В ОТ­ВЕ­ТЕ ЗА ДО­СТО­Я­НИЕ

Ни­ко­лай Цис­ка­рид­зе о судь­бе, че­сти и пре­да­тель­стве

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ЛИЧНОСТЬ -

- РУС­СКИЙ БА­ЛЕТ - НА­ЦИ­О­НАЛЬ­НОЕ ДО­СТО­Я­НИЕ, - УВЕ­РЕН НИ­КО­ЛАЙ ЦИС­КА­РИД­ЗЕ, НА­РОД­НЫЙ АР­ТИСТ РОС­СИИ. - НА­ША ЗА­ДА­ЧА - ЕГО СО­ХРА­НИТЬ.

Осе­нью про­шло­го го­да Цис­ка­рид­зе был из­бран рек­то­ром Ака­де­мии рус­ско­го ба­ле­та име­ни Ва­га­но­вой. На пле­чи ру­ко­во­ди­те­ля и лег­ла от­вет­ствен­ность за «на­ци­о­наль­ное до­сто­я­ние», ведь Ака­де­мия - ко­лы­бель рус­ско­го ба­ле­та. В этом го­ду ей ис­пол­ня­ет­ся 277 лет, а вы­да­ю­щи­е­ся вы­пуск­ни­ки и пре­по­да­ва­те­ли вы­ве­ли Рос­сию в ми­ро­вые ли­де­ры клас­си­че­ско­го тан­ца.

ПО­МОЧЬ ТА­ЛАН­ТУ

- Ни­ко­лай Мак­си­мо­вич, не сек­рет, что по­на­ча­лу ваш при­ход в Ака­де­мию был вос­при­нят куль­тур­ной об­ще­ствен­но­стью го­ро­да неод­но­знач­но - «чу­жак», моск­вич. Как вам уда­лось пе­ре­убе­дить оп­по­нен­тов?

- Я ни­ко­го не пы­тал­ся убе­дить, а стал ра­бо­тать. Я все­гда го­во­рил, что это учеб­ное за­ве­де­ние - об­ра­зец клас­си­че­ско­го тан­ца. И долж­но им остать­ся. Ми­ро­вой опыт показывает, что са­мые со­вер­шен­ные ар­ти­сты в ми­ре - про­шед­шие рус­скую шко­лу. Зна­ме­ни­тый хо­рео­граф Уи­льям Фор­сайт, ко­гда ста­вил спек­такль в Ма­ри­ин­ском те­ат­ре, ска­зал, что Рос­сии на­до вы­де­лять от­дель­ные день­ги на клас­си­че­ский ре­пер­ту­ар, что­бы она его сохраняла. Так, как тан­цу­ют в Боль­шом и Ма­ри­ин­ском те­ат­рах, ни од­на труп­па в ми­ре не мо­жет. Наш де­виз: «Ду­шой ис­пол­нен­ный по­лёт».

- И всё-та­ки, ваш при­ход в Ака­де­мию - слу­чай­ность?

- В каж­дом слу­чае есть се­рьёз­ная за­ко­но­мер­ность. Мне все­гда ка­за­лось, что судьба долж­на при­ве­сти ме­ня в очаг со­зда­ния этой про­фес­сии. По­че­му-то я был в этом уве­рен.

Ди­плом пе­да­го­га я по­лу­чил в 22 го­да, и мы об­мы­ва­ли его у зна­ме­ни­той ба­ле­ри­ны Ма­ри­ны Ти­мо­фе­ев­ны Семёновой. Она бы­ла мо­им пе­да­го­гом в те­ат­ре, учи­ла ме­ня этой про­фес­сии, и, кста­ти, поз­же имен­но мне пе­ре­да­ла свой класс в Боль­шом те­ат­ре. Так вот, на тор­же­стве Семёнова ска­за­ла: «Ко­ля, мы с Га­лей (име­лась в ви­ду Уланова) не про­сто так те­бя вы­бра­ли. Мы ве­рим, что этот ди­плом - не бу­маж­ка, а что ты бу­дешь за­ни­мать­ся этим се­рьёз­но. И учти, что эта про­фес­сия да­ёт­ся бес­ко­рыст­но, и ес­ли ты ви­дишь та­лант­ли­во­го ре­бён­ка, ты обя­зан ему по­мочь».

