ПРИЖИМИСТЫЙ КАЗАК, ЗНАЮЩИЙ СЕБЕ ЦЕ­НУ

Объ­е­хав пол­ми­ра, Ва­си­лий Су­ри­ков остал­ся ве­рен род­но­му Крас­но­яр­ску

AiF na Yenisee (Krasnoyarsk) - - СУДЬБА - Ми­ха­ил МАРКОВИЧ

24 ЯН­ВА­РЯ ОТ­МЕ­ЧА­ЕТ­СЯ 170 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖ­ДЕ­НИЯ ВА­СИ­ЛИЯ ИВА­НО­ВИ­ЧА СУРИКОВА. ВЫ­ДА­Ю­ЩИЙ­СЯ АВ­ТОР ИС­ТО­РИ­ЧЕ­СКИХ ПО­ЛО­ТЕН БЫЛ И НА ВСЮ ЖИЗНЬ ОСТАЛ­СЯ СИ­БИ­РЯ­КОМ. И ДАЖЕ ОБЪ­Е­ХАВ ПОЛ­МИ­РА, ОН ВСЕ­ГДА ВОЗ­ВРА­ЩАЛ­СЯ НА РО­ДИ­НУ - В КРАС­НО­ЯРСК, ГДЕ НА­ПИ­САЛ СВОЁ ПЕР­ВОЕ И ПО­СЛЕД­НЕЕ ПРО­ИЗ­ВЕ­ДЕ­НИЯ.

КОЕ-ЧТО ОСТА­НЕТ­СЯ

По­то­мок казаков - ос­но­ва­те­лей Крас­но­яр­ска был и прост, и ве­лик од­но­вре­мен­но. Под за­на­вес жиз­ни, в 1913 го­ду, Мак­си­ми­ли­а­ну Во­ло­ши­ну на пред­ло­же­ние на­пи­сать его био­гра­фию от­ве­тил так: «Мне са­мо­му все­гда хо­те­лось знать о ху­дож­ни­ках то, что вы хо­ти­те обо мне на­пи­сать; и не на­хо­дил та­ких книг. Я вам всё о себе рас­ска­жу по по­ряд­ку. Сам ведь я за­пи­сы­вать не умею. Ду­мал, так моя жизнь и про­па­дёт вме­сте со мною. А тут всё-та­ки кое-что оста­нет­ся». И пе­ред по­этом-жур­на­ли­стом вста­ли, как жи­вые, все род­ствен­ни­ки Ва­си­лия Ива­но­ви­ча, слу­жи­лые ка­за­ки, за 200 лет. И по­явил­ся маль­чик, ко­то­рый с дет­ства тя­нул­ся к ри­со­ва­нию. И веч­ный спор: а смог бы Су­ри­ков стать ху­дож­ни­ком, ес­ли бы не под­держ­ка гу­бер­на­то­ра ени­сей­ско­го Павла За­мя­ти­на и зо­ло­то­про­мыш­лен­ни­ка Пет­ра Куз­не­цо­ва? Ни­ка­ких усло­вий для это­го не бы­ло. По­сле смер­ти от­ца Су­ри­ко­вы обеднели до то­го, что сда­ва­ли вто­рой этаж соб­ствен­но­го до­ма вна­ём. Мо­ло­дой Ва­си­лий Ива­но­вич по­сту­пил в кан­це­ля­рию пис­цом, что­бы по­мо­гать се­мье.

«Его мать ви­де­ла, как стра­да­ет сын без за­ня­тий изоб­ра­зи­тель­ным ис­кус­ством, - рас­ска­зы­ва­ет стар­ший на­уч­ный со­труд­ник

