34 ПЕРЕКАТА И 24 ПЕРЕВАЛА

Как бо­ро­лись с об­ме­ле­ни­ем Вол­ги в XIX веке

AiF Nizhny Novgorod - - ИСТОРИЯ - Алек­сей НИКОЛАЕВ

ВОЛГА ДАВ­НО ДОСТАВЛЯЕТ СЕЗОННЫЕ ПРО­БЛЕ­МЫ СУДОХОДСТВУ - «ОЗОРНИЧАЕТ», КАК ГОВОРИЛИ В СТАРИНУ. ЕЁ ОТМЕЛИ БРАЛИ В ПЛЕН ГРУЖЁНЫЕ БАРЖИ И ПАРОХОДЫ ДА­ЖЕ В ПОЗАПРОШЛОМ ВЕКЕ.

Лоц­ма­ны от­та­чи­ва­ли ма­стер­ство, ка­пи­та­ны се­де­ли, су­до­вла­дель­цы нес­ли убыт­ки, а го­су­дар­ство раз­во­ди­ло ру­ка­ми - вве­дён­ных по­шлин не хва­та­ло на очист­ку рус­ла.

ОТМЕЛЬ ЗА ОТМЕЛЬЮ Волж­ский путь от Ниж­не­го Нов­го­ро­да до устья Ка­мы был са­мым по­пу­ляр­ным и мно­го­люд­ным. Тут про­ле­га­ли марш­ру­ты, ве­ду­щие в Ма­ка­рий, бо­га­тую Ка­зань, При­кам­ский край, на Урал, в да­ле­кую Си­бирь и в ни­зо­вья, на Кас­пий. На этом участ­ке Вол­ги на 1888 год, по сви­де­тель­ству пуб­ли­ци­ста Ни­ко­лая ЛЕНДЕРА, на­счи­ты­ва­лось до 34 пе­ре­ка­тов и 24 перевала, ко­то­рые пред­сто­я­ло пре­одо­леть па­ро­хо­дам и бар­жам. Пер­вый - все­го в 12 вер­стах от Ниж­не­го Нов­го­ро­да - Те­ля­чий брод.

Пе­ре­чис­лить все отмели не по­лу­чит­ся, но неко­то­рые упо­мя­нем: Нижне-Те­ля­чий пе­ре­кат, Ржав­ский, Без­вод­нин­ский, Кад­ниц­кий, Го­ло­шу­бин­ский, Юр­кин­ская мель, Кер­жен­ский пе­ре­кат, Исад­ская ко­са, Про­сец­кий пе­ре­кат, Кре­стов­ский, Осель­ский, Кре­мен­ский, Бор­мин­ские огруд­ки, Фо­кин­ский пе­ре­кат, Сум­ские пе­ре­ка­ты, Юр­кин­ский гор­ный, Юр­кин­ский лу­го­вой и так да­лее. Свои на­зва­ния все они по­лу­ча­ли по ле­жа­щим на бе­ре­гах се­лам и де­рев­ням.

КАК ВОЗНИКАЛИ

ПЕ­РЕ­КА­ТЫ? По­яв­ле­ние пе­ре­ка­тов опи­сы­ва­ет в сво­их за­пис­ках юрист Илья ШЕВЧЕНКО-КРАСНОГОРСКИЙ, ко­то­рый пу­те­ше­ство­вал по Вол­ге в 1890-х го­дах. «Пе­ре­ка­ты, как и боль­шин­ство волж­ских ост­ро­вов, обя­за­ны сво­им про­ис­хож­де­ни­ем мно­го­чис­лен­ным при­то­кам Вол­ги. Те­че­ние Вол­ги са­мо по се­бе сла­бо, а стал­ки­ва­ясь с пер­пен­ди­ку­ляр­ным к нему те­че­ни­ем впа­да­ю­щих рек, ста­но­вит­ся ещё мед­лен­нее. Так при­но­си­мые ма­лы­ми ре­ка­ми пе­сок, ил и гли­на спо­кой­но осе­да­ют на дне Вол­ги. Этим объ­яс­ня­ет­ся и обыч­ная фор­ма пе­ре­ка­тов и ост­ро­вов - уз­ких и длин­ных… В лет­нюю по­ру вся Волга силь­но ме­ле­ет, а меж­ду Ниж­ним и Ка­за­нью ча­сто об­на­жа­ет та­кие сплош­ные пе­ре­ка­ты, что в кон­це июля да­же лег­ко на­гру­жен­ные су­да не мо­гут про­хо­дить и должны по несколь­ко раз «па­у­зить­ся», то есть от­гру­жать то­вар на лод­ки и по ча­стям пе­ре­во­зить его по от­ме­лям», - опи­сы­ва­ет со­вре­мен­ник Вол­гу кон­ца XIX ве­ка. «В лет­нюю по­ру вся Волга силь­но ме­ле­ет, а меж­ду Ниж­ним и Ка­за­нью ча­сто об­на­жа­ет сплош­ные пе­ре­ка­ты», - пи­са­ли пу­те­ше­ствен­ни­ки по­за­про­шло­го ве­ка.