Я то­гда по­ду­мал, ка­кая па­фос­ная речь! А те­перь уве­рен, что Семёнова мно­гие ве­щи пред­ви­де­ла. И да­же то, что моя жизнь бу­дет свя­за­на с безум­но до­ро­гой ей шко­лой, ко­то­рую за­кон­чи­ли и она, и Уланова. Кста­ти, каж­дое утро, въез­жая во двор Ака­де­мии, я го­во­рю: «Здрав­ствуй­те, Га­ли­на Сер­ге­ев­на», по­то­му что там сто­ит памятник Ула­но­вой.

А СУДЬИ КТО?

- Вы бы­ли бли­ста­тель­ным тан­цов­щи­ком, те­перь вы­па­ла мис­сия стать пе­да­го­гом. При­знай­тесь, меч­та­е­те о том, что ко­гда-ни­будь но­вая ба­лет­ная звез­да с бла­го­дар­но­стью на­зо­вёт вас сво­им учи­те­лем?

- Лю­бой пре­по­да­ва­тель меч­та­ет об этом, но ждать - бес­по­лез­но. Я ви­дел мно­го об­рат­ных при­ме­ров, по­то­му что в этой про­фес­сии рев­ность, за­висть, тще­сла­вие - ги­пер­тро­фи­ро­ва­ны.

Ко­гда Ма­ри­на Ти­мо­фе­ев­на учи­ла ме­ня пре­по­да­вать, она объ­яс­ни­ла, что не на­до на­де­ять­ся на бла­го­дар­ность уче­ни­ков. Она всё вре­мя по­вто­ря­ла: «Не верь, не жди». И зна­ла, о чём го­во­ри­ла.

Ко­гда я за­сту­пил сю­да на служ­бу, по­да­рил му­зею Ака­де­мии про­то­кол со­бра­ния «су­ди­ли­ща» над Ва­га­но­вой 1937 го­да. То­гда Агрип­пи­ну Яко­влев­ну снимали с долж­но­сти ру­ко­во­ди­те­ля ба­ле­та Ки­ров­ско­го те­ат­ра, и об­ли­чи­те­ля­ми бы­ли её уче­ни­цы. Толь­ко од­на би­лась за сво­е­го учи­те­ля - На­та­лья Ду­дин­ская. Ну а спас­ла Ва­га­но­ву Семёнова, ко­то­рая в это вре­мя уже бы­ла в Боль­шом те­ат­ре и в фа­во­ре у вла­стей. Ма­ри­на Ти­мо­фе­ев­на до кон­ца жиз­ни не об­ща­лась ни с од­ной из пре­да­тель­ниц и все­гда осо­бо по­чи­та­ла Ду­дин­скую не толь­ко как ба­ле­ри­ну, а ещё как пре­да­ную уче­ни­цу и по­ря­доч­но­го че­ло­ве­ка.

Ко­неч­но, ес­ли удаст­ся до­жить до то­го, что кто-то из уче­ни­ков, к ко­му ты от­но­сил­ся со вни­ма­ни­ем и тре­пе­том, про­сто ска­жет: «Это мой учи­тель» - вот бу­дет по­бе­да!

- Знаю, что вы стре­ми­тесь вы­рас­тить из вос­пи­тан­ни­ков Ака­де­мии не толь­ко про­фес­си­о­на­лов, но и вы­со­ко­куль­тур­ных лю­дей. Как-то се­то­ва­ли, что де­ти ма­ло чи­та­ют…

- Ме­ня дей­стви­тель­но бес­по­ко­ит, что де­ти ма­ло чи­та­ют, ме­ня по­тря­са­ет бескультурье кол­лег. По­верь­те, ес­ли вы зай­дё­те в лю­бой те­атр и за­да­ди­те са­мый эле­мен­тар­ный во­прос, у вас бу­дет шок от неве­же­ствен­ных от­ве­тов. То же ска­жу и о тех, кто пи­шет о ба­ле­те: а судьи кто?

Для ме­ня ар­тист - че­ло­век вы­со­ко­куль­тур­ный, и ко­гда мо­ло­дые не зна­ют да­же со­дер­жа­ние «Ро­мео и Джу­льет­ты», это удру­ча­ет. Тем бо­лее, ес­ли ар­ти­сты не по­ни­ма­ют, что по­ня­тие «честь имею» и для их пер­со­на­жей, и для них как лич­но­стей - это чрез­вы­чай­но се­рьёз­но.

