«НАСТОЯЩИЕ МУЖ­ЧИ­НЫ БЕ­РУТ РИСК НА СЕ­БЯ»

AiF na Obi (Novosibirsk) - - НОВОСИБИРСК ГОСТЬ НОМЕРА - Ва­ле­рий ПОТАШОВ. Ека­те­ри­на СОСНИНА

«ЕС­ЛИ НЕТ МУЖСКИХ АМБИЦИЙ, ЖЕ­ЛА­НИЯ ДОКАЗЫВАТЬ, ЧТО «НЕ СЛАБАК», ВРЯД ЛИ ЧЕ­ЛО­ВЕК СТА­НЕТ РИС­КО­ВАТЬ ЖИЗ­НЬЮ ЗА ШТУРВАЛОМ ДАЖЕ ЗА БОЛЬ­ШИЕ ДЕНЬ­ГИ», – СЧИ­ТА­ЕТ ВА­ЛЕ­РИЙ ПОТАШОВ, ЛЁТЧИКИСПЫТАТЕЛЬ ПЕР­ВО­ГО КЛАС­СА НОВОСИБИРСКОГО АВИА­ЦИ­ОН­НО­ГО ЗА­ВО­ДА ИМ. ЧКА­ЛО­ВА.

В авиа­ции Ва­ле­рий Поташов – 48 лет, из них 36 – в долж­но­сти ис­пы­та­те­ля. За это вре­мя он осво­ил 30 ти­пов са­мо­лё­тов, на­ле­тал 4700 ча­сов. В ян­ва­ре 2017 го­да пре­зи­дент РФ Вла­ди­мир Пу­тин вру­чил Валерию По­та­шо­ву «Золотую Звезду» Ге­роя Рос­сии.

СУШКИ ИЛИ БОИНГИ?

– Ва­ле­рий Сер­пи­о­но­вич, сей­час вы ис­пы­ты­ва­е­те бо­е­вой са­мо­лёт СУ-34. Рас­ска­жи­те об этой ма­шине.

– Экс­пе­ри­мен­таль­ный об­ра­зец мы под­ня­ли в воз­дух 18 де­каб­ря 1993 го­да. У него ве­ли­ко­леп­ная динамика, очень хо­ро­шее про­грамм­ное обес­пе­че­ние, ко­то­рое поз­во­ля­ет вы­пол­нять раз­но­об­раз­ные бо­е­вые за­да­чи. Бы­ло обид­но, что то­гда не за­пус­ка­ли его в се­рий­ное про­из­вод­ство. Лишь – сей­час. Уве­рен, са­мо­лёт ещё дол­го не уста­ре­ет.

– Дол­гие го­ды у нас счи­та­лось, что за­ру­беж­ная лёт­ная тех­ни­ка на­дёж­нее оте­че­ствен­ной...

– По на­дёж­но­сти на­ша тех­ни­ка не усту­па­ет вся­ким «Бо­ин­гам» и «Эр­ба­сам». А статистика ава­рий в дру­гих стра­нах та­кая же, как у нас, и даже вы­ше.

– По­че­му, ко­гда про­ис­хо­дят авиа­ка­та­стро­фы, почти все­гда ви­ну воз­ла­га­ют на по­гиб­ших лёт­чи­ков?

– При­чи­на 70% авиа­ка­та­строф – че­ло­ве­че­ский фак­тор, ошиб­ки лёт­но­го со­ста­ва и на­зем­ных служб. Имен­но по­это­му я счи­таю, что лю­ди в та­ких про­фес­си­ях долж­ны ра­бо­тать в первую оче­редь за со­весть. Си­сте­ма долж­на от­се­и­вать тех, кто по­па­да­ет в неё слу­чай­но. – Как вы при­шли в про­фес­сию? – По­ка­жи­те мне маль­чиш­ку, ко­то­рый в 60-е го­ды про­шло­го века не меч­тал стать лёт­чи­ком? Мне по­счаст­ли­ви­лось – меч­та сбы­лась. Хо­тя ро­ди­те­ли и пред­се­да­тель кол­хо­за хо­те­ли, чтоб я стал трак­то­ри­стом. Даже обе­ща­ли дать но­вый трак­тор. А ко­гда я за­явил, что не хо­чу быть трак­то­ри­стом, а бу­ду лёт­чи­ком, пред­се­да­тель ска­зал: «Ну и ду­рак».

