ПЕТЛЯ НЕ­СТЕ­РО­ВА

Жи­во­пис­цу уда­лось при­ми­рить ве­ру в Хри­ста и со­вет­скую власть

AiF Penza - - ПЕНЗА ЗВЕЗДНЫЙ СЛЕД -

Ми­ха­ил Не­сте­ров, ко­нец 1880-х гг.

на­пря­мую свя­зан с чу­дом. Двух­лет­ний ма­лыш се­рьёз­но бо­лел: «Я чах да чах. На­ко­нец со­всем за­чах. Дышать пе­ре­стал. Ре­ши­ли: по­мер. По­ло­жи­ли ме­ня на стол, под об­ра­за, а на грудь мне по­ло­жи­ли об­ра­зок Ти­хо­на За­дон­ско­го… А я и вздох­нул! И от­ды­шал­ся. И здо­ро­вым стал».

ЗЛО МИСТИЦИЗМА

В даль­ней­шем вы­яс­ни­лось, что Ми­ха­ил Ва­си­лье­вич не ощу­щал раз­ни­цы меж­ду жиз­нью, ве­рой и ис­кус­ством: «Я по­ла­гал най­ти свой соб­ствен­ный стиль, в ко­то­ром во­пло­ти­лась бы вся моя ве­ра, твор­че­ская си­ла, жи­вая и дей­ствен­ная ду­ша ху­дож­ни­ка». А как-то раз Не­сте­ров об­мол­вил­ся, что и пей­заж на хол­сте дол­жен быть «свя­тым».

Са­мое ин­те­рес­ное, что всё это ему уда­лось. Про­ня­ло да­же Иса­а­ка Ле­ви­та­на, ко­то­рый от­но­сил­ся к пра­во­слав­но­му мо­на­ше­ству с иро­ни­че­ским скеп­ти­циз­мом.

Но, уви­дев по­лот­но Не­сте­ро­ва «Под бла­го­вест», со­знал­ся: «Вы за­ста­ви­ли ме­ня при­ми­рить­ся с мо­на­ха­ми».

Од­на­ко в по­след­ние го­ды XIX в., ко­гда Не­сте­ров на­шёл свой узна­ва­е­мый непо­вто­ри­мый стиль, в рус­ском ис­кус­стве тон задавали пе­ре­движ­ни­ки и их идео­ло­ги. По­это­му тот впе­чат­ля­ю­щий ры­вок, ко­то­рый сде­лал Не­сте­ров, был вос­при­нят в шты­ки. И ес­ли о де­бют­ной кар­тине «Пу­стын­ник» неодоб­ри­тель­но про­мол­ча­ли, то на «Ви­де­нии от­ро­ку Вар­фо­ло­мею» кри­ти­ков про­рва­ло.

Вид­ней­шие идео­ло­ги «пе­ре­движ­ных выставок», по сло­вам са­мо­го Ми­ха­и­ла Не­сте­ро­ва, «су­ди­ли кар­ти­ну страш­ным су­дом и при­зна­ли её вред­ной». И да­же те­му на­зы­ва­ли по­роч­ной. Вот кри­тик Вла­ди­мир Ста­сов: «Я не мо­гу сим­па­ти­зи­ро­вать Не­сте­ро­ву. Он веч­но ри­су­ет ски­ты, схим­ни­ков и мо­на­ше­скую жизнь. Всё это фа­ри­сей­ское, мерт­вен­ное и му­мие­об­раз­ное». А вот из­да­тель Алек­сей Су­во­рин: «Ви­де­ния об­ласть пси­хи­ат­ра, а не ху­дож­ни­ка. Зло мистицизма нуж­но

вы­рвать с кор­нем». Та­кие сло­ва боль­ше под­хо­дят «ко­мис­са­рам в пыль­ных шле­мах», а не по­чтен­ным де­я­те­лям куль­ту­ры.

«ГОРЬКИЕ МИ­НУ­ТЫ»

Да­же та­кие ум­ные и про­ни­ца­тель­ные лю­ди, как Ва­си­лий Ро­за­нов и Лев Тол­стой, под­да­лись мас­со­вой ис­те­ри­ке. Уви­дев кар­ти­ну «Свя­тая Русь», пер­вый изъ­явил же­ла­ние «за­крыть ру­ка­ми всю ле­вую сто­ро­ну по­лот­на» - как раз ту, где изоб­ра­же­ны Хри­стос и свя­тые. Вто­рой же ска­зал, что, де­скать, не Ии­сус там во­все, а ка­кой-то сла­ща­вый ита­льян­ский пе­вец.

Уди­ви­тель­нее все­го то, что и в око­ло­цер­ков­ных кру­гах ху­дож­ник ча­сто не на­хо­дил под­держ­ки. В 1898 г. ис­то­рик Ва­си­лий Клю­чев­ский, быв­ший при­хо­жа­ни­ном церк­ви Ка­зан­ской Бо­жьей Ма­те­ри у Ка­луж­ских Во­рот в Москве, хо­да­тай­ство­вал о том, что­бы Не­сте­ро­ву да­ли за­каз на рос­пись это­го храма. Под­дер­жал идею и архитектор церк­ви. Но «глав­ные лю­ди» - куп­цы-бла­го­де­те­ли - по­ве­ли се­бя от­вра­ти­тель­но: «Один на­ста­ви­тель­но

ска­зал мне, что хо­ро­шо бы мне по­чтить име­ни­тых при­хо­жан, преж­де чем на­чи­нать де­ло. Дру­гой, за­дав несколь­ко во­про­сов, ре­шил, что ес­ли я и жи­во­пи­сец, то, долж­но быть, нена­сто­я­щий. Де­ло кон­чи­лось тем, что один из них бро­сил в ли­цо на­сто­я­те­лю ты­ся­чу руб­лей и вы­шел вон, ру­га­ясь непри­стой­ны­ми сло­ва­ми. Настоя- тель за­пла­кал… На дру­гой день я по­слал от­каз».