КАЖ­ДОЙ ОТМЕЛИ - ПО СТОРОЖУ

В XIX веке пе­ре­ка­ты и пе­ре­ва­лы об­став­ля­лись осве­ща­е­мы­ми ло­ка­ци­он­ны­ми зна­ка­ми. На пе­ре­ка­тах име­лись по­сто­вые сто­ро­жа, а на бо­лее важ­ных из них - де­сят­ни­ки. Над несколь­ки­ми пе­ре­ка­та­ми и их сто­ро­жа­ми на­чаль­ни­ком был стар­ши­на или лоц­ман, вхо­див­ший в со­став боль­шой волж­ской ад­ми­ни­стра­ции, под­чи­ня­е­мой Ми­ни­стер­ству пу­тей со­об­ще­ния. Пе­ре­кат­ная при­слу­га сле­ди­ла за со­сто­я­ни­ем рус­ла ре­ки и пе­ре­став­ля­ла

КО­ГДА ШЕСТЬ ФУТОВ ПОД КИЛЕМ

Как от­ме­ча­ли сви­де­те­ли ХIX ве­ка, Волга бы­ла пол­но­вод­ной толь­ко вес­ной. В этот се­зон пароходы без­за­бот­но ле­те­ли там, где все­го че­рез па­ру-трой­ку недель бу­дет бро­дить скот и по­тя­нут­ся вброд кре­стьян­ские те­ле­ги. По­сле спа­да во­ды всю­ду вид­не­лись жёл­тые пес­ча­ные спи­ны ме­лей и мно­го­чис­лен­ных ост­ро­вов, ко­то­рые за лето успе­ва­ли об­ра­сти ще­ти­ной ку­стар­ни­ка и жест­кой тра­вой. Фар­ва­тер сужал­ся, и пароходы шли, ощу­пы­вая дно

ЛОЦ­МАН - ХО­ЗЯ­ИН РЕ­КИ

Без лоц­ма­нов су­до­ход­ство по ме­ле­ю­щей Вол­ге XIX ве­ка бы­ло немыс­ли­мым. Эти зна­то­ки мест­но­го фар­ва­те­ра сто­я­ли на стра­же при­бы­ли су­до­вла­дель­цев. Ес­ли суд­но про­хо­ди­ло все пе­ре­ка­ты и отмели, не тер­пе­ло ава­рий и не те­ря­ло груз, ра­бо­та лоц­ма­на опла­чи­ва­лась на уровне, близ­ком к ка­пи­тан­ско­му. Чем ни­же бы­ла во­да и слож­нее про­хож­де­ние - тем вы­ше воз­на­граж­де­ние. Каждый поворот, каждый ост­ро­вок,

зна­ки в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти, а та­к­же об­нов­ля­ла лоц­ман­ские кар­ты Вол­ги.

Глу­би­на ре­ки из­ме­ря­лась еже­днев­но на рассвете. Это де­ла­лось с ло­док «на­пла­вом». Ве­ли­чи­ны из­ме­рен­ной глу­би­ны вы­ве­ши­ва­лись на сиг­наль­ных стол­бах: крас­ных с бе­лым на пра­вом бе­ре­гу и зе­лё­ных с бе­лым - на ле­вом. Са­ми пароходы то­же измеряли глубину ре­ки, но их из­ме­ре­ния бы­ли бо­лее по­спеш­ные и ме­нее точ­ные, что при­во­ди­ло к ошиб­кам.

про­ме­ром - длин­ной пал­кой с де­ле­ни­я­ми. Матрос, сто­яв­ший на но­су и из­ме­ряв­ший глубину обыч­но вы­кри­ки­вал ка­пи­та­ну ко­ли­че­ство футов: «Во­семь, семь, шесть с по­ло­ви­ной, шесть!» Па­ро­ход за­дер­жи­вал ход и ти­хо, осто­рож­но про­би­рал­ся по об­ме­лев­шей во­де, бо­ясь сесть на речной пе­сок. Га­ран­ти­ей без­ава­рий­но­го про­хож­де­ния это­го участ­ка Вол­ги мог быть опыт­ный мест­ный лоц­ман. Лучшие лоц­ма­ны жи­ли в Кад­ни­цах, Ра­бот­ках и дру­гих волж­ских сё­лах.

