ЗА­ПЛА­ТИ­ЛИ ЖИЗ­НЬЮ

Но со­хра­ни­ли кол­лек­цию в непри­кос­но­вен­но­сти

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - АКЦИЯ «АИФ» - Еле­на ПЕТ­РО­ВА

В БЛО­КАД­НЫЕ ДНИ, В СА­МОМ ЦЕН­ТРЕ ГО­РО­ДА НА ИСА­А­КИ­ЕВ­СКОЙ ПЛО­ЩА­ДИ ХРА­НИ­ЛИСЬ ЗА­ПА­СЫ ПРО­ДО­ВОЛЬ­СТВИЯ. ЭТО БЫ­ЛА КОЛ­ЛЕК­ЦИЯ ВСЕ­СО­ЮЗ­НО­ГО ИН­СТИ­ТУ­ТА РАС­ТЕ­НИЕ­ВОД­СТВА (ВИР). МНО­ГИЕ ИЗ УЧЁ­НЫХ УМЕР­ЛИ НА РА­БО­ЧИХ МЕ­СТАХ, НО НЕ СЪЕ­ЛИ НИ ЗЁР­НЫШ­КА, НИ КАР­ТО­ФЕ­ЛИ­НЫ. ОНИ НЕ СЧИ­ТА­ЛИ НА­УЧ­НЫЙ МА­ТЕ­РИ­АЛ ЕДОЙ. КОЛ­ЛЕК­ЦИЯ ПРЕД­НА­ЗНА­ЧА­ЛАСЬ БУ­ДУ­ЩЕ­МУ.

МО­РОЗ, КРЫ­СЫ,

ВО­РЫ

Скорб­ная хроника гла­сит: умер от ис­то­ще­ния за сво­им пись­мен­ным сто­лом А. Щукин, спе­ци­а­лист по ара­хи­су. Скон­чал­ся за­ве­ду­ю­щий ла­бо­ра­то­ри­ей ле­кар­ствен­ных трав Г. Крей­ер. В ка­би­не­те умер от го­ло­да спе­ци­а­лист по ри­су Д. Ива­нов, а ря­дом бы­ли сот­ни па­ке­тов с об­раз­ца­ми. Хра­ни­тель­ни­ца кол­лек­ции ов­са Л. Ро­ди­на умер­ла в ком­на­те, на­би­той об­раз­ца­ми рас­те­ния. Умер­ли со­труд­ни­ки М. Щеглов, Г. Ковалевский, Н. Леон­тьев­ский, А. Мальгина, А. Кор­зун… Лю­ди вы­бра­ли му­че­ния, но со­хра­ни­ли бес­цен­ную кол­лек­цию.

Зи­мой 1942 го­да в зда­нии со­бра­лись пол­чи­ща мы­шей и крыс. Они умуд­ря­лись про­гры­зать да­же ме­тал­ли­че­ские ко­роб­ки с се­ме­на­ми. То­гда ко­роб­ки ре­ши­ли свя­зать в пач­ки, уста­но­вить меж­ду стел­ла­жа­ми, что­бы за­нять весь объ­ём по­ме­ще­ния. По­на­до­би­лось 18 ком­нат. Две­ри оплом­би­ро­ва­ли, вхо­дить по од­но­му вос­пре­ща­лось - толь­ко ко­мис­си­ей из трёх-че­ты­рёх че­ло­век.