На­до ска­зать, что Не­сте­ров кое-ка­кие вы­во­ды для се­бя сде­лал. На­пад­ки его, ко­неч­но, огор­ча­ли, но к мне­нию то­го же Ста­со­ва, имев­ше­го ост­рый, на­мё­тан­ный глаз, при­слу­шал­ся: «По­сле сво­е­го «Вар­фо­ло­мея», дав­ше­го мно­го слад­ких и горь­ких ми­нут, я ре­шил, что дол­жен пе­ре­учи­вать­ся за­но­во и ид­ти за этим не к ко­му дру­го­му, как к П. П. Чи­стя­ко­ву».

Па­вел Пет­ро­вич Чи­стя­ков ве­ли­ко­леп­ный ри­со­валь­щик, непре­взой­дён­ный «тех­нарь», ма­стер и пе­да­гог порт­ре­та. Впо­след­ствии имен­но по­лу­чен­ное от него спе­ци­фи­че­ское уме­ние даст Не­сте­ро­ву воз­мож­ность сде­лать но­вый «взлёт» уже в СССР - откровенно бо­го­бор­че­ском го­су­дар­стве.

ВТО­РОЕ ДЫХАНИЕ

Ко­гда в 1933 г. Не­сте­ров по­лу­чил пред­ло­же­ние участ­во­вать в вы­став­ке «Ху­дож­ни­ки РСФСР за 15 лет», недоб­ро­же­ла­тель­ный го­лос про­зву­чит толь­ко один, в га­зе­те «Прав­да»: «Ес­ли бы бы­ли нуж­ны до­ка­за­тель­ства то­го, что в на­шем ис­кус­стве су­ще­ству­ют ре­ак­ци­он­ные гнёз­да, то вот они на­ли­цо. Со­вет­ская те­ма­ти­ка чуж­да Не­сте­ро­ву». Нас­чёт осталь­но­го ху­дож­ник с изум­ле­ни­ем ска­жет: «Я имею успех. Пи­шут, го­во­рят по радио, ди­вят­ся мо­ей бод­рой ста­ро­сти…»

Ста­рость ока­за­лась дей­стви­тель­но бод­рой и ре­зуль­та­тив­ной - Не­сте­ров стал фор­вар­дом со­вет­ско­го порт­ре­та. Ли­ца та­ких лю­дей, как ака­де­мик Иван Пав­лов или скуль­птор Ве­ра Му­хи­на, нам из­вест­ны преж­де все­го по ре­про­дук­ци­ям порт­ре­тов его ра­бо­ты - они по­па­ли в учеб­ни­ки, эн­цик­ло­пе­дии и спра­воч­ни­ки.

Ра­зу­ме­ет­ся, это не зна­чит, что Не­сте­ров вне­зап­но по­лю­бил со­вет­скую власть и окон­ча­тель­но пе­ре­ко­вал­ся. В те­че­ние «без­бож­ной пя­ти­лет­ки», объ­яв­лен­ной в 1932 г., он пи­шет сра­зу несколь­ко при­знан­ных впо­след­ствии ше­дев­ров - «Всад­ни­ки», «Страст­ная сед­ми­ца» и «От­цы-пу­стын­ни­ки и жё­ны непо­роч­ны», но бла­го­ра­зум­но дер­жит их при се­бе: «К ле­ту в галерее бу­дет мо­их шесть порт­ре­тов, ко­и­ми и бу­дет пред­став­лен позд­ний Не­сте­ров».

В страш­ный для Моск­вы ок­тябрь 1941 г., ко­гда нем­цы бы­ли мак­си­маль­но близ­ки к сво­ей це­ли, Не­сте­ров на­от­рез от­ка­зал­ся ехать в эвакуацию: «Это­му не бы­вать!» А 16 ок­тяб­ря, ко­гда го­род охва­ти­ла па­ни­ка, в жур­на­ле «Со­вет­ское ис­кус­ство» по­яви­лась его ста­тья, тут же пе­ре­дан­ная по радио: «Бо­лее 500 лет то­му на­зад явил­ся вос­тор­жен­ный от­рок - то был Сер­гий Ра­до­неж­ский. Ку­ли­ков­ское по­бо­и­ще ре­ши­ло судь­бу Моск­вы, а с ней и на­ро­да мос­ков­ско­го… Москва и до се­го дня оста­лась сим­во­лом по­бе­ды и одо­ле­ния над вра­гом. Она и толь­ко она, зри­мая или незри­мая, при­го­то­вит мо­ги­лу вра­гу».

Петля Не­сте­ро­ва на­ча­лась и за­кон­чи­лась в од­ной точ­ке - в об­ра­зе­са­мо­го рус­ско­го святого Сер­гия Ра­до­неж­ско­го.

УЕЗ­ЖАТЬ В ЭВАКУАЦИЮ ИЗ МОСК­ВЫ НЕ­СТЕ­РОВ ОТ­КА­ЗАЛ­СЯ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.