КОРМИЛИЦА НА­ША

Ве­ли­кая ре­ка бы­ла бо­га­та не толь­ко ры­бой

AiF Nizhny Novgorod - - ЦЕНА УСПЕХА - Ан­тон НИ­КО­ЛА­ЕВ

ВОЛГА ВО ВСЕ ВРЕ­МЕ­НА ПЕРЕВОЗИЛА ГРУЗЫ И ПАС­СА­ЖИ­РОВ, ДАВАЛА НЕСМЕТНЫЕ КАПИТАЛЫ НЕМНО­ГИМ И КУ­СОК ХЛЕ­БА - МИЛЛИОНАМ.

При этом ре­ка кор­ми­ла лю­дей бук­валь­но - и не толь­ко ры­бой. Ба­лах­нин­ская соль, сор­мов­ская ка­пу­ста, под­нов­ские огур­цы, бар­мин­ские яб­ло­ки бы­ли на сто­лах вол­га­рей и по­став­ля­лись в сто­ли­цы.

СОЛЬ-ГО­РО­ДОК

Го­во­рят, на Вол­ге под Ба­лах­ной ещё мож­но ви­деть остат­ки де­ре­вян­ных рас­со­ло­подъ­ём­ных труб. Для это­го на­до по­пасть ту­да в пе­ри­од низ­кой во­ды и ве­рить в уда­чу.

Для нетер­пе­ли­вых эти тру­бы вы­став­ле­ны в Ба­лах­нин­ском кра­е­вед­че­ском му­зее. Несколь­ко ве­ков Ба­лах­на бы­ла цен­тром со­ле­до­бы­чи в По­вол­жье. На этом стро­и­лось бла­го­по­лу­чие этой мест­но­сти - на со­ля­ные день­ги до­быт­чи­ки ста­ви­ли па­ла­ты, стро­и­ли хра­мы. Соль - нефть сред­не­ве­ко­вья, как го­во­рят ис­то­ри­ки.

В ду­хов­ной гра­мо­те удель­но­го кня­зя Вла­ди­ми­ра Сер­пу­хов­ско­го, ко­то­рая да­ти­ру­ет­ся на­ча­лом XV ве­ка, бу­ду­щая Ба­лах­на име­ну­ет­ся «Со­лью на Го­род­це». Соль на бе­ре­гах Вол­ги до­бы­ва­ли из подъ­ём­ных рас­со­лов, ко­то­рые на­хо­ди­лись в слан­це­вых сло­ях на глу­бине бо­лее 25 са­же­ней - око­ло 50 м. В дру­гих со­ля­ных цен­трах ис­точ­ни­ки бы­ли го­раз­до глуб­же: в Со­ли Кам­ской - 80 м, в Тотьме -180 м. Прав­да, при этом ба­лах­нин­ский рас­сол был сла­бее по кон­цен­тра­ции со­лей, а ака­де­мик Ни­ко­лай Фи­ла­тов от­ме­чал, что ба­лах­нин­ская соль име­ет гор­чин­ку, к ко­то­рой мест­ные бы­ли при­выч­ны.

Соль в XVI ве­ке сто­и­ла до­ро­же хле­ба в 1,5 - 2 ра­за. Это де­ла­ло волж­ский бе­рег весь­ма цен­ным в гла­зах го­су­дар­ства, и царь Иван Гроз­ный недол­го ду­мал, брать ли центр со­ле­ва­ре­ния в оприч­ни­ну. Так воз­ник­ла со­ля­ная мо­но­по­лия, а Ба­лах­на, под­ни­мая рас­сол на по- верх­ность и вы­па­ри­вая бе­лое «зо­ло­то», на­ча­ла про­цве­тать. Поз­же со­ля­ные вар­ни­цы бы­ли и в част­ных ру­ках, ими вла­де­ли мо­на­сты­ри и церк­ви. Од­ним из вла­дель­цев ба­лах­нин­ско­го усо­лья был да­же князь Дмит­рий По­жар­ский.

Им­пе­ра­тор Пётр I вновь уста­но­вил со­ля­ную мо­но­по­лию, при­ка­зав сда­вать всю до­бы­чу го­су­дар­ству по твёр­дой и весь­ма невы­со­кой цене. Мел­кие Остат­ки ста­рин­ных рас­со­ло­подъ­ём­ных труб до сих пор мож­но уви­деть под Ба­лах­ной.

до­быт­чи­ки ра­зо­ри­лись. По­том мо­но­по­лию от­ме­ни­ли, но в XVIII ве­ке со­ля­ной про­мы­сел в Ба­лахне то за­пре­ща­ли, то вновь разрешали. На­ко­нец, воз­ник ка­зён­ный со­ля­ной за­вод, ко­то­рый ра­бо­тал до на­ча­ла XIX ве­ка - то­гда со­ля­ной про­мы­сел в Ба­лахне при­ка­зал дол­го жить: горь­кая волж­ская соль бы­ла до­ро­же эл­тон­ской и перм­ской.

