ТЁРКИН НА МО­РЕ

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

ЛЁТ­ЧИ­КОВ-ТОРПЕДОНОСЦЕВ НА­ЗЫ­ВА­ЛИ «СМЕРТ­НИ­КА­МИ» ВОЙ­НЫ. СЧИ­ТА­ЛОСЬ, ЧТО В СРЕД­НЕМ ОНИ ЖИ­ЛИ ВСЕ­ГО 3-4 ВЫ­ЛЕ­ТА, НА­СТОЛЬ­КО ОПАС­НОЙ БЫ­ЛА ИХ РА­БО­ТА. И КАК ЖЕ НА­ДО ВО­Е­ВАТЬ, ЧТО­БЫ ПРО­ВЕ­СТИ 31(!) ТОР­ПЕД­НУЮ АТА­КУ. МОР­СКОЙ ЛЁТ­ЧИК ГЕ­РОЙ СО­ВЕТ­СКО­ГО СО­Ю­ЗА ВА­СИ­ЛИЙ МИ­НА­КОВ СО­ВЕР­ШИЛ 206 БО­Е­ВЫХ ВЫ­ЛЕ­ТОВ, ПО­ТО­ПИЛ 32 ВРА­ЖЕ­СКИХ КО­РАБ­ЛЯ. БЫЛ РА­НЕН, ГО­РЕЛ, ПА­ДАЛ, ВЗРЫ­ВАЛ­СЯ, НО - ВЫ­ЖИЛ.

ВЫ­БРАЛ СУДЬ­БУ

- 22 июня 1941-го я встре­тил под Вла­ди­во­сто­ком на Ти­хо­оке­ан­ском фло­те, - вспо­ми­на­ет ве­те­ран. - Был вы­ход­ной и мы, мо­ло­дые лёт­чи­ки, по­шли на реч­ку: ку­па­лись, иг­ра­ли в волейбол, зна­ко­ми­лись с дев­ча­та­ми. И вдруг - тре­во­га. Че­рез час-пол­то­ра наш аэро­дром бы­ло не узнать. Эки­па­жам вы­да­ли бом­бы, и мы ста­ли ждать даль­ней­ших рас­по­ря­же­ний. Жда­ли день, неде­лю, ме­сяц, пол­го­да…

Ока­за­лось, в судь­бу лей­те­нан­тов вме­ша­лась боль­шая по­ли­ти­ка. Ба­за ВВС на Ти­хом оке­ане нуж­на бы­ла Москве для за­щи­ты от япон­цев - в Москве бо­я­лись, что со­юз­ник Гер­ма­нии на­па­дёт с во­сто­ка. И толь­ко ко­гда 7 де­каб­ря 1941-го Япо­ния на­нес­ла удар по Перл-Хар­бо­ру, раз­вя­зав вой­ну с США, Ста­лин сме­ло пе­ре­бро­сил вой­ска на За­пад, укреп­ляя фронт. Это ре­ше­ние ста­ло од­ним из глав­ных в судь­бе и Ва­си­лия Ми­на­ко­ва. Ко­ман­дир эс­кад­ри­льи со­брал лёт­чи­ков и про­чёл при­каз: 6 са­мо­лё­тов от­прав­ля­ют­ся на се­вер, 3 - на юг. Но кто - ку­да? Что­бы всё бы­ло по-чест­но­му, ре­ши­ли бро­сить жре­бий, по­ло­жив в фу­раж­ку несколь­ко скру­чен­ных бу­ма­жек. Ми­на­ко­ву до­стал­ся юж­ный фронт. Так он по­пал на Чёр­ное мо­ре в 5-й гвар­дей­ский мин­но-тор­пед­ный авиа­полк.

Да­ту пер­во­го бо­е­во­го вы­ле­та Ва­си­лий Ива­но­вич хо­ро­шо пом­нит до сих пор. 1 июля 1942 го­да. Ночь. Из Моск­вы при­шло рас­по­ря­же­ние - эва­ку­и­ро­вать жи­те­лей Се­ва­сто­по­ля. Под по­кро­вом тем­но­ты траль­щи­ки с жен­щи­на­ми, детьми, ра­не­ны­ми долж­ны бы­ли вый­ти в мо­ре. С воз­ду­ха их при­кры­вал полк Ми­на­ко­ва.

- По­яви­лись нем­цы. На­ша за­да­ча - что­бы они не мог­ли при­цель­но сбро­сить бом­бы. Что мы толь­ко не де­ла­ли: вкли­ни­ва­лись, от­го­ня­ли, шли в лоб. Ды­рок «на­кру­ти­ли» и они нам, и мы им, но глав­ное - все на­ши три ко­раб­ля бла­го­по­луч­но при­шли в порт на­зна­че­ния.

СПАС­ЛА КАС­КА

На­все­гда за­пом­нил он и бой 18 ав­гу­ста 1942-го. То­гда на­до бы­ло на­не­сти удар по тан­кам, со­сре­до­то­чен­ным у Но­во­рос­сий­ска.

- Нам ска­за­ли: обя­за­тель­но возь­ми­те кас­ки, - вспо­ми­на­ет Ва­си­лий Ми­на­ков. - А я все­гда летал про­сто в шле­ме, кас­ка бы­ла неудоб­ной, по­это­му обыч­но бол­та­лась воз­ле крес­ла. Но здесь по­че­му-то я её на­дел. И толь­ко на­тя­нул, как на­чал­ся ад. Три сна­ря­да разо­рва­лись ря­дом с мо­им са­мо­лё­том, и боль­шой оско­лок по­пал в ме­талл. Всё ли­цо за­ли­ло кро­вью. Ес­ли бы не она - ко­нец.

