ШТРАФБАТЯ

В 19 лет Алек­сандр Пыль­цын стал ко­ман­ди­ром ро­ты штраф­ба­та

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ВЛАСТЬ - Ар­тём КУРТОВ

- МНЕ 93 ГО­ДА, И ДО СИХ ПОР СТЫД­НО ПРИ­ЗНА­ВАТЬ­СЯ, ЧТО НЕ УМЕЮ ПЛА­ВАТЬ, - ГО­ВО­РИТ АЛЕК­САНДР ВА­СИ­ЛЬЕ­ВИЧ. - СКОЛЬ­КО РЕК В ВОЙ­НУ ПРИ­ШЛОСЬ ФОР­СИ­РО­ВАТЬ: ДНЕ­ПР, ДРУТЬ, ПРИ­ПЯТЬ, БУГ, ВИС­ЛУ, ОДЕР. И КАЖ­ДЫЙ РАЗ БЫ­ЛО СТРАШ­НО: «ТОЛЬ­КО БЫ НЕ УТОНУТЬ!» А В АТА­КУ ВСТА­ВАТЬ НЕ БО­ЯЛ­СЯ, КО­МАН­ДИР ДОЛ­ЖЕН БЫТЬ ПРИ­МЕ­РОМ. И НЕ ВАЖ­НО, ЧТО В МО­ЁМ ПОД­ЧИ­НЕ­НИИ БЫ­ЛИ ПРО­ШТРА­ФИВ­ШИ­Е­СЯ ОФИ­ЦЕ­РЫ.

ПРО­ШУ НА ФРОНТ!

Алек­сандр Пыль­цын по­пал в штраф­ной ба­та­льон не по­то­му, что со­вер­шил про­сту­пок, а по рас­пре­де­ле­нию. Его опыт уни­ка­лен, бо­лее двух лет юный лей­те­нант ко­ман­до­вал эли­той - ка­пи­та­на­ми, май­о­ра­ми, пол­ков­ни­ка­ми. И, как он сам при­зна­ёт­ся, ни ра­зу опыт­ные во­я­ки не ослу­ша­лись при­ка­за мо­ло­до­го ко­ман­ди­ра.

Вой­на на­ча­лась, ко­гда Са­ша Пыль­цын ед­ва за­кон­чил шко­лу на Даль­нем Во­сто­ке. Ему бы­ло 17 лет. Но сра­зу на­ше­му ге­рою по­пасть на по­ле боя не уда­лось, хо­тя под­го­тов­ка у вы­пуск­ни­ка шко­лы бы­ла о-го­го: во­ро­ши­лов­ский стре­лок 2-й сту­пе­ни, сда­ны на от­лич­но нор­мы ГТО и ПВХО (про­ти­во­воз­душ­ной хи­ми­че­ской обо­ро­ны).

- Ду­мал - от­пра­вят в око­пы, - вспо­ми­на­ет Алек­сандр Ва­си­лье­вич. - А наш эше­лон взя­ли да вы­гру­зи­ли в Бла­го­ве­щен­ске. И ме­ня рас­пре­де­ли­ли в раз­вед­взвод ди­ви­зии Даль­не­во­сточ­но­го фрон­та.

Са­ша про­дол­жал пи­сать ра­порт за ра­пор­том «Про­шу на фронт!» Бо­ял­ся, что не успе­ет по­во­е­вать. За 9 ме­ся­цев на­стро­чил 10 ра­пор­тов, за каж­дый по­лу­чил 10 су­ток до­маш­не­го аре­ста.

- На­ко­нец, по­вез­ли нас в Бе­ло­рус­сию и ста­ли рас­пре­де­лять. По­до­шёл май­ор из войск пе­ред­не­го края и го­во­рит: «Ну всё, лей­те­нант, пой­дёшь к нам в штраф­бат». «За что, чем про­ви­нил­ся?» - спра­ши­ваю. «Не за что, а за­чем. Бу­дешь по­мо­гать штраф­ни­кам ис­ку­пать их ви­ну». Так я в штраф­бат и по­пал.