КАПУСТНЫЕ ОСТРОВА

В АРЕН­ДУ В XVIII - XIX ве­ках со­вер­шен­но осо­бым яв­ле­ни­ем в тор­го­вом ого­род­ни­че­стве волж­ско­го Ниж­не­го Нов­го­ро­да бы­ли «ка­пуст­ни­ки» - капустные ого­ро­ды, раз­во­ди­мые на за­лив­ных бо­га­тых са­про­пе­лем пес­ча­ных волж­ских ост­ро­вах. По до­ку­мен­там по­за­про­шло­го ве­ка, свы­ше 75% уса­деб­ных зе­мель бы­ло от­ве­де­но под ка­пуст­ни­ки в Ко­зин­ской во­ло­сти Ба­лах­нин­ско­го уез­да, в се­ле Сормово, Ко­по­со­ве, По­чин­ках.

Из этих мест ка­пу­ста по­став­ля­лась в Ниж­ний, Го­ро­дец и Ба­лах­ну. Ка­пуст­ни­ки на Вол­ге име­ли и крестьяне Под­нов­ской, Пе­чёр­ской сло­бод, де­рев­ни Ни­куль­ской, Куз­ми­на Вра­га. Об­шир­ны­ми ка­пуст­ни­ка­ми вла­де­ло на­се­ле­ние тор­го­во­про­мыш­лен­но­го

се­ла Бор. Эти ого­ро­ды рас­по­ла­га­лись в 7 вер­стах от се­ле­ния, на­про­тив Ни­же­го­род­ской яр­мар­ки. Об­щая пло­щадь бор­ских ка­пуст­ни­ков до­сти­га­ла 91 де­ся­ти­ны.

Но са­мы­ми боль­ши­ми ка­пуст­ны­ми ого­ро­да­ми от­ли­ча­лось се­ло Сормово, крестьяне ко­то­ро­го за­ни­ма­ли 96,5 де­ся­ти­ны зем­ли этой куль­ту­рой. По­чти вся эта зем­ля - песчаные острова, ко­то­рые удоб­ря­ла Волга во вре­мя по­ло­во­дья. Сор­мо­ви­чи арен­до­ва­ли эти клоч­ки всклад­чи­ну, за­са­жи­ва­ли их ка­пу­стой, ста­ви­ли до­мик-вре­мян­ку для сто­ро­жей и на­зна­ча­ли ка­ра­у­лы. По двое-трое му­жи­ков с про­ви­зи­ей от­прав­ля­лись на лод­ке на свой ка­пуст­ный ост­ров на несколь­ко дней. Там они по­ли­ва­ли ого­род и сто­ро­жи­ли ка­пу­сту. Осе­нью на боль­ших лод­ках ез­ди­ли сни­мать уро­жай и на те­ле­гах раз­во­зи­ли его по дво­рам ком­па­ньо­нов.

Под­но­вье ­ ко­гда­то бо­га­тое се­ло ого­род­ни­ков на бе­ре­гу Вол­ги. Обыч­но жи­ву­щие у ре­ки крестьяне име­ли боль­шую склон­ность к ры­бал­ке, но под­нов­цев ре­ка кор­ми­ла огур­ца­ми. Как пи­сал в «Ни­же­го­род­ской ста­рине» Дмит­рий Смир­нов, «о под­нов­ских со­лё­ных огур­цах мож­но бы­ло без вся­кой на­тяж­ки ска­зать, что они в те­че­ние сто­ле­тий име­ли все­рос­сий­скую из­вест­ность».

Ещё в кон­це XVIII ве­ка фа­во­рит Ека­те­ри­ны II ­ князь По­тём­кин­Таври­че­ский, бар­ствен­ный си­ба­рит и слад­ко­еж­ка, в мно­го­чис­лен­ных по­езд­ках по Рос­сии при­ка­зы­вал по­да­вать еже­днев­но к сво­е­му сто­лу све­жие ана­на­сы и... со­лё­ные под­нов­ские огур­цы.

Ме­ха­ник­изоб­ре­та­тель Ку­ли­бин, про­жи­вая по де­лам в сто­ли­це, ост­ро чув­ство­вал недо­ста­ток в лю­би­мом ово­ще и про­сил зя­тя вы­слать ему «под­нов­ское

8 ок­тяб­ря, на день Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, в Сор­мо­ве был обы­чай хо­дить на празд­нич­ный мо­ле­бен в ко­по­сов­скую цер­ковь. По­том шли до­мой и на­чи­на­ли ру­бить и со­лить ка­пу­сту. Обыч­но в эти дни уже слу­ча­лись пер­вые за­мо­роз­ки. На­чи­нать рань­ше бы­ло нель­зя - ка­пу­ста мог­ла за­кис­нуть. За­го­тов­ка бы­ла ба­бьим де­лом. Мо­ло­дые дев­ча­та пре­вра­ти­ли дни за­сол­ки ка­пу­сты в празд­ник - «ка­пуст­ни­ки». Жен­щи­ны очи­ща­ли ко­ча­ны, сек­ли их тяп­ка­ми в де­ре­вян­ных долб­лё­ных ко­ры­тах, за­сы­па­ли со­лью, толк­ли в де­ре­вян­ной сту­пе, пе­ре­ме­ши­ва­ли, до­бав­ля­ли мор­ковь или клюк­ву, а по­том трам­бо­ва­ли в боч­ки, ино­гда до­бав­ляя яб­ло­ки. Ес­ли зва­ли на «ка­пуст­ник», от­ка­зать бы­ло нель­зя.