КСТА­ТИ

ЗНА­МЕ­НИ­ТЫЕ ПО­ЛОТ­НА ВА­СИ­ЛИЯ СУРИКОВА: «Утро стре­лец­кой каз­ни» «Мен­ши­ков в Бе­рё­зо­ве» «Бо­яры­ня Мо­ро­зо­ва» «Взя­тие снеж­но­го го­род­ка» «По­ко­ре­ние Си­би­ри Ер­ма­ком Ти­мо­фе­е­ви­чем» «Пе­ре­ход Су­во­ро­ва че­рез Аль­пы» «Сте­пан Ра­зин» «По­се­ще­ние ца­рев­ной жен­ско­го мо­на­сты­ря» Крас­но­яр­ско­го ху­до­же­ствен­но­го му­зея Та­тья­на РЕЗВЫХ. - Кре­стьян­ским ра­зу­мом она по­ни­ма­ла, ка­кой та­лант до­стал­ся её сы­ну. Из ни­чтож­но­го сво­е­го за­ра­бот­ка она су­ме­ла от­ло­жить для Ва­си­лия 30 руб­лей - на учё­бу. С эти­ми день­га­ми он го­тов был ид­ти пеш­ком, что­бы учить­ся. Ко­неч­но, в та­ком слу­чае всё бы­ло бы слож­нее. Но тя­жё­лая судь­ба ху­дож­ни­ков бы­ла то­гда не в ди­ко­вин­ку. Ре­пин, на­при­мер, бу­дучи сту­ден­том, го­ло­дал, кра­сил кры­ши ра­ди за­ра­бот­ка, си­дел на чёр­ном хле­бе. Су­ри­ко­ву по­вез­ло: ме­це­нат Куз­не­цов пла­тил ему при­лич­ную сти­пен­дию. За­то Ва­си­лий мог спо­кой­но жить и мно­го ра­бо­тать. А что мо­жет быть важ­нее для ху­дож­ни­ка?

ПЕР­ВЫЕ РА­БО­ТЫ,

ПЕР­ВАЯ СЛАВА В Ака­де­мии ху­до­жеств Су­ри­ков по­па­да­ет в класс Павла Пет­ро­ви­ча Чи­стя­ко­ва. Уни­каль­ный пре­по­да­ва­тель, вос­пи­тав­ший Се­ро­ва, Вру­бе­ля, Вас­не­цо­ва, Ре­пи­на, По­ле­но­ва, вско­ре по­сле зна­ком­ства с си­бир­ским са­мо­род­ком пи­шет в пись­ме: «Есть здесь некто уче­ник Су­ри­ков, до­воль­но ред­кий эк­зем­пляр, пи­шет на первую зо­ло­тую ме­даль. В шап­ку даст со вре­ме­нем ближ­ним. Я ра­ду­юсь за него».

«Друж­ба свя­за­ла ве­ли­ко­го уче­ни­ка и уди­ви­тель­но­го пе­да­го­га на­все­гда, - де­лит­ся глав­ный хра­ни­тель му­зея-усадь­бы Сурикова Ни­на СКАЛИШ. - В 1883 го­ду, от­пра­вив­шись в пер­вое за­гра­нич­ное пу­те­ше­ствие, Су­ри­ков на­пи­шет мно­же­ство пи­сем, но не род­ным, а Чи­стя­ко­ву. Бу­дет де­лить­ся с ним уви­ден­ным и раз­би­рать ра­бо­ты ев­ро­пей­ских ма­сте­ров.

По­езд­ка ста­нет воз­мож­ной бла­го­да­ря успе­ху кар­ти­ны «Мен­ши­ков в Бе­рё­зо­ве», ко­то­рая за­кре­пит пер­во­на­чаль­ную сла­ву от на­пи­са­ния «Утра стре­лец­кой каз­ни». Твор­че­ская об­ще­ствен­ность при­зна­ет, что в рус­ское ис­кус­ство при­шёл но­вый ма­стер. В это вре­мя Су­ри­ков счаст­лив. Брак по люб­ви с фран­цу­жен­кой, потом­ствен­ной дво­рян­кой Ели­за­ве­той Ша­ре, рож­де­ние двух до­че­рей, об­ще­ствен­ное при­зна­ние, и опять мно­го ра­бо­ты, вен­цом ко­то­рой ста­нет на­пи­са­ние «Бо­яры­ни Мо­ро­зо­вой».