- Всё, что в по­след­ние го­ды сни­ма­ют и пи­шут про штраф­ные ба­та­льо­ны, - пол­ней­шая чушь, - про­дол­жа­ет Алек­сандр Ва­си­лье­вич. - Их по­ка­зы­ва­ют, как сбо­ри­ще урок, пре­ступ­ни­ков, ко­то­рые толь­ко и ду­ма­ют, как бы сбе­жать. И оста­нав­ли­ва­ют тех лишь за­гра­ди­тель­ные от­ря­ды. Неправ­да! В этих вой­сках бы­ли со­бра­ны офи­це­ры с от­лич­ной во­ен­ной под­го­тов­кой, ко­то­рые по тем или иным при­чи­нам пре­сту­пи­ли за­кон. Кто-то по­драл­ся, дру­гой - опоз­дал из от­пус­ка. Во­ен­ные за­ко­ны очень стро­ги… Да, бы­ли и тяж­кие слу­чаи. Но сре­ди штраф­ни-

СТРА­НИ­ЦЫ ПРО­ШЛО­ГО

ков ца­ри­ла стро­жай­шая дис­ци­пли­на, все по­ни­ма­ли, у них есть шанс ис­ку­пить свою ви­ну по­дви­гом, кро­вью. И ни­ка­ких за­град­от­ря­дов за на­ми не бы­ло. Я не пы­та­юсь пред­ста­вить штраф­ни­ков свя­ты­ми, бы­ли у нас слу­чаи «са­мо­стре­лов», бы­ли и па­то­ло­ги­че­ские тру­сы. Од­на­ж­ды да­же несколь­ко штраф­ни­ков, сго­во­рив­шись, пе­ре­бе­жа­ли к про­тив­ни­ку. Но это ис­клю­че­ние.

НИХТ ШИС­СЕН

В 1944-м ба­та­льо­ну Пыль­цы­на вы­па­ла нелёг­кая за­да­ча: пе­рей­ти ли­нию фрон­та и во­е­вать в немец­ком ты­лу. По­сле успеш­но­го окон­ча­ния опе­ра­ции из 800 че­ло­век 600 бы­ли вос­ста­нов­ле­ны в офи­цер­ских зва­ни­ях. А по­гиб­ли то­гда в сра­же­ни­ях 25 сол­дат. То есть мне­ние, что все штраф­ни­ки - смерт­ни­ки, миф.

- Был у ме­ня в ро­те лёт­чик по фа­ми­лии Смеш­ной. Се­рьёз­ней­ший че­ло­век! По­пал в штраф­бат за то, что его ве­до­мый во вре­мя пе­ре­го­на с за­во­да раз­бил са­мо­лёт и по­гиб сам. Так вот этот Смеш­ной во вре­мя Бер­лин­ской опе­ра­ции выбил с по­зи­ции нем­ца, за­хва­тил фа­уст­па­тро­ны и рас­стре­лял ими с фа­шист­ской по­зи­ции два немец­ких тан­ка. Или взять стар­ше­го лей­те­нан­та Со­ко­ло­ва. Бра­ли немец­кий го­род Альт­дамм, од­ну из улиц ро­та ни­как не мог­ла от­бить. В под­ва­лах за­се­ли немец­кие пу­ле­мёт­чи­ки, ко­то­рые по­дав­ля­ли все на­ши ата­ки. То­гда Со­ко­лов пред­ло­жил план: он вы­шел с бе­лой тряп­кой и при­тво­рил­ся пе­ре­беж­чи­ком. А пе­ред этим на­бил кар­ма­ны гра­на­та­ми. С кри­ка­ми «нихт шис­сен» - «не стре­ляй­те» он до­бе­жал до пер­вых до­мов и за­ки­дал фа­ши­стов гра­на­та­ми. Поз­же был вос­ста­нов­лен в зва­нии и по­лу­чил ор­ден Сла­вы.

Алек­сандр Пыль­цын и сам не раз уби­вал.

- Для нас нем­цы бы­ли не че­ло­ве­ка­ми, а зве­ря­ми! По­это­му ни­ка­ких угры­зе­ний со­ве­сти я не ис­пы­ты­вал. Ни­ка­кой жа­ло­сти!

Пыль­цын пе­ре­нёс три тя­жё­лых ра­не­ния. Пер­вое - по глу­по­сти: по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве раз­ми­ни­ро­вал вто­рой эше­лон сво­ей обо­ро­ны и переставил ми­ны на пе­ред­ний край. 210 штук пе­ре­нёс, а 211-й не за­ме­тил, по­до­рвал­ся. Второе ра­не­ние - в бит­ве за Брест.

- Во вре­мя немец­кой ата­ки уби­ло пу­ле­мёт­чи­ка. Я за­нял его по­зи­цию, и вдруг - удар в верх­нюю часть бед­ра, слов­но брев­ном. Кровь хле­щет фон­та­ном. В не­кра­си­вое ме­сто ра­не­ние - в пах. Ко­гда мо­ло­день­кая са­ни­та­роч­ка пе­ре­вя­зы­ва­ла, мы оба стес­ня­лись и крас­не­ли. Пу­лю вы­та­щи­ли лишь че­рез год по­сле окон­ча­ния вой­ны, а часть бед­ра ни­че­го не чув­ство­ва­ла ещё лет 10.

