В КА­КОЙ МЫ СТЕ­ПЕ­НИ РОД­СТВА?

РОД­НАЯ РЕЧЬ

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ВОПРОС - ОТВЕТ -

Кто та­кие сво­як и сво­я­че­ни­ца и как на­зы­вать же­ну бра­та?

В. Ва­си­льев, Ки­ри­ши

От­ве­ча­ет фи­ло­лог Ма­рия БЛАЖНОВА:

- Сво­я­че­ни­ца - это сест­ра же­ны, а сво­як - муж сво­я­че­ни­цы (сво­я­ки - муж­чи­ны, чьи жё­ны яв­ля­ют­ся сёст­ра­ми). Невест­ка - это не толь­ко же­на сы­на. Так на­зы­ва­ют жен­щи­ну по от­но­ше­нию ко всей се­мье му­жа: ма­те­ри (све­кро­ви), от­цу (свё­к­ру), бра­тьям (де­ве­рям) и сёст­рам (зо­лов­кам). Так же и зя­тем на­зы­ва­ют муж­чи­ну по от­но­ше­нию ко всей се­мье же­ны: ро­ди­те­лям (те­стю и тё­ще), сёст­рам (сво­я­че­ни­цам), бра­тьям (шу­ри­нам).

Увы, на­зва­ния сте­пе­ней род­ства по­чти вы­па­ли из на­ше­го сло­вес­но­го оби­хо­да. Ред­ко мож­но услы­шать в раз­го­во­ре сло­ва: «де­верь», «шу­рин», «сво­я­че­ни­ца». Хо­тя это ис­кон­но рус­ские сло­ва ты­ся­че­лет­ней дав­но­сти. По­че­му же в те­че­ние сто­ле­тий эти сло­ва бы­ли нуж­ны, а те­перь мы пе­ре­ста­ли чув­ство­вать в них необ­хо­ди­мость? Рас­суж­де­ния на эту те­му мож­но най­ти в кни­ге Бо­ри­са Ти­мо­фе­е­ва «Пра­виль­но ли мы го­во­рим?», Ле­н­из­дат, 1961 г. По мне­нию пи­са­те­ля, в XVIIIXIX ве­ках эти сло­ва счи­та­ли в «выс­шем об­ще­стве» слиш­ком про­сты­ми, «му­жиц­ки­ми»; их за­ме­ня­ли фран­цуз­ски­ми на­име­но­ва­ни­я­ми. Для ари­сто­кра­ти­че­ско­го уха «сноха» и «зо­лов­ка» зву­ча­ли при­мер­но так же, как «ону­чи» или «лап­ти». По­сте­пен­но предубеж­де­ние про­тив «про­сто­на­род­но­го» язы­ка про­ник­ло и в слои ин­тел­ли­ген­ции, где ста­ли «пе­ре­во­дить» эти сло­ва на рус­ский язык «опи­са­тель­ны­ми си­но­ни­ма­ми»: «брат му­жа», «сест­ра же­ны», «отец му­жа» и т. д.

Од­на­ко неко­то­рые на­зва­ния сте­пе­ней род­ства за­бы­лись ещё в Мос­ков­ской Ру­си. К при­ме­ру, сло­ва «ст­рый» (дя­дя - брат от­ца) и «вуй» (дя­дя - брат ма­те­ри) уже то­гда пе­ре­ста­ли быть нуж­ны­ми. Впро­чем, они со­хра­ни­лись в неко­то­рых сла­вян­ских язы­ках. В поль­ском язы­ке брат со сто­ро­ны от­ца - stryi, а со сто­ро­ны ма­те­ри - wuj.

Раз­ли­чие в на­име­но­ва­ни­ях «дя­дей» до сих пор су­ще­ству­ет и в Ки­тае, где брат от­ца в слу­чае смер­ти гла­вы се­мьи, то есть сво­е­го бра­та, дол­жен, по обы­чаю, со­дер­жать се­мью по­кой­но­го. Брат ма­те­ри та­ких обя­зан­но­стей не име­ет, от­но­ше­ние к нему, со­от­вет­ствен­но, дру­гое, и сло­вом он на­зы­ва­ет­ся дру­гим.

Ду­ма­ет­ся, что ки­тай­ские пе­ре­вод­чи­ки «Ев­ге­ния Оне­ги­на» по­став­ле­ны в за­труд­ни­тель­ное по­ло­же­ние уже пер­вой строч­кой: ка­кой «мой дя­дя» «за­не­мог» у Ев­ге­ния Оне­ги­на и как к нему от­но­сить­ся?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.