По­сле школы по­ехал по­сту­пать в Чер­ни­гов­ское лёт­ное учи­ли­ще. Но не про­шёл по кон­кур­су – бы­ло боль­ше 10 че­ло­век на ме­сто. Вер­нул­ся в род­ной по­сё­лок. За­пи­сал­ся в аэро­клуб. На сле­ду­ю­щий год, в 1967, от­кры­лось лёт­ное учи­ли­ще в Бар­нау­ле. Ме­ня за­чис­ли­ли в пер­вый на­бор.

– Пом­ни­те свой пер­вый са­мо­сто­я­тель­ный по­лёт?

– Мы в учи­ли­ще на­ча­ли ле­тать со вто­ро­го кур­са. Сна­ча­ла на учеб­ном У-29. На чет­вёр­том кур­се я уже по­ле­тел на сверх­зву­ко­вом Як-28. Ко­гда ты ощу­ща­ешь се­бя еди­ным це­лым с огром­ной бо­е­вой ма­ши­ной, то по­ни­ма­ешь, что че­го-то сто­ишь в этой жиз­ни. И что жизнь то­же до­ро­го­го сто­ит.

– Ра­бо­та лёт­чи­ка, осо­бен­но лёт­чи­ка-ис­пы­та­те­ля, нераз­рыв­но свя­за­на с риском. Слу­ча­лись ли си­ту­а­ции, ко­гда хо­те­лось уй­ти из про­фес­сии?

– Уй­ти не хо­те­лось ни­ко­гда. Сей­час мне 69, но я ещё не на­ле­тал­ся. Ну а что ка­са­ет­ся нештат­ных си­ту­а­ций, ко­неч­но, они слу­ча­ют­ся. Как-то раз под­ня­лись в воз­дух на СУ-24. При­бор по­ка­зы­ва­ет за­пре­дель­ный рас­ход топ­ли­ва – 2 тон­ны в ми­ну­ту. На­чи­на­ем ана­ли­зи­ро­вать си­ту­а­цию. По­ни­ма­ем, что вы­шла из строя рас­хо­до­мер­ная часть, и мы в прин­ци­пе не мо­жем опре­де­лить, сколь­ко топ­ли­ва рас­хо­ду­ет ма­ши­на. Ле­теть с та­кой неис­прав­но­стью нель­зя. Са­дить­ся – то­же, по­то­му что с полным ба­ком у са­мо­лё­та – за­пре­дель­ный по­са­доч­ный вес. На­ре­зать кру­ги над аэро­дро­мом – бес­смыс­лен­но, ведь рас­хо­до­мер не ра­бо­та­ет. При­шлось са­дить­ся с полным ба­ком. Мы­с­лен­но по­про­щал­ся с близ­ки­ми…

Но в на­шем де­ле та­кие слу­чаи – не редкость, ведь за­да­ча – ис­пы­тать ма­ши­ну при за­пре­дель­ных на­груз­ках, что­бы неисправности и де­фек­ты, ес­ли они есть, про­яви­лись сей­час, а не в про­цес­се экс­плу­а­та­ции.

– На­вер­ное, не каж­дый лёт­чик мо­жет стать ис­пы­та­те­лем?

– Нуж­но окон­чить спе­ци­аль­ную ис­пы­та­тель­ную шко­лу. В мои вре­ме­на в ис­пы­та­тель­ных шко­лах ино­гда бы­ва­ло: на­бор – 30 че­ло­век, а на вы­хо­де – ноль. Во­об­ще, от­сев в про­фес­сии – очень боль­шой. Мно­гие уже в лёт­ном учи­ли­ще по­ни­ма­ют, что выбрали не ту про­фес­сию. Часть мо­их од­но­курс­ни­ков ушли по­сле пер­вых по­лё­тов.

Вы са­ми ви­ди­те, что даже в граж­дан­ской авиа­ции – огром­ный де­фи­цит кад­ров. РФ еже­год­но необ­хо­ди­мо 800 лёт­чи­ков. А при­хо­дят в про­фес­сию по­ряд­ка 200 че­ло­век. Хо­тя на­бор в авиа­ци­он­ные ву­зы – око­ло 600 че­ло­век.

– По­че­му та­кой боль­шой от­сев?

– Лёт­ная ра­бо­та тре­бу­ет, во­пер­вых, креп­ко­го здо­ро­вья. Сей­час про­бле­ма: ре­бя­та 18–19 лет не мо­гут прой­ти мед­ко­мис­сию. Во-вто­рых, у на­сто­я­ще­го лёт­чи­ка дол­жен быть огонь в гла­зах. Мы в своё вре­мя бре­ди­ли небом и рас­смат­ри­ва­ли про­фес­сию лёт­чи­ка не как спо­соб за­ра­ба­ты­ва­ния де­нег, а как меч­ту, ра­ди во­пло­ще­ния ко­то­рой на­до вы­дер­жать некую ду­эль с са­мим с со­бой: смо­жешь – не смо­жешь, вы­дер­жишь или нет. Се­го­дняш­няя мо­ло­дёжь смот­рит на жизнь бо­лее мер­кан­тиль­но. Дру­гие цен­но­сти, неже­ли бы­ли у нас в 60-е.