Тре­тье ра­не­ние слу­чи­лось при фор­си­ро­ва­нии Оде­ра. Пыль­цын от­прав­лял ра­ди­стов и ра­не­ных на свой бе­рег, сто­ял воз­ле лод­ки. Бы­ло это 16 ап­ре­ля 1945 го­да. На­гнул­ся, что­бы под­толк­нуть от бе­ре­га лод­ку, и тут над ухом - буд­то щел­чок цы­ган­ско­го кну­та.

- Толь­ко и по­ду­мал: «Сла­ва Бо­гу, не уто­нул! Уби­ли на бе­ре­гу». Снай­пер по­пал точ­нё­хонь­ко в ви­сок. Сле­пое пу­ле­вое ра­не­ние, то есть пу­ля за­се­ла в ви­соч­ной ко­сти. Ка­сок мы прин­ци­пи­аль­но не но­си­ли, бы­ла у штраф­ни­ков та­кая тра­ди­ция. Бра­ва­да! Трое су­ток про­вёл без со­зна­ния, уже по­хо­рон­ку на ме­ня за­го­то­ви­ли. Сно­ва вы­ка­раб­кал­ся.

По­сле взя­тия Бер­ли­на на сте­нах Рейхс­та­га наш ге­рой на­пи­шет: «Даль­ний Во­сток - Бер­лин. Алек­сандр Пыль­цын». Ох, не зря это­го па­рень­ка про­штра­фив­ши­е­ся май­о­ры да пол­ков­ни­ки на­зы­ва­ли за гла­за «штраф­ба­тей». Он и в ата­ку пер­вым вста­вал, и от­ва­гу еже­днев­но про­яв­лял. А глав­ное - был спра­вед­ли­вым и муд­рым ко­ман­ди­ром, несмот­ря на юные го­ды.

- При­шлось да­же усы от­пу­стить, что­бы по­со­лид­нее вы­гля­деть, - сме­ёт­ся Алек­сандр Ва­си­лье­вич.

По­сле вой­ны судьба по­мо­та­ла на­ше­го ге­роя по всей стране. Нелег­ко бы­ло бра­во­му во­и­ну при­но­ро­вить­ся к мир­ной жиз­ни. Бо­е­вые за­слу­ги здесь не учи­ты­ва­лись.

- Сре­ди фрон­то­ви­ков хо­дил неве­сё­лый анек­дот. При­хо­дит ге­рой вой­ны в от­дел кад­ров, спра­ши­ва­ют его, что уме­ет де­лать. «Во­е­вал, в ата­ку по ле­сам, по­лям, бо­ло­там хо­дил». - «Ну раз по по­лям и ле­сам, бу­дешь у нас в сов­хо­зе овец па­сти!»

Вер­нув­шись на ро­ди­ну, ко­ман­дир ба­та­льо­на по­лу­чил лей­те­нант­скую долж­ность. Но не роп­тал, под­рас­та­ли сы­но­вья, чув­ство­вал за них от­вет­ствен­ность.

- А в 1998 го­ду я на­чал пи­сать. Умер­ла же­на, на­до бы­ло чем-то за­глу­шить непри­выч­ное оди­но­че­ство. Кро­ме то­го, дру­зья-од­но­пол­чане все­гда мне го­во­ри­ли: Са­ша, ну рас­ска­жи прав­ду о штраф­ба­тах, у те­бя по­лу­чит­ся.

Уже опуб­ли­ко­ва­но 10 книг, все го­но­ра­ры брал кни­га­ми и рас­сы­лал эк­зем­пля­ры род­ствен­ни­кам офи­це­ров, с ко­то­ры­ми во­е­вал в штрафбате. В 85 лет пе­ре­нёс опе­ра­цию на серд­це. Осво­ил ком­пью­тер, шу­тит: «Че­рез штраф­бат про­шёл, не­уже­ли Ин­тер­не­та ис­пу­га­юсь?» Об­ща­ет­ся с детьми и вну­ка­ми по скай­пу.

- Ме­ня ино­гда ещё при­гла­ша­ют на встре­чи, кон­фе­рен­ции. По­нят­но - участ­ник вой­ны, ге­не­рал-май­ор. К 70-ле­тию По­бе­ды осо­бен­но ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись. Да ку­да я те­перь пой­ду! Фор­му на­де­ну - и не вста­ну, ки­тель-то с ор­де­на­ми неподъ­ём­ный!

КАС­КУ В ШТРАФБАТЕ НЕ НО­СИ­ЛИ. ТА­КАЯ БЫ­ЛА БРА­ВА­ДА!

Мо­ло­дой ко­ман­дир отра­с­тил усы для со­лид­но­сти.

С сы­ном Са­шень­кой, 1949 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.