kemerovo) - - ПАМЯТЬ -

«СМЕХ ИСЦЕЛЯЕТ»,– ГО­ВО­РИЛ МИ­ХА­ИЛ НИ­КО­ЛА­Е­ВИЧ. И ОН ИСЦЕЛЯЛ – БИТКОМ ЗАБИТЫЕ ЗРИТЕЛЯМИ ЗА­ЛЫ И СТАДИОНЫ, МИЛЛИОНЫ ТЕЛЕЗРИТЕЛЕЙ, СМЕЯВШИХСЯ НАД ЕГО ШУТКАМИ. НО САМ ИСЦЕЛИТЬСЯ НЕ СМОГ.

а не по­то­му, что хо­чу ко­му-то услу­жить».

Он во­об­ще ни­ко­гда не услуживал. Ни­ко­гда не вы­хо­дил на сце­ну за «баб­ки» – он вы­хо­дил за улыб­ки, за смех, за ап­ло­дис­мен­ты. Прин­ци­пи­аль­но не вы­сту­пал на кор­по­ра­ти­вах пе­ред «жу­ю­щи­ми сто­ли­ка­ми». Рас­ска­зы­вал, как од­на­жды его по­про­си­ли дать кон­церт в ре­сто­ране для биз­не­сме­нов. За­дор­нов иро­нич­но за­про­сил го­но­рар в пол­мил­ли­о­на ев­ро, а по­том ис­пу­гал­ся, что они возь­мут и со­гла­сят­ся.

8 утра. Все сон­ные. Толь­ко Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич бодр и уже ис­крит шутками – со­ску­чил­ся по зри­те­лю. Че­рез пять ми­нут по­сле от­прав­ле­ния в ав­то­бу­се пол­ным хо­дом идёт им­про­ви­зи­ро­ван­ный кон­церт. За­дор­нов сто­ит в про­хо­де у шо­фёр­ско­го крес­ла и рас­ска­зы­ва­ет про Русь, про кня­зей, про аме­ри­кан­цев, про то, что «мы – на­род солнечный, а За­пад – тём­ный». И так ча­са два до ме­ста на­зна­че­ния.

Чае­пи­тие, За­дор­нов в сво­ём ре­пер­ту­а­ре: «Мне, по­жа­луй­ста, ту­пой аме­ри­ка­но!» Экс­кур­сия по пар­ку. В ро­ли экс­кур­со­во­да – сам пи­са­тель. Под­во­дит нас к сво­ей гор­до­сти – па­мят­ни­ку Арине Ро­ди­о­новне. «Я ду­маю, по­ста­вить этот па­мят­ник бы­ло необ­хо­ди­мо, – го­во­рит он. – Ведь ни­кто не зна­ет, как на са­мом де­ле вы­гля­де­ла та, ко­то­рая взрас­ти­ла ве­ли­ко­го по­эта. Все ду­ма­ют, что это бы­ла древ­няя ста­руш­ка. А это бы­ла мо­ло­дая де­вуш­ка. Те­перь я на­де­юсь уве­ко­ве­чить Ве­ще­го Оле­га, уже объ­явил сбор на­род­ных средств. Я пом­ню, как ко мне об­ра­ти­лись с прось­бой дать де­нег на па­мят­ник Му­ра­вьё­ву-Амур­ско­му. Я это сде­лал с боль­шим удо­воль­стви­ем. И те­перь, ко­гда хо­жу по на­бе­реж­ной Аму­ра, ду­маю: «Кар­ма­шек на па­мят­ни­ке – это мой!» Так же при­ят­но бу­дет лю­дям, ко­то­рые по­мо­гут день­га­ми на па­мят­ник на­ше­му кня­зю».

К взгля­дам За­дор­но­ва на ис­то­рию мно­гие от­но­си­лись неод­но­знач­но. Но да­же спор­ны­ми ис­то­ри­че­ски­ми фак­та­ми он мог увлечь лю­дей, по­буж­дал ин­те­ре­со­вать­ся про­шлым сво­ей стра­ны. «Ко­гда я объ­явил, что хо­чу сме­нить про­фес­сию и сни­мать филь­мы о бла­го­род­ных мо­мен­тах на­шей ис­то­рии, ни­кто не ве­рил, что у ме­ня по­лу­чит­ся, – при­зна­вал­ся За­дор­нов в ин­тер­вью «АиФ». – Но один че­ло­век ве­рил. Это я. А по­том по­ве­рил и на­род. На со­зда­ние филь­ма про Рю­ри­ка лю­ди со­бра­ли 3 млн руб­лей, один до­ба­вил я сам и снял кар­ти­ну. Те­перь да­же на ули­це ко мне под­хо­дят и го­во­рят: «Бла­го­да­рим».

Как-то Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич при­шёл на спектакль Сер­гея Без­ру­ко­ва по Ост­ров­ско­му. «Без­ру­ков выходит, я си­жу в ло­же, – рас­ска­зы­вал За­дор­нов «АиФ». – Сер­гей за­ме­тил ме­ня и объ­явил: «У нас ав­тор Ми­ха­ил За­дор­нов». Зал взры­ва­ет­ся. А он про­дол­жа­ет: «С 1 ап­ре­ля!» Я вы­хо­жу, кла­ня­юсь, ко мне под­хо­дят две дев­чон­ки и вос­тор­жен­но хва­лят: «Ка­кую вы класс­ную пье­су на­пи­са­ли! Это так со­вре­мен­но, ка­кой вы всё­та­ки со­вре­мен­ный дядька!»

Со­вре­мен­ный За­дор­нов обо­жал но­вые тех­но­ло­гии. Он вёл бло­ги, вы­кла­ды­вал ви­део на сво­ём ка­на­ле, ак­тив­но об­щал­ся с по­клон­ни­ка­ми в соц­се­тях, за­ни­мал­ся спор­том, мно­го лет был аб­со­лют­ным трез­вен­ни­ком, не ку­рил, пи­тал­ся пра­виль­но, но…

В по­след­нюю на­шу встре­чу он вздох­нул: «Зна­ешь, я рань­ше так жил, что не­сколь­ко раз чуть не умер. Но по­том оду­мал­ся. Как-ни­будь рас­ска­жу об этом…» Рас­ска­зать не успел.

Це­лый год Ми­ха­ил За­дор­нов сра­жал­ся за жизнь, а по­том устал и пол­но­стью за­крыл­ся. Он не хо­тел, что­бы его за­пом­ни­ли дру­гим – не сол­неч­ным, не улы­ба­ю­щим­ся. В ка­че­стве про­щаль­но­го по­кло­на Ми­ха­ил За­дор­нов по­про­сил оста­вить в Се­ти ви­део, где он под «Лун­ную со­на­ту» чи­та­ет прон­зи­тель­ное сти­хо­тво­ре­ние Ев­ге­ния Ев­ту­шен­ко:

«Идут бе­лые сне­ги, как по нит­ке сколь­зя. Жить и жить бы на све­те, но, на­вер­но, нель­зя…»

Фо­то Сер­гея ИВАНОВА

Он хо­тел, что­бы его за­пом­ни­ли имен­но та­ким – ве­сё­лым, иро­нич­ным, улы­ба­ю­щим­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.