«Я НЕ ИЗ ТЕХ, КТО ОЖИ­ДА­ЕТ МУЗУ»

Ата­ман Вя­че­слав Кри­во­но­гов ­ о служ­бе в по­ли­ции, твор­че­стве и меч­тах

AiF na Yenisee (Krasnoyarsk) - - ГОСТЬ РЕДАКЦИИ - Еле­на ЕСАУЛОВА

КАЗАЧИЙ ПОЛ­КОВ­НИК ВЯ­ЧЕ­СЛАВ КРИ­ВО­НО­ГОВ - ЧЕ­ЛО­ВЕК С БОГАТОЙ БИОГРАФИЕЙ. ОН СЛУ­ЖИЛ В ПО­ЛИ­ЦИИ, ПРО­ШЁЛ ПУТЬ ОТ ИНСПЕКТОРА ДО НА­ЧАЛЬ­НИ­КА УГО­ЛОВ­НО­ГО РОЗЫСКА, ВОЗ­ГЛАВ­ЛЯ­ЕТ МЕЖРЕГИОНАЛЬНУЮ ФЕ­ДЕ­РА­ЦИЮ ДЕТЕКТИВОВ, ЗА­НИ­МА­ЕТ­СЯ АДВОКАТСКОЙ ДЕ­Я­ТЕЛЬ­НО­СТЬЮ. А ЕЩЁ ВЯ­ЧЕ­СЛАВ АНА­ТО­ЛЬЕ­ВИЧ ПИ­ШЕТ СТИ­ХИ, РАС­СКА­ЗЫ И РОМАНЫ - О СИБИРЯКАХ, ПРИРОДЕ, ИН­ТЕ­РЕС­НЫХ СО­БЫ­ТИ­ЯХ.

ОБИДЕТЬ ПОЭТА МО­ЖЕТ КАЖ­ДЫЙ

- Вя­че­слав Ана­то­лье­вич, ко­гда впер­вые по­чув­ство­ва­ли тя­гу к ли­те­ра­тур­но­му твор­че­ству?

- Пи­шу со школь­ных лет - о друж­бе, спор­те… так как за­ни­мал­ся лёг­кой ат­ле­ти­кой, че­ты­рёх­бо­рьем, бок­сом. Вна­ча­ле это бы­ли сти­хи. Ре­бя­там нра­ви­лось. Но неко­то­рые од­но­класс­ни­ки не ве­ри­ли, го­во­ри­ли: это он где-то спи­сал. И я оби­дел­ся, да­же за­бро­сил на вре­мя. Но все­гда лю­бил чи­тать - ис­то­ри­че­скую и при­клю­чен­че­скую ли­те­ра­ту­ру, клас­си­ку: Пуш­ки­на, Тур­ге­не­ва, Тол­сто­го. А пи­сать кни­ги на­чал лет пят­на­дцать на­зад.

- Вы пи­ше­те под псев­до­ни­мом Ко­пён­ский. По­че­му та­кой вы­бра­ли?

- Это на­зва­ние мо­ей род­ной ста­ни­цы - Ко­пён­ская. Вот и уве­ко­ве­чил её в ли­те­ра­ту­ре.

- А с че­го на­ча­лось дви­же­ние к се­рьёз­но­му твор­че­ству?

- Из­да­вать­ся на­чал с по­да­чи Оле­га Па­щен­ко, ре­дак­то­ра «Крас­но­яр­ской га­зе­ты». Там по­явил­ся мой пер­вый рас­сказ «Внут­рен­ний стер­жень», по­свя­щён­ный со­сто­я­нию ду­ши и кре­по­сти ду­ха че­ло­ве­ка, про­яв­ле­нию си­лы во­ли в раз­ных опас­ных си­ту­а­ци­ях. Пуб­ли­ка­ция вы­зва­ла от­клик си­би­ря­ков. И я по­нял, что не мо­гу не пи­сать. Хо­те­лось до­не­сти до лю­дей ин­те­рес­ные и тро­га­тель­ные слу­чаи, по­ве­дать о про­яв­ле­ни­ях уди­ви­тель­ной доб­ро­ты, с ко­то­ры­ми стал­ки­вал­ся. У ме­ня есть рас­сказ «Доб­ро­та и же­сто­кость», о ма­лень­ком маль­чи­ке, ко­то­рый за­мер­зал в подъ­ез­де в суровый мо­роз, а на него ни­кто не об­ра­щал вни­ма­ния. В ито­ге его ото­гре­ла доб­ро­сер­деч­ная жен­щи­на. Со вре­ме­нем я по­дру­жил­ся с на­ши­ми ли­те­ра­то­ра­ми - Ана­то­ли­ем Буй­ло­вым, Ни­ко­ла­ем Бон­да­рен­ко. Был зна­ком с Ва­лен­ти­ном Рас­пу­ти­ным.

