«МОЙ ИДОЛ КНЯЗЬ ПОТЁМКИН»

Един­ствен­ный фа­во­рит на па­мят­ни­ке им­пе­ра­три­цы

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ОТКРЫТАЯ ТРИБУНА - Еле­на ПЕТ­РО­ВА

24 СЕН­ТЯБ­РЯ ИС­ПОЛ­НЯ­ЕТ­СЯ 275 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖ­ДЕ­НИЯ СВЕТ­ЛЕЙ­ШЕ­ГО КНЯ­ЗЯ ГРИ­ГО­РИЯ АЛЕК­САН­ДРО­ВИ­ЧА ПО­ТЁМ­КИ­НА. В ПЕ­ТЕР­БУР­ГЕ О НЁМ НА­ПО­МИ­НА­ЕТ МНО­ГОЕ: ТАВРИ­ЧЕ­СКИЙ ДВО­РЕЦ С ОД­НО­ИМЁН­НЫМ СА­ДОМ, ПОТЁМКИНСКАЯ И ТАВРИ­ЧЕ­СКАЯ УЛИ­ЦЫ. А НА ПА­МЯТ­НИ­КЕ ЕКА­ТЕ­РИНЕ В СКВЕ­РЕ У АЛЕК­САНДРИН­СКО­ГО ТЕ­АТ­РА - СКУЛЬП­ТУР­НОЕ ИЗОБ­РА­ЖЕ­НИЕ СА­МО­ГО ГЕ­РОЯ.

ПО­ДА­РОК ИМ­ПЕ­РА­ТРИ­ЦЫ

Таври­че­ский дво­рец по­на­ча­лу на­зы­вал­ся Кон­но­гвар­дей­ским до­мом, по­сколь­ку стро­ил­ся в рай­оне ка­зарм Кон­но­го пол­ка. Имен­но в этом пол­ку Гри­го­рий Алек­сан­дро­вич на­чи­нал служ­бу ка­пра­лом. Ко вре­ме­ни за­клад­ки двор­ца в 1783 го­ду Потёмкин был уже ге­не­рал­фельд­мар­ша­лом, кня­зем, вско­ре стал но­сить по­чёт­ное зва­ние «Таври­че­ско­го» за уча­стие в при­со­еди­не­нии к Рос­сии Та­ври­ды - так то­гда на­зы­ва­ли Крым.

Дво­рец стал подарком им­пе­ра­три­цы сво­е­му фа­во­ри­ту. По неко­то­рым све­де­ни­ям, 46-лет- няя Ека­те­ри­на и 36-лет­ний Гри­го­рий ещё в 1775 го­ду всту­пи­ли в тай­ный брак, и Потёмкин стал са­мым вли­я­тель­ным ли­цом в им­пе­рии. В пись­мах им­пе­ра­три­ца об­ра­ща­лась к кня­зю: «Муж лю­без­ный, до­ро­гой, бес­цен­ный…» Кра­си­во­го офи­це­ра она за­ме­ти­ла ещё в 1762 го­ду - он был участ­ни­ком двор­цо­во­го пе­ре­во­ро­та, бла­го­да­ря ко­то­ро­му Ека­те­ри­на всту­пи­ла на пре­стол.

Таври­че­ский дво­рец - один из круп­ней­ших в Ев­ро­пе - стро­ил ар­хи­тек­тор Ста­ров, с ко­то­рым Потёмкин был лич­но зна­ком. Хо­зя­ин в об­щей слож­но­сти не про­жил здесь и го­да. Он во­е­вал, управ­лял юж­ны­ми гу­бер­ни­я­ми, за­кла­ды­вал го­ро­да, в том чис­ле - Хер­сон, Ни­ко­ла­ев, стро­ил чер­но­мор­ский флот, раз­во­дил ви­но­град­ни­ки, учре­ждал фаб­ри­ки, ти­по­гра­фии…

В 1787 го­ду бы­ло пред­при­ня­то пу­те­ше­ствие им­пе­ра­три­цы в Крым, ко­то­рое об­ра­ти­лось в тор­же­ство По­тём­ки­на. Вид Се­ва­сто­поль­ско­го рей­да с эс­кад­рой из 15 боль­ших и 20 мел­ких су­дов стал куль­ми­на­ци­ей ав­гу­стей­шей по­езд­ки. При про­ща­нии с им­пе­ра­три­цей в Хер­соне Потёмкин и удо­сто­ил­ся про­зва­ния Таври­че­ско­го.