Тем не ме­нее пре­стиж про­фес­сии воз­рож­да­ет­ся. На на­шу лёт­но-ис­пы­та­тель­ную стан­цию при­хо­дят муж­чи­ны в воз­расте око­ло 35 лет. Есть и ди­на­стии – у штур­ма­на-ис­пы­та­те­ля Ни­ко­лая Колесникова оба сы­на учат­ся в лёт­ном учи­ли­ще. Но, мне ка­жет­ся, мо­ло­дёжь, всё-та­ки на­до мо­ти­ви­ро­вать не только день­га­ми и льго­та­ми, как сей­час. – Чем ещё? – Ес­ли у че­ло­ве­ка нет стрем­ле­ния служить Ро­дине, ему чуж­до чув­ство пат­ри­о­тиз­ма, у него нет мужских амбиций на те­му «я не слабак», вряд ли он ста­нет рис­ко­вать жиз­нью за штурвалом даже за боль­шие день­ги. Рань­ше по­ня­тия о му­же­стве и пат­ри­о­тиз­ме вос­пи­ты­ва­ли в шко­ле. Счи­таю, что сей­час нуж­но воз­рож­дать во­ен­но-пат­ри­о­ти­че­ское дви­же­ние, ре­ани­ми­ро­вать си­сте­му ДОСААФ и РОСТО, сни­мать боль­ше филь­мов про ар­мию, про авиа­цию, про­во­дить авиа­шоу, па­ра­ды.

ВРАГОВ НЕТ, АРМИЯ НЕ НУЖ­НА?

– Вы 48 лет в авиа­ции. Мо­же­те ли при­пом­нить са­мые слож­ные вре­ме­на?

– Ли­хие 90-е, самый тя­жё­лый пе­ри­од в но­вей­шей истории стра­ны. Нам го­во­ри­ли, мол, армия боль­ше не нуж­на, так как врагов у нас нет. За­вод был на гра­ни за­кры­тия. Вы­пус­ка­ли по од­но­му са­мо­лё­ту в год. Вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные ра­бо­чие и ин­же­не­ры ухо­ди­ли в тор­гов­лю. Остав­шим­ся лёт­чи­кам, что­бы не утра­тить лёт­ное ма­стер­ство, при­хо­ди­лось ис­кать «под­ра­бот­ку». Я под­ра­ба­ты­вал ис­пы­та­те­лем на авиа­ре­монт­ном за­во­де в Тол­ма­чё­во – те­сти­ро­вал граж­дан­ские са­мо­лё­ты по­сле ре­мон­та. Но и то­гда я чув­ство­вал свою вос­тре­бо­ван­ность. Мы­с­лей уй­ти ни­ко­гда не бы­ло.

– Лёт­чи­ки-ис­пы­та­те­ли – суе­вер­ный на­род или, на­про­тив, убеж­дён­ные ате­и­сты?

– Даже ко­гда все мы обя­за­ны бы­ли быть ате­и­ста­ми, пе­ред по­лё­том го­во­ри­ли «С Бо­гом!» Ну а на­счёт ри­ту­а­лов… Ни­ко­гда не фо­то­гра­фи­ру­ем­ся пе­ред по­лё­том, только – по­сле. Счи­та­ет­ся пло­хой при­ме­той, ес­ли на лёт­ном по­ле пе­ред взлё­том – жен­щи­ны.

– Как ва­ша се­мья от­но­сит­ся к ва­шей про­фес­сии?

– Дочь ино­гда го­во­рит, мол, па­па хва­тит. Ко­гда мне ис­пол­ни­лось 50, я и сам ре­шил бы­ло, что хва­тит. И за­дал­ся це­лью подыс­кать се­бе ка­кую-ни­будь ра­бо­ту на зем­ле. Но вот до сих пор ищу (сме­ёт­ся). По­ка есть здо­ро­вье – бу­ду ле­тать.

ВЛА­ДИ­МИР ПУ­ТИН ВРУ­ЧИЛ «ЗОЛОТУЮ ЗВЕЗДУ» ГЕ­РОЯ РОС­СИИ.

Фо­то Ан­ны ТАЛИНОЙ

Бо­лее 36 лет Ва­ле­рий Поташов ис­пы­ты­ва­ет пре­де­лы но­вых са­мо­лё­тов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.