ЗА­БЫ­ЛИ ДУХ ЭЛЬ­БЫ?

Е. Евтушенко о том, что у лю­дей всей Зем­ли очень мно­го об­ще­го

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ЛИЧНОСТЬ -

- НА­ЧАВ­ШИЙ­СЯ ГОД ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ НЕОБ­ХО­ДИ­МО СО­ЕДИ­НИТЬ С 70-ЛЕ­ТИ­ЕМ ВЕ­ЛИ­КОЙ ПО­БЕ­ДЫ, - СЧИ­ТА­ЕТ ЕВ­ГЕ­НИЙ ЕВТУШЕНКО, ЗНА­МЕ­НИ­ТЫЙ ПО­ЭТ, ПИ­СА­ТЕЛЬ, ПУБ­ЛИ­ЦИСТ. - НА ФРОН­ТЕ СТРОЧ­КУ ИЗ ПУШ­КИ­НА ЗНАЛ КАЖ­ДЫЙ СОЛ­ДАТ.

- Я раз­го­ва­ри­вал со мно­ги­ми фрон­то­ви­ка­ми, офи­це­ра­ми, и они при­зна­ва­лись, что в тя­жё­лые ми­ну­ты их спа­са­ли сти­хи, рус­ская клас­си­ка. В плену мно­гие про се­бя по­вто­ря­ли со шко­лы зна­ко­мые стро­ки, и это по­мо­га­ло вы­жить, не сой­ти с ума. А ка­кие за­ме­ча­тель­ные пес­ни бы­ли на­пи­са­ны в те тре­вож­ные го­ды! При­знай­тесь: и се­год­ня, ко­гда лю­ди со­би­ра­ют­ся за на­кры­тым сто­лом, они по­ют «Зем­лян­ку», «Тём­ную ночь» и «Катюшу», а не ту по­псу, ко­то­рая несётся с эст­ра­ды. Хо­чу вне­сти и свой скром­ный вклад. По­про­сил Кремль, что­бы мне до­ве­ри­ли на ос­но­ве «Ан­то­ло­гии рус­ской по­э­зии» ор­га­ни­зо­вать два кон­цер­та в Москве и Пе­тер­бур­ге. Глав­ной кан­вой там ста­нет си­ла сло­ва: от «Пол­ка Иго­ре­ва» до Окуд­жа­вы и Га­ли­ча. А так­же с неболь­шим мо­ло­дым кол­лек­ти­вом про­едем в тра­ди­ци­ях агит­бри­га­ды по всей Во­сточ­но-Си­бир­ской ма­ги­стра­ли до Вла­ди­во­сто­ка. Так я ко­гда-то пы­тал­ся до­брать­ся из Си­би­ри на вой­ну.

БЛА­ГО­ДА­РЕН…

ВОЙНЕ

- Вы при­над­ле­жи­те к по­ко­ле­нию, ко­то­рое спол­на ис­пы­та­ло ужас то­го вре­ме­ни. Од­на­ко не­дав­но ска­за­ли, что «бла­го­дар­ны войне»…

- С од­ной сто­ро­ны - вой­на бы­ла огром­ным несча­стьем. Страш­ная раз­ру­ха, тру­пы… Мы, де­ти, де­жу­ри­ли с ло­па­точ­ка­ми в 254-й шко­ле на Ме­щан­ской ули­це и по­мо­га­ли взрос­лым очи­щать кры­шу во вре­мя пер­вых бом­бё­жек Моск­вы. Дороже Но­бе­лев­ской пре­мии для ме­ня справ­ка, что я, уче­ник 1-го клас­са, про­явил му­же­ство в ту­ше­нии за­жи­га­лок. А на стан­ции Зи­ма, где мы по­том жи­ли, по­сле уро­ков под­рост­ки шли на ма­лень­кий за­во­дик и по­чти вслепую де­ла­ли гра­на­ты. И там, и по всей Рос­сии ещё дол­го сто­я­ли ящи­ки-пье­де­ста­лы, ку­да ста­но­ви­лись де­тиш­ки, ко­то­рые не мог­ли до­тя­нуть­ся до то­чиль­ных стан­ков ру­ка­ми.