Цен­траль­ный вход и ок­на пер­во­го эта­жа зда­ния бы­ли за­би­ты дос­ка­ми, но да­же че­рез эти пре­гра­ды по­рой про­би­ра­лись во­ры, бы­ли слу­чаи хи­ще­ния, но бла­го­да­ря бди­тель­но­сти со­труд­ни­ков - незна­чи­тель­ные. Как-то за­ме­ти­ли, что раз­би­ра­ют кир­пич­ную клад­ку фун­да­мен­та, что­бы про­ник­нуть в под­вал с кар­то­фе­лем. Хра­ни­тель кол­лек­ции Ва­дим Сте­па­но­вич Лех­но­вич за­де­лал под­коп. Под­вал он за­кры­вал на три зам­ка, дверь обил же­ле­зом. Хра­не­ние кар­то­фе­ля бы­ло са­мой труд­ной за­да­чей. Се­ме­на мог­ли вы­дер­жать мо­ро­зы, а кар­то­фель - нет. В под­ва­ле на­до бы­ло то­пить. Ко­мен­дант зда­ния мог вы­де­лить толь­ко од­ну вя­зан­ку дров в неде­лю. Лех­но­вич до­бы­вал топ­ли­во, где толь­ко воз­мож­но, и ни­же но­ля гра­ду­сов тем­пе­ра­ту­ра не опус­ка­лась ни ра­зу. Учё­ный при­хо­дил про­ве­дать кол­лек­цию по два ра­за в день, пре­одо­ле­вая дол­гий путь от сво­е­го до­ма на ули­це Не­кра­со­ва до Иса­а­ки­ев­ской пло­ща­ди, неред­ко - под ог­нём вра­га.

10 В ТРЛН $ ОЦЕ­НИ­ВА­ЕТ­СЯ СЕ­ГОД­НЯ КОЛ­ЛЕК­ЦИЯ ВИ­РА.

С вес­ны 1942 го­да на­ча­ли го­то­вить­ся к по­сев­ной, ведь кар­то­фель нуж­но обя­за­тель­но вы­се­и­вать. Сде­ла­ли де­лян­ку на по­лях при­го­род­но­го сов­хо­за и охра­ня­ли её днём и но­чью всё ле­то. И так - три го­да под­ряд. Кол­лек­цию не толь­ко спас­ли, но и раз­ра­бо­та­ли ме­тод раз­мно­же­ния кар­то­фе­ля с по­мо­щью по­лу­че­ния от каж­до­го клуб­ня 15 от­вод­ков. И при уме­лом ухо­де каж­дый от­во­док да­вал 2-3 ки­ло­грам­ма кар­то­фе­ля. По ини­ци­а­ти­ве ви­ров­цев вес­ной 1942 го­да в ря­де хо­зяйств ста­ли вы­ра­щи­вать для сто­ло­вых го­ро­да свёк­лу, ка­пу­сту, тур­непс, мор­ковь, пет­руш­ку.

Бо­лее двух­сот сор­тов зер­но­вых вы­се­я­ли на по­лях сов­хо­за «Пред­пор­то­вый». А ко­гда ру­ко­вод­ством го­ро­да бы­ло ре­ше­но каж­дый кло­чок зем­ли пре­вра­тить в ого­род, ви­ров­цы смог­ли снаб­дить го­ро­жан се­мен­ным и по­са­доч­ным ма­те­ри­а­лом.

По­сле вой­ны один партийный де­я­тель ска­зал, что учё­ные вполне мог­ли бы по­сту­пить с кол­лек­ци­ей по сво­е­му усмот­ре­нию, то есть съесть, и ни­кто бы с них за это не спросил.

СУДЬ­БА ВА­ВИ­ЛО­ВА

Что же это за кол­лек­ция, со­хра­нён­ная це­ной люд­ских жиз­ней?

Её со­здал ве­ли­кий учё­ный Ни­ко­лай Ива­но­вич Ва­ви­лов (1887-1943 гг.) Бо­лее по­лу­ве­ка вме­сте со сво­и­ми уче­ни­ка­ми он со­би­рал куль­тур­ные и ди­кие рас­те­ния по все­му ми­ру, за ис­клю­че­ни­ем Ав­стра­лии, Арк­ти­ки и Ан­тарк­ти­ки. В 1940 го­ду кол­лек­ция на­счи­ты­ва­ла по­чти 200 ты­сяч об­раз­цов. Это был пер­вый и круп­ней­ший в ми­ре ге­не­ти­че­ский банк рас­те­ний. При­чём неко­то­рые об­раз­цы счи­та­ют­ся вы­мер­ши­ми, но по­ка цело со­бра­ние, по­тен­ци­аль­но жи­вы и они. На ос­но­ве кол­лек­ции вы­ве­де­ны сот­ни сор­тов сель­ско­хо­зяй­ствен­ных куль­тур. По су­ти, ва­ви­лов­ский «банк» спо­со­бен обес­пе­чить вы­жи­ва­ние все­му ми­ру.