ОЧАРОВАНИЕ ПЕ­РА

- Мно­гие тру­дя­щи­е­ся на ли­те­ра­тур­ной ни­ве не мо­гут пи­сать без му­зы, ждут вдох­но­ве­ния. Вы его ждё­те?

- Я не из чис­ла тех, кто ожи­да­ет музу. Счи­таю, труд ли­те­ра­то­ра - преж­де все­го ра­бо­та. Ес­ли есть по­рыв, за­пал в ду­шу ка­кой-то слу­чай, про­сто са­жусь и пи­шу. Мно­го ду­маю, за­чёр­ки­ваю, что-то ме­няю… Рань- ше, до то­го, как стал на ком­пью­те­ре ра­бо­тать, весь пол усе­и­вал смя­ты­ми чер­но­ви­ка­ми. Сей­час про­ще: мож­но уда­лять и ис­прав­лять строч­ки, аб­за­цы. Удоб­но. Хо­тя бумага и пе­ро име­ют своё очарование, че­рез пе­ро чув­ства по-дру­го­му пе­ре­да­ют­ся.

У ме­ня па­ру лет на­зад вы­шла кни­га «На­ко­валь­ня» - свое­об­раз­ный ис­по­ве­даль­ный ав­то­био­гра­фи­че­ский ро­ман, бо­лее 360 стра­ниц. Я его пи­сал от ру­ки по­чти два го­да. Там я по­ка­зы­ваю свою жизнь че­рез приз­му обу­че­ния. Ведь по боль­шо­му счё­ту вся жизнь - это уро­ки.

НИ ГРАМ­МА ВЫДУМКИ

- Недав­но вы­шла ва­ша но­вая кни­га «За­бы­тый ка­мень». В ней про­за и сти­хи, раз­лич­ные яр­кие рас­ска­зы. На­при­мер, про змей. Всё на ос­но­ве ре­аль­ных со­бы­тий?

- У ме­ня вы­ду­ман­ных рас­ска­зов нет во­об­ще. Ко­неч­но, до­бав­ляю кра­сок, ху­до­же­ствен­но­сти, так ска­зать, но со­бы­тия и лю­ди ре­аль­ны. «Тер­ра­ри­ум» - рас­сказ о на­шем зем­ля­ке. У него до­ма на­хо­дил­ся гро­мад­ный тер­ра­ри­ум. В нём жи­ли ко­ро­лев­ская коб­ра, удав и дру­гие уни­каль­ные ви­ды змей. Смер­то­нос­ное пре­смы­ка­ю­ще­е­ся пол­то­ра мет­ра дли­ной спо­кой­но пла­ва­ло в ванне вме­сте с хо­зя­и­ном, а удав спал под мат­ра­сом! А ведь змеи во­об­ще не под­да­ют­ся дрес­си­ров­ке. Рас­сказ «Коб­ра», из дру­гой мо­ей кни­ги, - о том, как змея спас­ла че­ло­ве­ка. Все­го не пе­ре­ска­жешь, луч­ше про­честь.

- Кто из близ­ких или дру­зей - ваш пер­вый чи­та­тель и кри­тик?

- Пер­вый кри­тик и чи­та­тель мой друг, пи­са­тель Ана­то­лий Буй­лов. Он мне вна­ча­ле твор­че­ско­го пу­ти го­во­рил: «Ес­ли ты ис­пи­сал ва­гон бу­ма­ги, а в ру­ках один ли­сток остал­ся, зна­чит, труд не про­пал да­ром». Ко­гда пи­сал «Внут­рен­ний стер­жень», пе­ре­пи­сы­вал сот­ни раз! Ана­то­лий го­во­рил, учил, под­ска­зы­вал, по­яс­нял, что из­ло­жен­ное долж­но быть не кам­не­па­дом, а жур­ча­щим ру­чей­ком. Но все эти ста­ра­ния не про­па­да­ют да­ром. До­воль­но ча­сто мне пи­шут и зво­нят зем­ля­ки, за­да­ют во­про­сы о кни­гах, бла­го­да­рят, де­лят­ся ра­до­стя­ми и пе­ча­ля­ми. Об­ща­юсь не толь­ко с чи­та­те­ля­ми, но и с неко­то­ры­ми ге­ро­я­ми сво­их ис­то­рий. Это до­ро­го­го сто­ит! Ко­неч­но, есть те, кто де­ла­ет за­ме­ча­ния. К дель­ным со­ве­там при­слу­ши­ва­юсь. И ко всем от­но­шусь с бла­го­дар­но­стью. СЛУЖ­БА ПЕСНЕ НЕ ПОМЕХА

- Вы прак­ти­ку­ю­щий ад­во­кат и ата­ман. Слож­но ли по­сле вы­ступ­ле­ния в су­де, об­ще­ния с кли­ен­та­ми, по­сле вой­ско­вой ра­бо­ты пе­ре­клю­чать­ся на твор­че­ство?

