ПРЫ­ЖОК С «А» НА «Я»

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ГДЕ ЛЕЧИТЬСЯ? - Еле­на ПЕТ­РО­ВА

РЕ­ЖИС­СЁР АН­ДРЕЙ ЩЕР­БАН, АМЕ­РИ­КА­НЕЦ РУ­МЫН­СКО­ГО ПРО­ИС­ХОЖ­ДЕ­НИЯ, СТА­ВИТ В МДТ-ТЕ­АТ­РЕ ЕВ­РО­ПЫ СПЕК­ТАКЛЬ «ШО­КО­ЛАД­НЫЙ СОЛ­ДА­ТИК» ПО ПЬЕ­СЕ Б. ШОУ «ОРУ­ЖИЕ И ЧЕ­ЛО­ВЕК». ПРЕ­МЬЕ­РА СО­СТО­ИТ­СЯ 10 ИЮНЯ. ОСО­БЕН­НОСТЬ ПРО­ЕК­ТА В ТОМ, ЧТО «ШО­КО­ЛАД­НЫЙ СОЛ­ДА­ТИК» - КО­МЕ­ДИЯ. ЕДИН­СТВЕН­НАЯ В АФИ­ШЕ МДТ ЗА МНО­ГИЕ ГО­ДЫ.

ОСА­ДА ТРОИ

- Ан­дрей, пе­тер­бурж­цы уже зна­ко­мы с ва­шим твор­че­ством: в 2009 го­ду вы по­ста­ви­ли в Алек­сандрин­ке че­хов­ско­го «Дя­дю Ва­ню». А как судьба при­ве­ла в Ма­лый дра­ма­ти­че­ский те­атр?

- Мно­го лет на­зад мы со Львом До­ди­ным по­зна­ко­ми­лись в Па­ри­же. Он по­смот­рел мою по­ста­нов­ку опе­ры «Лючия ди Ламмермур» в «Опе­ре Ба­сти­лии» и ска­зал, что очень бы хо­тел, что­бы в Ма­лом дра­ма­ти­че­ском был мой спек­такль. Но по­том мы по­те­ря­лись на пять лет. В 2009 го­ду, при­е­хав ра­бо­тать в Пе­тер­бург, я по­зна­ко­мил­ся с его по­мощ­ни­цей Ди­ной До­ди­ной, ко­то­рая спро­си­ла: «Где же вас но­си­ло? Мы пять лет вас ищем, по­сы­ла­ем мей­лы, те­ле­грам­мы, фак­сы. Мы дей­стви­тель­но хо­тим, что­бы у нас в ре­пер­ту­а­ре был ваш спек­такль». Од­на­ко про­шло ещё пять лет… Так что вся эта история на­по­ми­на­ет оса­ду Трои.

И вот я ра­бо­таю в Ма­лом дра­ма­ти­че­ском. Это те­атр, ко­то­рый я вы­со­ко це­ню, ви­дел его спек­так­ли на га­стро­лях в Нью-Йор­ке, Па­ри­же и, ко­неч­но, в Пе­тер­бур­ге. Счи­таю, что это луч­ший те­атр в Рос­сии. Для ме­ня честь здесь ра­бо­тать. - Вы­бор пье­сы был за ва­ми? - Я на­звал Ль­ву при­мер­но де­сять пьес, ко­то­рые хо­тел бы по­ста­вить, а он очень тон­ко от­ка­зал­ся от всех. И вы­брал ту, что лю­бит сам - «Ору­жие и че­ло­век» Б. Шоу. Я не счи­тал се­бя боль­шим по­клон­ни­ком Шоу, по­то­му что мне все­гда ка­за­лось, что его пье­сы - об иде­ях. И в от­ли­чие от Че­хо­ва и Шекс­пи­ра, в пье­сах Шоу идеи не все­гда ста­но­вят­ся жи­вы­ми людь­ми. Но Лев так страст­но пред­ло­жил мне этот ма­те­ри­ал, что я его про­чёл и по­обе­щал сде­лать всё, что мо­гу.

- И не ис­пу­га­лись по­ста­вить един­ствен­ную в ре­пер­ту­а­ре те­ат­ра ко­ме­дию?

- Это ещё од­на при­чи­на, по ко­то­рой я так пло­хо сплю ( Не толь­ко из-за бе­лых но­чей.