Кас­ка спас­ла, но эки­паж ока­зал­ся на во­лос­ке от ги­бе­ли. От страш­но­го уда­ра Ми­на­ков, дер­жав­ший штур­вал, по­те­рял со­зна­ние и повис на рем­нях. Са­мо­лёт стал па­дать с вы­со­ты 4 тыс. мет­ров. Ка­за­лось, смерь неми­ну­е­ма. И вдруг, ко­гда до зем­ли оста­ва­лось 500 м, Ва­си­лий при­шёл в се­бя. Бо­лее то­го, вы­ров­нял свой ИЛ, на­брал высоту и по­ле­тел к сво­им. Его встре­ча­ли с двой­ной ра­до­стью: ви­де­ли, как ма­ши­на во­шла в пи­ке, и ду­ма­ли, что по­гиб. Оско­лок он оста­вил на память и спу­стя мно­го лет пе­ре­дал в му­зей, а од­но­пол­чане по­да­ри­ли ему кас­ку-та­лис­ман как на­по­ми­на­ние о том вре­ме­ни.

За всю вой­ну он со­вер­шил 206 бо­е­вых вы­ле­тов, в том чис­ле 70 ноч­ных, что счи­та­лось вер­ной смер­тью. То­пил вра­же­ские ко­раб­ли, на­па­дал на кон­вой про­тив­ни­ка. Но са­мы­ми опас­ны­ми бы­ли вы­ле­ты с тор­пе­да­ми.

- Ведь что та­кое тор­пе­до­но­сец? Это зна­чит, что са­мо­лёт спус­ка­ет­ся на 20-30 мет­ров над уров­нем во­ды, пре­одо­ле­вая су­ма­сшед­ший за­гра­ди­тель­ный огонь, и сбра­сы­ва­ет сна­ря­ды, - рас­ска­зы­ва­ет ве­те­ран. - Один про­тив 150-200 зе­нит­ных ору­дий и круп­но­ка­ли­бер­ных пу­ле­мё­тов. Ред­ко кто вы­жи­вал. Оши­бить­ся то­же нель­зя. На­до рас­счи­тать всё точ­но и во­вре­мя на­жать кноп­ку дер­жа­те­ля, что­бы сна­ряд не «пе­ре­прыг­нул» или не про­шёл под дном суд­на.

Эки­паж Ми­на­ко­ва ра­бо­тал юве­лир­но, уни­что­жив 13 вра­же­ских ко­раб­лей раз­но­го клас­са. Имен­но он в мае 1944-го в груп­пе бом­бар­ди­ров­щи­ков от­пра­вил на дно и немец­кий транс­порт «Тея», на бор­ту ко­то­ро­го на­хо­ди­лись 3500 вра­же­ских сол­дат и офи­це­ров. За эту опе­ра­цию наш зем­ляк был на­граж­дён ор­де­ном Алек­сандра Нев­ско­го.

Ока­зал­ся при­ча­стен Ва­си­лий Ми­на­ков и к ис­то­ри­че­ским со­бы­ти­ям. В ок­тяб­ре 1944-го Уин­стон Чер­чилль в оче­ред­ной раз при­ле­тел в Со­вет­ский Со­юз для пе­ре­го­во­ров со Ста­ли­ным и со­юз­ни­ка­ми. Сре­ди тех, кто встре­чал пре­мьер-ми­ни­стра Ве- ли­ко­бри­та­нии в аэро­пор­ту Са­ра­буз под Сим­фе­ро­по­лем, был и Ва­си­лий Ми­на­ков. Сту­пив на крым­скую зем­лю, ан­глий­ский ли­дер по­до­шёл к со­вет­ским офи­це­рам, по­жал им ру­ки, в том чис­ле и Ва­си­лию.

- Од­на­ко ма­ло кто зна­ет, что то­гда Чер­чилль при­ез­жал с доч­кой, - го­во­рит Ва­си­лий Ива­но­вич. - Для вы­со­ких го­стей ря­дом с аэро­дро­мом под­го­то­ви­ли, как сей­час го­во­рят, вип-зо­ну: по­лы ба­ра­ка устла­ли ков­ра­ми, на­кры­ли сто­лы с хо­ро­шей едой и шам­пан­ским. Доч­ке Чер­чил­ля всё так по­нра­ви­лось, что ко­гда вы­со­ко­по­став­лен­ный отец уехал в Мас­сан­дру, она со сво­им окру­же­ни­ем оста­лась и с удо­воль­стви­ем тан­це­ва­ла с на­ши­ми во­ен­ны­ми.

За ли­хость его на­зы­ва­ли «Тёр­ки­ным на мо­ре», а за жи­ву­честь - за­го­во­рён­ным. А как ина­че, ко­гда од­на­ж­ды в оче­ред­ном бою оско­лок про­бил дви­га­тель его са­мо­лё­та, несколь­ко ря­дов об­шив­ки, но… за­пу­тал­ся в тро­се для сбра­сы­ва­ния ра­кет. Вез­ло и на­пар­ни­кам, ле­тав­шим с Ва­си­ли­ем. За че­ты­ре го­да сра­же­ний в его эки­па­же сме­ни­лись 10 штур­ма­нов и толь­ко од­но­го тя­же­ло ра­ни­ли. И свой вер­ный ИЛ-4 он ни ра­зу за вой­ну не ме­нял.

- Смот­рю - весь в дыр­ках, жи­во­го ме­ста нет, но под­ре­мон­ти­ро­ва­ли и летим даль­ше, - как

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.