С дру­гой, имен­но вой­на по­мог­ла це­ло­му по­ко­ле­нию за- нять граж­дан­скую по­зи­цию, со­хра­нить по­ня­тия о ро­дине, до­сто­ин­стве и че­сти. Ше­сти­де­сят­ни­че­ство по­то­му и вы­бро­си­ло та­кую мощ­ную пле­я­ду, что мы, маль­чиш­ки, чув­ство­ва­ли се­бя, как на пе­ре­до­вой.

- Но се­год­ня пы­та­ют­ся пе­ре­смот­реть не толь­ко прин­ци­пы, за­ло­жен­ные рус­ской ли­те­ра­ту­рой, но пе­ре­пи­сать и са­му ис­то­рию.

- Не на­до че­рез по­ли­ти­че­ские раз­но­гла­сия ссо­рить на­ро­ды и углуб­лять­ся в нена­висть. Тем слож­нее бу­дет оста­но­вить­ся. Ка­кая раз­ни­ца, ес­ли од­на дер­жа­ва мо­жет взо­рвать зем­лю де­сять раз, а дру­гая сто? До­ста­точ­но од­но­го. На­до об­ра­зу­мить­ся и до­го­ва­ри­вать­ся, как это бы­ло 70 лет на­зад. То­гда все вме­сте, Рос­сия, Аме­ри­ка, участ­ни­ки вто­ро­го фрон­та, сво­ро­ти­ли ма­хи­ну фа­шиз­ма. На­ше по­ко­ле­ние пре­крас­но пом­нит «дух Эль­бы», ко­гда вой­на бы­ла на всех од­на и в мае 1945-го об­ни­ма­лись сол­да­ты стран-по­бе­ди­тель­ниц. И се­год­ня лю­ди по раз­ные сто­ро­ны оке­а­на в це­лом друг к дру­гу от­но­сят­ся хо­ро­шо. У боль­шин­ства аме­ри­кан­ских кос­мо­нав­тов, с ко­то­ры­ми я не раз встре­чал­ся, ви­сит порт­рет Циол­ков­ско­го. А Олим­пи­а­да в Со­чи, ко­то­рую мы вспо­ми­на­ем в эти дни, ста­ла на­сто­я­щим про­ры­вом.

ВЛЯ­ПАТЬ­СЯ ВО ВЛАСТЬ?

- Вы уже 20 лет жи­вё­те в США. Су­дя по про­ис­хо­дя­ще­му, «дух Эль­бы» там на­прочь за­бы­ли.

- На ме­ня на­па­да­ют, что пре­по­даю в Аме­ри­ке, но я про­дол­жаю то, что бы­ло за­ве­ща­но по­эта­ми-фрон­то­ви­ка­ми. И ста­ра­юсь, что­бы мо­ло­дые аме­ри­кан­цы не за­бы­ли, как мы сра­жа­лись про­тив об­ще­го вра­га и вме­сте победили. Хо­чу, что­бы у нас по­ня­ли: аме­ри­кан­цы ча­сто оши­ба­ют­ся, по­то­му что это очень мо­ло­дое го­су­дар­ство, и враг ни­ко­гда не был на их тер­ри­то­рии. И что­бы в США прозрели: не на­до иг­рать с нер­ва­ми та­кой боль­шой стра­ны, как на­ша. Тем бо­лее, ко­гда мы пра­вы и со­вер­шен­но ис­крен­ни в сво­их на­ме­ре­ни­ях.