Кста­ти, имен­но то­гда по­яви­лось и дру­гое вы­ра­же­ние - «по­тём­кин­ские де­рев­ни». Од­на­ко из­вест­ный ле­нин­град­ский учё­ный, ака­де­мик Алек­сандр Панченко, до­ка­зал, что это - миф. Прав­да - осо­бо­го ро­да. В те вре­ме­на бы­ло при­ня­то пыш­но де­ко­ри­ро­вать все при­двор­ные ме­ро­при­я­тия. Но укра­ше­ния По­тём­ки­на бы­ли на­столь­ко рос­кош­ны­ми, что и по­ро­ди­ли со­мне­ния в ре­аль­но­сти су­ще­ству­ю­ще­го.

УМЕ­РЕТЬ НА ПО­ЛЕ!

Во вре­мя по­след­не­го при­ез­да в Пе­тер­бург вес­ной 1791 го­да свет­лей­ший князь устро­ил во двор­це «вол­шеб­ный бал» в честь им­пе­ра­три­цы, на­де­ясь от­во­е­вать её серд­це у мо­ло­до­го фа­во­ри­та Пла­то­на Зубова. Бы­ли при­гла­ше­ны три ты­ся­чи при­двор­ных, по­кои си­я­ли от ста ты­сяч све­чей, иг­рал ор­кестр из трёх­сот му­зы­кан­тов… За ужи­ном Потёмкин лич­но при­слу­жи­вал им­пе­ра­три­це. Ко­гда ве­че­ром Ека­те­ри­на по­ки­да­ла бал, Потёмкин «пал пе­ред нею на ко­ле­на, схва­тил её ру­ку, оро­сил оную сле­за­ми, несколь­ко ми­нут дер­жал с осо­бен­ным ду­шев­ным уми­ле­ни­ем». Од­на­ко все ста­ра­ния ока­за­лись на­прас­ны­ми. На дру­гой день «Ека­те­ри­на по­ка­за­ла вид, буд­то при­ня­ла этот вол­шеб­ный празд­ник за про­щаль­ный ве­чер».

Вско­ре по же­ла­нию им­пе­ра­три­цы Потёмкин уехал из сто­ли­цы, где за че­ты­ре ме­ся­ца пре­бы­ва­ния ис­тра­тил на пир­ше­ства 850 ты­сяч руб­лей, вы­пла­чен­ных по­том из им­пе­ра­тор­ско­го ка­би­не­та.

В ок­тяб­ре это­го же 1791 го­да Потёмкин скон­чал­ся от ли­хо­рад­ки неподалёку от мол­дав­ско­го се­ла Рэ­де­ний Ве­ки. «Вот и всё, - ска­зал он спут­ни­кам, - неку­да ехать, я уми­раю. Вынь­те ме­ня из ко­ляс­ки: я хо­чу уме­реть на по­ле!» Гри­го­рию Алек­сан­дро­ви­чу бы­ло 52 го­да.

По­лу­чив из­ве­стие о его смер­ти, Ека­те­ри­на ли­ши­лась чувств. Им­пе­ра­три­ца пи­са­ла: «Кем за­ме­нить та­ко­го че­ло­ве­ка? Мой уче­ник, мой друг, мож­но ска­зать идол, князь Потёмкин Таври­че­ский, скон­чал­ся… Он страст­но, рев­ност­но был пре­дан мне… Потёмкин был ве­ли­кий че­ло­век».

Фа­во­рит и им­пе­ра­три­ца со­еди­ни­лись в од­ном па­мят­ни­ке. Ав­тор мо­ну­мен­та Ека­те­рине Вто­рой в Алек­сан­дров­ском са­ду ху­дож­ник Ми­ке­шин по­ме­стил По­тём­ки­на сре­ди вы­да­ю­щих­ся де­я­те­лей эпо­хи. А скуль­птор Опе­ку­шин изоб­ра­зил «ве­ли­ко­го че­ло­ве­ка» с боль­шим порт­рет­ным сход­ством. Па­мят­ник от­кры­ли в 1873 го­ду.

Па­мят­ная ме­даль в честь при­со­еди­не­ния Кры­ма к Рос­сии. 1783 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.