- Ра­бо­та и казачья служ­ба ча­сто да­ют пи­щу для твор­че­ства. Я был на­чаль­ни­ком убой­но­го от­де­ла Красноярска в 90-е, в са­мые бан­дит­ские го­ды. Пе­ре­жил мно­гое, о чём сто­и­ло на­пи­сать. Так ро­ди­лись ко­рот­кие ис­то­рии из жиз­ни уго­лов­но­го розыска. На­при­мер, рас­сказ «По на­и­тию» о том, как очень быст­ро рас­крыл двой­ное убий­ство, до­ве­рив­шись ин­ту­и­ции. Ви­нов­ни­ка­ми ужас­но­го пре­ступ­ле­ния ока­за­лись мо­ло­дая де­вуш­ка и её же­них. Па­роч­ка уби­ла ро­ди­те­лей ба­рыш­ни. Ещё од­на ис­то­рия, «Призрак в но­чи» - о по­им­ке опас­ней­ше­го ма­нья­ка, ли­шав­ше­го жиз­ни крас­но­я­рок. Там был ку­рьёз­ный мо­мент: что­бы се­рий­ный убий­ца вы­дал се­бя, мы от­пра­ви­ли в рай­он его охо­ты «на­жив­ку» пе­ре­оде­то­го со­труд­ни­ка. И его вы­чис­ли­ла бди­тель­ная граж­дан­ка, в па­ни­ке по­зво­нив нам, мол, при­ез­жай­те, тут обо­ро­тень, вро­де жен­щи­на, а нуж­ду, про­сти­те, по-муж­ски справ­ля­ет. - Убий­цу поймали? - Поймали. Им ока­зал­ся ра­бо­чий ав­то­ба­зы, его же­на бы­ла в кур­се его де­я­ний, но из стра­ха за жизнь сы­на мол­ча­ла. По­лу­чи­ла два го­да ли­ше­ния сво­бо­ды.

«АТАМАНСКОЕ ГНЕЗДО»

- Вя­че­слав Ана­то­лье­вич, а ли­ри­ка вам то­же не чуж­да?

- От­нюдь не чуж­да. Сво­ей дра­го­цен­ной су­пру­ге я на 55-ле­тие по­свя­тил це­лую кни­гу сти­хов. 35 лет мы вме­сте, вы­рас­ти­ли сы­на… Чув­ства на­ши с го­да­ми ста­ли толь­ко креп­че.

- А ко­гда по­зна­ко­ми­лись с ней, то­же сти­ха­ми оча­ро­вы­ва­ли?

- Оча­ро­вы­вал. По­клон­ни­ков у бу­ду­щей су­пру­ги бы­ло мно­го. У неё бы­ла та­кая ко­са! И ха­рак­тер наш, казачий. И до сих пор моя же­на пре­крас­но вы­гля­дит. В мо­ло­до­сти не толь­ко чи­тал ей свои сти­хи, но и пес­ню на­пи­сал.

- Зна­чит, шан­сов вы­брать дру­го­го спут­ни­ка у неё не бы­ло… - Ни еди­но­го (Сме­ёт­ся). - Мно­гие пи­са­те­ли меч­та­ют об уеди­не­нии, по­кое, что­бы спо­кой­но тво­рить. О ти­хом до­ми­ке у мо­ря не меч­та­е­те?

- Не меч­таю. А до­мик у ме­ня есть - я его зо­ву «атаманское гнездо». У ме­ня там всё внут­ри в де­ре­ве, кра­си­вая ря­бин­ка в ок­но гля­дит. Там все­гда есть на­стро­е­ние тво­рить.

- Есть про­из­ве­де­ния - ва­ши или дру­гих ав­то­ров, к ко­то­рым об­ра­ща­е­тесь в труд­ную ми­ну­ту?

- В труд­ную ми­ну­ту я про­сто са­жусь пи­сать. Твор­че­ство все­гда под­дер­жи­ва­ет. Ко­гда пи­шешь, как бы вспа­хи­ва­ешь свою па­мять, пе­ре­би­ра­ешь осо­бые мо­мен­ты жиз­ни. И пло­хое на­стро­е­ние по­сте­пен­но уле­ту­чи­ва­ет­ся.

РА­БО­ТА И КАЗАЧЬЯ СЛУЖ­БА ЧА­СТО ДА­ЮТ ПИ­ЩУ ДЛЯ ТВОР­ЧЕ­СТВА.

Крест­ный ход с ико­ной Бо­жьей Ма­те­ри.

Ро­дом из ка­за­чьей ста­ни­цы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.