В Сор­мо­ве бы вам ска­за­ли, что ка­пу­ста бы­ва­ет не толь­ко бе­лой, но и се­рой. По­след­няя и се­го­дня из­вест­на в волж­ских

КУ­ЛИ­БИН ТОСКОВАЛ ПО… ОГУРЦАМ

ла­ком­ство». Ис­то­рик Ми­ха­ил По­го­дин, пу­те­ше­ствуя по Вол­ге, от­ме­тил на стра­ни­цах до­рож­ных за­пи­сок ис­кус­ство огу­реч­ной сол­ки под­нов­цев. Осо­бо он от­ме­чал ма­стер­ство кре­стья­ни­на Фё­до­ра Ку­ра­но­ва. Зна­то­ки со­лё­ных огур­цов це­ни­ли под­нов­ские вы­ше му­ром­ских, нежин­ских и суз­даль­ских.

В кон­це XIX ве­ка ака­де­мик Ва­си­лий Паш­ке­вич изу­чал ис­то­рию са­до­вод­ства в Рос­сии. Он еже­год­но со­вер­шал экс­пе­ди­ции для об­сле­до­ва­ний са­дов раз­ных гу­бер­ний и сде­лал вы­вод: По­вол­жье ста­ло цен­тром рас­про­стра­не­ния са­до­вод­ства в Рос­сии.

По ито­гам экс­пе­ди­ций бы­ли из­да­ны мно­го­том­ные тру­ды по пло­до­вод­ству. Ака­де­мик пи­сал: «По­вол­жье в сво­ей сред­ней и юж­ной ча­стях пред­став­ля­ет со­бой рай­он наи­бо­лее са­мо­быт­но­го рус­ско­го пло­до­вод­ства».

Ещё век на­зад пу­те­ше­ство­вав­шие из Ниж­не­го вниз по Вол­ге не мог­ли уви­деть сё­ла на вы­со­ком бе­ре­гу - в мае - на­ча­ле июня се­ле­ния по­кры­ва­ла бе­лая пе­на цве­ту­щих яб­ло­не­вых са­дов. Иса­ды, Фо­ки­но, Со­мов­ка, Ра­бот­ки, Ве­ли­кий Враг, Бар­ми­но - все эти се­ла сла­ви­лись не толь­ко ры­бой, штур­ма­на­ми, ме­тал­ли­че­ски­ми из­де­ли­я­ми, но ещё и уро­жа­я­ми яб­лок. Пуб­ли­цист Ев­ге­ний Мар­ков пи­сал в 1892 го­ду, что из­вест­ный сорт яро­вых яб­лок «Бар­ми­нок», ис­ка­жён­ный в при­выч­ную нам «Бо­ро­вин­ку», был вы­ве­ден имен­но в волж­ском се­ле Бар­ми­но.

Вла­дель­цы са­дов са­ми за­го­тав­ли­ва­ли яб­ло­ки, да­ви­ли из них сок, су­ши­ли. Мно­гие сда­ва­ли са­ды в арен­ду, не имея воз­мож­но­сти пе­ре­ра­бо­тать уро­жай.

СОЛЬ  ЭТО «НЕФТЬ СРЕДНЕ ВЕКОВЬЯ».

Сек­рет со­ле­ния огур­ца под­нов­цы рев­ни­во обе­ре­га­ли. Они ста­ра­лись не вы­да­вать до­че­рей за­муж за же­ни­хов из дру­гих се­ле­ний и же­ни­ли сы­но­вей на мест­ных де­вуш­ках всё ра­ди то­го, что­бы рецепт ни­ку­да не ушёл.

Сек­рет не раз пы­та­лись раз­га­дать, но без­успеш­но. Уста­но­ви­ли толь­ко, что в рас­сол, кро­ме об­ще­из­вест­ных при­прав в ви­де укро­па, хре­на, чес­но­ка, ду­бо­вых, чер­носмо­ро­дин­ных и виш­нё­вых ли­стьев, вхо­дит свы­ше де­сят­ка до­пол­ни­тель­ных спе­ций, ко­то­рые, впро­чем, то­же не бы­ли ред­ко­стью. И вот тут на пер­вый план вы­хо­дит сам ме­тод со­ле­ния: со­ли­ли обя­за­тель­но в те­бе­ках (так на­зы­ва­ли тык­вы) в род­ни­ко­вой при­волж­ской во­де. А са­ми огур­чи­ки бы­ли очень мел­ки­ми ­ на­чи­ная от раз­ме­ра на­пёрст­ка ­ и очень твёр­ды­ми. Сей­час рецепт счи­та­ет­ся утра­чен­ным.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.