каж­дую отмель и пе­ре­кат с мно­ги­ми при­ме­та­ми лоц­ма­ну нуж­но бы­ло дер­жать в го­ло­ве. Неко­то­рые ве­ли за­пи­си и ри­со­ва­ли собственные кар­ты. Лоц­ман­ская служ­ба ча­ще бы­ла на­след­ствен­ной - сы­но­вья с дет­ства бра­лись от­ца­ми на ре­ку и учи­ли все осо­бен­но­сти фар­ва­те­ра с про­чи­ми пре­муд­ро­стя­ми.

НЕФТЯНАЯ АРТЕРИЯ ИМПЕРИИ

Ме­ры по углуб­ле­нию рус­ла Вол­ги пред­при­ни­ма­лись на про­тя­же­нии все­го XIX ве­ка, од­на­ко ре­ка про­дол­жа­ла «озор­ни­чать» - от­хо­дить от ле­во­го бе­ре­га и под­мы­вать пра­вый, за­со­рять своё рус­ло и ка­приз­но ме­нять фар­ва­тер. Про­грес­сив­ная об­ще­ствен­ность по­за­про­шло­го ве­ка об­ли­ча­ла го­су­дар­ство и су­до­вла­дель­цев в из­лишне ак­тив­ном эко­но­ми­че­ском ис­поль­зо­ва­нии ре­ки. К на­ча­лу XX ве­ка Волга бы­ла на­сто­я­щей неф­тя­ной ар­те­ри­ей стра­ны - на­лив­ные тан­ке­ры под­ни­ма­ли «чёр­ное зо­ло­то» из

ПОШЛИНЫ НЕ ПОМОГЛИ

Нель­зя ска­зать, что­бы го­су­дар­ство не за­ду­мы­ва­лось об об­ме­ле­нии Вол­ги. Во вто­рой по­ло­вине XIX ве­ка рож­да­лись ин­же­нер­ные мыс­ли о том, как вы­ра­бо­тать «ряд слож­ных стро­го-си­сте­ма­ти­че­ских ра­бот» по укреп­ле­нию бе­ре­гов Вол­ги, осво­бож­де­нию её рус­ла от на­но­сов и да­же по ре­гу­ли­ро­ва­нию те­че­ния ре­ки.

В при­мер ста­ви­лись ра­бо­ты, про­ве­дён­ные нем­ца­ми в рус­ле ре­ки Рейн. Од­на­ко все они при­зна­ва­лись слиш­ком до­ро­ги­ми для каз­ны. Так бы­ли вве­де­ны реч­ные пошлины - 0,25% от сто­и­мо­сти пе­ре­во­зи­мых по ре­ке гру­зов вне за­ви­си­мо­сти от их ви­дов и рас­сто­я­ний. Прав­да,

Кас­пия до Ниж­не­го Нов­го­ро­да.

Пе­ре­воз­ки неф­ти на­ли­вом в 80-е го­ды по­за­про­шло­го сто­ле­тия бы­ли из­вест­ны и за гра­ни­цей как «рус­ский спо­соб». В 1907 го­ду Го­ро­хо­вец­кие су­до­вер­фи спу­сти­ли на во­ду неви­дан­ную по раз­ме­рам и гру­зо­подъ­ём­но­сти бар­жу «Мар­фа По­сад­ни­ца» дли­ной 150 мет­ров и ши­ри­ной 22 мет­ра. Это суд­но при­ни­ма­ло в свои трю­мы 9150 т неф­те­про­дук­тов и бы­ло спро­ек­ти­ро­ва­но та­лант­ли­вым ин­же­не­ром Вла­ди­ми­ром Шу­хо­вым.

опре­де­ле­ние сто­и­мо­сти гру­за и са­мо от­прав­ле­ние по­шлин в каз­ну ока­зы­ва­лись в ру­ках местных вла­стей и из-за мас­сы зло­упо­треб­ле­ний ис­пол­ня­лись пло­хо. В ито­ге очист­ка рус­ла за­клю­ча­лась в на­прав­ле­нии зем­ле­чер­паль­ной ма­ши­ны на тот или иной пе­ре­кат, что во­все не по­мо­га­ло де­лу. В кон­це XIX ве­ка Волга пе­ре­во­зи­ла толь­ко хле­ба на 200 млн руб. в год, а ведь бы­ли ещё та­кие гру­зы, как же­ле­зо, соль, ры­ба, хло­пок, лес. Лю­бое за­мед­ле­ние до­став­ки гру­за по ре­ке да­ва­ло ко­лос­саль­ные го­до­вые убыт­ки. Па­ра­лич глав­ной «до­ро­ги» ев­ро­пей­ской ча­сти Рос­сии дал шан­сы же­лез­ной до­ро­ге.

ГЛУБИНУ РЕ­КИ ИЗМЕРЯЛИ ЕЖЕ­ДНЕВ­НО НА РАССВЕТЕ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.