В уни­вер­си­те­те го­ро­да Тал­са, где 15 ты­сяч сту­ден­тов, я пре­по­даю рус­скую про­зу, по­э­зию, а так­же рус­ское и ев­ро­пей­ское ки­но. Ко­гда на­чи­нал, в ауди­то­рии бы­ли в ос­нов­ном мест­ные. Сей­час, ка­жет­ся, весь ин­тер­на­ци­о­нал - ар­ген­тин­цы, ка­за­хи, мно­го ки­тай­цев. Все дру­жат, в том чис­ле ара­бы, евреи, па­ле­стин­цы. И че­ло­ве­че­ские цен­но­сти для всех оди­на­ко­вые. Вы бы зна­ли, ка­кие ки­тай­цы на­пи­са­ли ис­по­ве­ди, ко­гда мы об­суж­да­ли «Нео­кон­чен­ную пье­су для ме­ха­ни­че­ско­го пи­а­ни­но». Я ах­нул. А по­сле филь­ма «Ле­тят жу­рав­ли» вдо­ва аме­ри­кан­ско­го сол­да­та, уби­то­го в на­ши дни в Аф­га­ни­стане, при­нес­ла мне пись­ма му­жа. Ко­неч­но, у нас есть то, что разъ­еди­ня­ет, но об­ще­го боль­ше.

- Вас так­же упре­ка­ют в том, что, про­воз­гла­шая свобо- ду, дру­жи­те с силь­ны­ми ми­ра се­го. Хо­тя са­ми же на­пи­са­ли: «Дай Бог не вля­пать­ся во власть».

- Пуш­кин то­же про­сил Ни­ко­лая I быть его цен­зо­ром. А по­че­му власть на­до сра­зу де­мо­ни­зи­ро­вать? Там очень мно­го зна­ю­щих, по­ря­доч­ных лю­дей. Да, я под­пи­сы­вал пись­ма в за­щи­ту дис­си­ден­тов, Сол­же­ни­цы­на, про­тив вво­да со­вет­ских тан­ков в Че­хо­сло­ва­кию, но шёл на кон­такт с людь­ми, при­ни­ма­ю­щи­ми ре­ше­ния. А Эрнст Неиз­вест­ный? Он счи­тал свой мо­ну­мен­та­лизм де­лом го­су­дар­ствен­ным. Ес­ли бы не его по­зи­ция, не сто­я­ла бы зна­ме­ни­тая «Маска скор­би» в Магадане, «Про­ме­тей» в Кры­му и да­же над­гро­бие Хру­щё­ву. По­это­му с пре­зи­ден­та­ми, де­пу­та­та­ми, чи­нов­ни­ка­ми на­до раз­го­ва­ри­вать. Не ли­зать из­вест­ные ме­ста, а спо­рить, до­ка­зы­вать. И власть долж­на вы­слу­ши­вать иную точ­ку зре­ния, ис­прав­лять про­ма­хи.

ВЫ­ПАЛ «ШПИНДЕЛЁК»

- Во­круг очень мно­го двой­ных стан­дар­тов, лю­ди не по­ни­ма­ют, что прав­да, а что нет. Вы то­же под­твер­ди­ли: у нас из душ вы­пал ка­кой-то «шпинделёк» - огра­ни­чи­тель, удер­жи­ва­ю­щий от жад­но­сти, про­даж­но­сти и «ша­ри­ков­ской спе­си».

- Се­год­ня «Мы рас­по­я­са­лись до ух-ты, ах-ты, / аж до та­кой ку­пец­кой ши­ро­ты, / что да­же не вле­за­ют на­ши ях­ты / в иные ев­ро­пей­ские пор­ты»… Но де­ло не толь­ко в со­ци­аль­ном рас­сло­е­нии. Од­на из опас­но­стей в том, что Рос­сия как на­ция пе­ре­ста­ёт быть спло­чён­ной, а лю­ди не хо­тят и не уме­ют бо­роть­ся за свои ин­те­ре­сы. В ито­ге сра­зу сда­ют­ся. Но по­че­му? Хо­ро­ший бо­ро­ви­чок и ас­фальт раз­во­ро­тит. Я, на­при­мер, был обык­но­вен­ным маль­чиш­кой со стан­ции Зи­ма. Ни­ка­ко­го бла­та, вли­я­тель­ных род­ствен­ни­ков, по­то­мок ка­торж­ни­ков. Два де­да - вра­ги на­ро­да. Од­на­ко - про­бил­ся. И та­кая судьба у мно­гих «ше­сти-де­сант­ни­ков», ко­то­рые на про­тя­же­нии всей жиз­ни оста­ва­лись вер­ны се­бе. Дру­гой во­прос, что се­год­ня у нас очень ма­ло неза­ви­си­мых лю­дей. Все к ко­му-то при­леп­ле­ны. Но на­прас­но мно­гие ду­ма­ют: да кто мы та­кие, кто на нас об­ра­ща­ет вни­ма­ние? От каж­до­го че­ло­ве­ка что-то за­ви­сит на бе­лом све­те. Нуж­но толь­ко из­ме­нять и улуч­шать са­мих се­бя.