- В Рос­сии эта пье­са не име­ет за­мет­ной сце­ни­че­ской ис­то­рии…

- Здесь её ста­ви­ли ред­ко, а вот в ми­ре - ре­гу­ляр­но. В Ан­глии в ней иг­рал Ло­уренс Оли­вье, в Аме­ри­ке - Ке­вин Клайн.

- Вы ра­бо­та­е­те во мно­гих стра­нах, ак­тё­ры ко­то­рых при­над­ле­жат к раз­ным шко­лам. Это со­зда­ёт до­пол­ни­тель­ные труд­но­сти?

- На рус­ских ар­ти­стов огром­ное впе­чат­ле­ние про­из­вёл Ста­ни­слав­ский, по­это­му они при­над­ле­жат ре­а­ли­сти­че­ской шко­ле мо­ти­ва­ции, пси­хо­ло­гии. Это хо­ро­шо, но в неко­то­рых слу­ча­ях мо­жет ме­шать, ведь не каж­дая пье­са вы­дер­жи­ва­ет эк­за­мен шко­лы реализма.

Тем ин­те­рес­нее мне смот­реть на ар­ти­стов: пе­ред тем как прий­ти к че­му-то бо­лее аб­стракт­но­му и экс­цен­трич- но­му, им нуж­но про­де­лать ин­тел­лек­ту­аль­ную ра­бо­ту. Ино­гда я лов­лю се­бя на том, что мож­но бы­ло бы по­про­сить ар­ти­ста сра­зу дать экс­цен­три­ку, но по­ни­маю, что это бу­дет пры­жок с «А» сра­зу на «Я», без про­ме­жу­точ­ных сту­пе­ней. И успе­ваю се­бе на­пом­нить, что тер­пе­ние - это доб­ро­де­тель.

ВРЕ­МЯ - КАК РЕ­КА

- Вы­кра­и­ва­е­те ли вре­мя, что­бы по­луч­ше по­зна­ко­мить­ся с го­ро­дом?

- Я аб­со­лют­но страст­ный зри­тель, по­это­му каж­дый ве- чер ста­ра­юсь бы­вать в те­ат­рах. Фа­на­тич­но хо­жу на спек­так­ли Бу­ту­со­ва в те­атр им. Лен­со­ве­та, по­смот­рел ше­сти­ча­со­во­го «Мак­бе­та», «Ка­ба­ре-Брехт», «Трёх се­стёр». Я ис­кренне за­ин­те­ре­со­ван ра­бо­та­ми мо­ло­дых ре­жис­сё­ров. Да­же ес­ли мне не нра­вит­ся, это со­вер­шен­но неваж­но: все­гда есть что-то, что вол­ну­ет и вы­зы­ва­ет размышления.

- И язы­ко­вой ба­рьер не ме­ша­ет?

- В дра­ме не бы­ва­ет язы­ко­во­го ба­рье­ра. Я так мно­го лет ра­бо­таю, что по то­ну, ин­то­на­ции, му­зы­каль­но­сти фра­зы немед­лен­но от­ли­чаю прав­ду и фальшь.

- Не ка­жет­ся ли вам, что мо­ло­дые ре­жис­сё­ры так увле­че­ны фор­маль­ны­ми по­ис­ка­ми, что за­ча­стую в их спек­так­лях не оста­ёт­ся ни­че­го че­ло­веч­но­го, бе­ру­ще­го за ду­шу?

- Ста­ра­юсь не кри­ти­ко­вать, по­то­му что пом­ню, что ко­гда я был на­чи­на­ю­щим, неко­то­рые стар­шие ре­жис­сё­ры го­во­ри­ли про нас, что мы дерь­мо. Ко­неч­но же, пе­ре­ме­ны долж­ны про­ис­хо­дить, и нуж­но про­яв­лять веж­ли­вость и тер­пе­ние по от­но­ше­нию к мо­ло­дым кол­ле­гам. Вре­мя - как ре­ка: сле­дишь за те­че­ни­ем, оно ме­ня­ет­ся, от­де­ля­ет са­мо­род­ки, ко­то­рые вы­бра­сы­ва­ет на бе­рег, от му­со­ра, плы­ву­ще­го вниз. Са­мо­род­ки все­гда на­хо­дят­ся.

Фото Вик­то­ра ВА­СИ­ЛЬЕ­ВА

Ре­жис­сёр Ан­дрей Щер­бан (в цен­тре) на ре­пе­ти­ции спек­так­ля «Шо­ко­лад­ный сол­да­тик».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.