Сам ди­рек­тор ин­сти­ту­та Ни­ко­лай Ва­ви­лов умер от го­ло­да, но в тюрь­ме. Его аре­сто­ва­ли в 1940 го­ду во вре­мя экс­пе­ди­ции. Несколь­ко лет о судь­бе учё­но­го не знал ни­кто. Ва­ви­ло­ва об­ви­ни­ли во вре­ди­тель­стве, раз­ва­ле сель­ско­го хо­зяй­ства, а ге­не­ти­ку, од­ним из ос­но­во­по­лож­ни­ков ко­то­рой он был, объ­яви­ли лже­на­у­кой и «про­даж­ной дев­кой им­пе­ри­а­лиз­ма». Де­ло в том, что у Ста­ли­на в то вре­мя по­явил­ся фа­во­рит - Лы­сен­ко, обещавший во­ждю быст­рое по­лу­че­ние неви­дан­ных уро­жа­ев, вы­ве­де­ние вет­ви­стой пше­ни­цы. Ва­ви­лов с его на­уч­ны­ми, а зна­чит, «мед­лен­ны­ми» экс­пе­ри­мен­та­ми, стал вы­зы­вать ярость во­ждя. По­сле бес­чис­лен­ных до­про­сов и пы­ток (так, сле­до­ва­тель Хват по несколь­ко су­ток дер­жал Ва­ви­ло­ва на но­гах, не да­вая спать), учё­но­го при­го­во­ри­ли к рас­стре­лу. Но о его судь­бе бес­по­ко­и­лись ми­ро­вые све­ти­ла, в 1942 го­ду Ва­ви­ло­ва из­бра­ли чле­ном Лон­дон­ско­го ко­ро­лев­ско­го об­ще­ства, по­это­му каз­нить не ре­ши­лись. Де­ло сде­ла­ли го­лод и нече­ло­ве­че­ские усло­вия со­дер­жа­ния, Ва­ви­лов умер в 55 лет в са­ра­тов­ской боль­ни­це и был по­хо­ро­нен в об­щей мо­ги­ле. Учё­но­го ре­а­би­ли­ти­ро­ва­ли в 1955 го­ду.

Ну а «тру­ды» Лы­сен­ко да­ле­ко и на­дол­го от­бро­си­ли сель­ское хо­зяй­ство стра­ны от ми­ро­во­го уров­ня.

Имя Ва­ви­ло­ва ин­сти­тут по­лу­чил в 1967 го­ду. В 1980-м здесь от­кры­ли ме­мо­ри­аль­ный ка­би­нет-му­зей учё­но­го, от­дель­ный раз­дел экс­по­зи­ции по­свя­щён бло­ка­де.

Се­год­ня кол­лек­ция ВИ­Ра оце­ни­ва­ет­ся в 10-11 трил­ли­о­нов дол­ла­ров, это са­мая до­ро­го­сто­я­щая соб­ствен­ность Рос­сии.

Про­фес­сор ВИР Вик­тор Ра­з­умов осмат­ри­ва­ет при­вив­ку по­ми­до­ров на дур­ман с це­лью по­лу­че­ния ги­бри­да. То­гда он ещё не знал, что че­рез год уй­дёт на фронт, а не­ма­лая часть его кол­лег по­гиб­нет от го­ло­да. Сен­тябрь 1940 го­да.

Фото А. БРОД­СКО­ГО

Груп­па де­тей из дет­ско­го са­да Ок­тябрь­ско­го рай­о­на на про­гул­ке. Ул. Дзер­жин­ско­го (Го­ро­хо­вая ул.). Ле­то 1942

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.