- В Санкт-Пе­тер­бур­ге на ура про­шёл ваш ве­чер «Жизнь как при­клю­че­ние». Ря­дом бы­ла и су­пру­га Ма­рия. Вы на весь зал ска­за­ли, что это ва­ша «лю­би­мая жен­щи­на», впро­чем, и дру­гих трёх жён по-преж­не­му лю­би­те. Вы­со­кие от­но­ше­ния…

- А как ина­че? Раз­ве мож­но не лю­бить тех, с кем ко­гда-то был ря­дом? Тер­петь не мо­гу муж­ской небла­го­дар­но­сти… Очень ува­жаю Бло­ка, но фра­зы, что у него бы­ло две женщины «од­на - же­на, а вто­рая - все осталь­ные», ни­ко­гда бы се­бе не поз­во­лил. Ма­ша - уди­ви­тель­ная. Для ме­ня она и же­на, и дочь, и сест­ра, и да­же стро­гая ба­буш­ка. Вме­сте мы уже 28 лет, раз­ни­ца в воз­расте 30 лет, у нас двое за­ме­ча­тель­ных сы­но­вей. Она учи­тель рус­ско­го язы­ка. С ней я вен­чал­ся. Она мой ан­гел-хра­ни­тель в бук­валь­ном смыс­ле сло­ва. И ко­гда не­дав­но я упал в Ро­сто­ве и по­лу­чил тя­жё­лую трав­му, она ме­ня спас­ла, как де­ла­ла это уже не раз. Са­мое страш­ное в от­но­ше­ни­ях - скука. А ко­гда искры ле­тят от столк­но­ве­ния ха­рак­те­ров - это нор­маль­но. «Я люб­лю те­бя неосто­рож­но, / Слов­но про­пасть, а не ко­лею./Я люб­лю те­бя боль­ше, чем мож­но, / Боль­ше чем невоз­мож­но, - люб­лю».

- Вы жи­вё­те на два до­ма, два кон­ти­нен­та. Не тре­вож­но, в сло­жив­шей­ся в ми­ре си­ту­а­ции? - Те, кто хо­чет от­речь­ся от ев­ро­пей­ских цен­но­стей, мне на­по­ми­на­ют по­ли­ти­че­ских тро­е­ку­ро­вых. Как мож­но вы­рвать на­шу стра­ну из ми­ро­во­го кон­тек­ста, не при­ни­мая в рас­чёт бу­ду­щее? К со­жа­ле­нию, у нас се­год­ня мно­гие жи­вут двух­хо­до­вы­ми ком­би­на­ци­я­ми, а на­до ду­мать о по­сле­зав­тра. Я был в 97 стра­нах, чи­тал там сти­хи, и вез­де лю­дям был бли­зок гу­ма­низм рус­ской по­э­зии. «Все­мир­ная от­зыв­чи­вость», как ска­зал Достоевский о Пуш­кине. И на­прас­но мы се­бя мы­та­рим, что нам нуж­на но­вая Рос­сия, что у нас осо­бый путь. Ев­ро­пей­ская куль­ту­ра взо­шла и на рус­ских дрож­жах, так что с ми­ром нам - по пу­ти.

Еле­на ДА­НИ­ЛЕ­ВИЧ

В ТЯ­ЖЁ­ЛЫЕ МИ­НУ­ТЫ СПА­СА­ЮТ СТИ­ХИ, РУС­СКАЯ КЛАС­СИ­КА.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.