Ну а де­ти уже к мо­им тре­бо­ва­ни­ям при­вык­ли: не­дав­но на ре­пе­ти­ции «Ла­у­рен­сии» я за­дал во­прос об этом ба­ле­те, мне от­ве­ти­ли сра­зу и все, и я был счаст­лив.

ТБИЛИССЕЦ НА ЛУНЕ

- Вы уже по­чув­ство­ва­ли се­бя пе­тер­бурж­цем?

- Для ме­ня Санкт-Пе­тер­бург дав­но яв­ля­ет­ся го­ро­дом, где я ре­гу­ляр­но бы­вал. Я мно­го лет слу­жил в Ма­ри­ин­ском те­ат­ре, по­это­му ку­пил квар­ти­ру и все­гда при­ез­жал сю­да к се­бе до­мой. Кста­ти, то­гда я ви­дел го­род го­раз­до боль­ше. А те­перь, хоть по­сто­ян­но на­хо­жусь в Пе­тер­бур­ге, не до про­гу­лок. Мож­но ска­зать, что сей­час жи­ву в Ака­де­мии, на ули­це Зод­че­го Рос­си.

И опять вспо­ми­наю Семёнову и Ула­но­ву. Они все­гда под­чер­ки­ва­ли, что они - ле­нин­град­ки. А я го­во­рил Ма­рине Ти­мо­фе­евне: «Ну ка­кая вы ле­нин­град­ка, ведь уже боль­ше 70 лет жи­вё­те в Москве». Мы с ней ча­сто об этом спо­ри­ли. И по­том я по­нял, что они не про Ле­нин­град го­во­ри­ли, а про эту ули­цу и учи­ли­ще. Ес­ли по­чи­та­ем ме­му­а­ры Кше­син­ской, Кар­са­ви­ной, Пав­ло­вой - для них то­же Те­ат­раль­ная ули­ца, как она то­гда на­зы­ва­лась, - оли­це­тво­ре­ние про­фес­сии.

По мен­та­ли­те­ту же я оста­юсь моск­ви­чом, при­чём жи­те­лем до­ма на Фрун­зен­ской на­бе­реж­ной. Да­же не пред­став­ляю се­бя в дру­гой ча­сти Моск­вы, я бы там за­тос­ко­вал. Так что хоть ро­дил­ся в Тби­ли­си, но уехал от­ту­да ре­бён­ком, и мой мен­та­ли­тет сфор­ми­ро­вал­ся в сто­ли­це.

- Все­гда су­ще­ство­ва­ло со­пер­ни­че­ство меж­ду мос­ков­ским и пе­тер­бург­ским ба­ле­том. Вы на чьей сто­роне?

- Я на это смот­рю фи­ло­соф­ски, и в дан­ном слу­чае шу­чу, что да­же ес­ли ме­ня по­шлют на Лу­ну, всё рав­но останусь тби­лис­с­цем. Мне смеш­на эта кон­ку­рен­ция, так же, как со­пер­ни­че­ство Лон­до­на и Па­ри­жа, или спор ар­мян и гру­зин - ка­кая на­ция бо­лее древ­няя и куль­тур­ная.

- Ино­гда вы тан­цу­е­те в Ми­хай­лов­ском те­ат­ре в ба­ле­те «Тщетная предо­сто­рож­ность», но пуб­ли­ке хо­те­лось бы ви­деть вас ча­ще. Есть на­деж­да?

- Да, из­ред­ка я участ­вую в спек­так­лях Ми­хай­лов­ско­го те­ат­ра. Тан­цую ко­ми­че­скую роль вдо­вы Си­мо­ны, по тра­ди­ции пар­тию все­гда ис­пол­ня­ют муж­чи­ны. В по­след­ний раз вы­хо­дил со­всем не­дав­но, в мар­те, сле­ду­ю­щий раз - уже в июне. Все­рьёз в сво­ём ам­плуа клас­си­че­ско­го тан­цов­щи­ка воз­вра­щать­ся на сце­ну я не со­би­ра­юсь, по­то­му что ува­жаю про­фес­сию.

Еле­на ПЕТ­РО­ВА

ТАК, КАК ТАН­ЦУ­ЮТ В МА­РИ­ИН­СКОМ И БОЛЬ­ШОМ, НИ­ГДЕ НЕ МО­ГУТ.

Ко­го на­зо­вут сво­им учи­те­лем юные вос­пи­тан­ни­ки Ака­де­мии?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.