ПОД УДА­РОМ СУДЬ­БЫ

По­сле пу­те­ше­ствия в Ев­ро­пу Су­ри­ков ре­ша­ет по­ка­зать су­пру­ге свою ро­ди­ну. Впо­след­ствии он бу­дет ви­нить се­бя за са­мо­на­де­ян­ность. От рож­де­ния сла­бая Ели­за­ве­та Ав­гу­стов­на вро­де бы по­пра­ви­лась по­сле по­езд­ки в Ев­ро­пу, но пол­то­ра ме­ся­ца до­ро­ги до Крас­но­яр­ска вновь по­до­рва­ли её здо­ро­вье. Бо­лезнь на­стиг­ла её уже по­сле воз­вра­ще­ния в Моск­ву. Уси­лия луч­ших ме­ди­ков ока­за­лись тщет­ны. По­сле 10 лет счаст­ли­во­го бра­ка Су­ри­ков ов­до­вел, на ру­ках у ху­дож­ни­ка оста­лись две де­воч­ки - 9 и 7 лет. Его су­пру­ге бы­ло все­го 30 лет. Су­ри­ков боль­ше ни­ко­гда не же­нит­ся, а из его кар­тин на­дол­го ис­чез­нут жен­ские об­ра­зы. Боль­ше го­да он во­об­ще не при­кос­нёт­ся к моль­бер­ту, и толь­ко спа­си­тель­ная идея бра­та уехать в Си­бирь вер­нёт ху­дож­ни­ка ми­ру. Из Крас­но­яр­ска Су­ри­ков при­ве­зёт «Взя­тие снеж­но­го го­род­ка».

Су­ри­ков ста­нет ре­гу­ляр­но при­ез­жать в Крас­но­ярск за но­вы­ми об­ра­за­ми . При­е­дет на про­щаль­ный по­гляд в 1914 го­ду, за два го­да до смер­ти. И все­гда, на лю­бом вы­ез­де на при­ро­ду, с ним бу­дет моль­берт. На во­прос, за­чем он всё вре­мя с со­бой но­сит та­кую тя­жесть, Су­ри­ков от­ве­тит: «Вы же не спра­ши­ва­е­те у охот­ни­ка, по­че­му он бе­рёт с со­бой ру­жьё»?

ДО­РО­ГОЙ ХУ­ДОЖ­НИК

Ва­си­лий Ива­но­вич Су­ри­ков скон­чал­ся в 1916 го­ду. И, хо­тя ис­то­рия не при­зна­ёт со­сла­га­тель­но­го на­кло­не­ния, не ути­ха­ют спо­ры о том, как встре­тил бы Ве­ли­кую Ок­тябрь­скую ре­во­лю­цию ге­ни­аль­ный ху­дож­ник. Стал бы он од­ним из пас­са­жи­ров «фи­ло­соф­ско­го па­ро­хо­да» или, на­про­тив, при­нял бы на­род­ный бунт с вос­тор­гом?

«Су­ри­ков - это ге­ний, ода­рён­ный спо­соб­но­стью про­зре­ния в ис­то­рию, безо вся­ких вы­со­ко­пар­ных слов. Но это обыч­ный че­ло­век со сво­и­ми стра­стя­ми, - рас­суж­да­ет за­ве­ду­ю­щая от­де­лом про­ект­ной и об­ра­зо­ва­тель­но-про­све­ти­тель­ной де­я­тель­но­сти му­зея-усадь­бы им. Сурикова Оль­га СТРОГАНОВА. - До­воль­но прижимистый при жиз­ни. Очень до­ро­гой ху­дож­ник, знающий себе це­ну. На­ка­нуне ре­во­лю­ции это был со­сто­я­тель­ный че­ло­век, со сче­та­ми в бан­ках, не пья­ни­ца и не рас­пут­ник, лю­бив­ший всю жизнь од­ну жен­щи­ну и со­хра­нив­ший ей вер­ность на­все­гда, один вос­пи­тав­ший обе­их до­че­рей. Пра­во­слав­ный че­ло­век и глу­бо­ко ве­ру­ю­щий. Неиз­вест­но, как бы он от­нёс­ся к идее экс­про­при­а­ции, ведь он был до­воль­но кон­сер­ва­ти­вен. Хо­тя у но­вой вла­сти он все­гда был в фа­во­ре, и де­ти его ни­ко­гда не под­вер­га­лись пре­сле­до­ва­ни­ям и ре­прес­си­ям. И до се­го­дняш­не­го дня клан Ми­хал­ко­вых-Кон­ча­лов­ских, его пря­мых потомков, про­дол­жа­ет твор­че­скую тра­ди­цию ро­да».

116 РА­БОТ СУРИКОВА НА­ХО­ДЯТ­СЯ В ТРЕТЬЯКОВКЕ.

Идея кар­ти­ны «Взя­тие снеж­но­го го­род­ка» ро­ди­лась на ро­дине ху­дож­ни­ка.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.