«КА­КОЙ ЖЕ Я

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - РЕКЛАМА -

«Я ОЧЕНЬ СКУ­ЧАЮ ПО РОС­СИИ. ТАМ ПО­ХО­РО­НЕ­НЫ МОИ ПРЕД­КИ. ХОТЬ НА МО­ГИ­ЛЫ СХО­ДИТЬ...» - ПРИ­ЗНАЛ­СЯ «АИФ» ЗНА­МЕ­НИ­ТЫЙ КЛО­УН НА­ШЕ­ГО ДЕТ­СТВА, КО­ТО­РЫЙ УЖЕ МНО­ГО ЛЕТ ЖИ­ВЁТ В ГЕР­МА­НИИ.

ЧА­СЫ ДЛЯ СТА­ЛИ­НА

- Я ро­дил­ся в под­мос­ков­ной де­ревне Вы­ру­бо­во. Но всё дет­ство про­вёл в Москве: па­пе, ко­то­рый ра­бо­тал на Вто­ром ча­со­вом за­во­де, да­ли квар­ти­ру неда­ле­ко от Бе­ло­рус­ско­го вок­за­ла. По­том хо­ди­ли слу­хи, что он де­лал имен­ные ча­сы для Ста­ли­на, а те яко­бы оста­но­ви­лись, и его за «срыв спец­за­ка­за осо­бой важ­но­сти» аре­сто­ва­ли. Прав­да или нет - те­перь ни­кто не узна­ет. Знаю, что от­ца мо­е­го в 1941-м за­бра­ли, он в тюрь­ме по­том умер. Ма­ма сра­зу вы­шла за­муж, по­ме­ня­ла фа­ми­лию, что­бы нас не пре­сле­до­ва­ли.

Дет­ство у ме­ня очень труд­ное бы­ло - хо­лод­ное, го­лод­ное. Но пом­ню не толь­ко го­лод - пом­ню, как иг­ра­ли с ре­бя­та­ми, по кры­шам ла­за­ли и ку­ри­ли вти­ха­ря. По­том вой­на. Хо­те­ли эва­ку­и­ро­вать­ся, но оста­лись у ба­буш­ки, в под­мос­ков­ной Сал­ты­ков­ке. Осе­нью на­чал­ся го­лод. Спас­ло то, что со­сед мы­ло ва­рил, а я его про- да­вал на ба­за­ре. То­гда у ме­ня бы­ла меч­та: вой­на за­кон­чит­ся, и мы с ма­мой бу­дем пить чай с са­ха­ром, есть бе­лый гор­чич­ный хлеб с мас­лом... И вот, ко­гда по­сле вой­ны в Москве по­яви­лись пер­вые ком­мер­че­ские ларь­ки, я на­ко­пил де­нег, ку­пил хлеб, мас­ло, чай, са­хар. И мы с ма­мой це­лый ве­чер си­де­ли и пи­ли этот чай и бы­ли са­мы­ми счаст­ли­вы­ми людь­ми на всём бе­лом све­те.

Что ещё я вспо­ми­наю? В первую оче­редь - ма­му. У неё та­кая жизнь тя­жё­лая бы­ла - не пе­ре­дать. Пом­ню, ем ка­шу, а она смот­рит на ме­ня и пла­чет. Это я толь­ко поз­же узнал по­че­му. Ма­ма то­же бы­ла го­лод­ная, но от­да­ла свою ка­шу мне... По­том она по­лу­чи­ла ин­сульт, по­те­ря­ла речь, па­ра­ли­зо­ва­ло ру­ку и но­гу. Де­сять лет про­ле­жа­ла на кро­ва­ти. Это не дай бог! Пом­ня об этом, я да­же здесь, в Эг­лоф­штайне, свой дом спе­ци­аль­но так спла­ни­ро­вал, что­бы од­на из ком­нат бы­ла в мет­ре от ван­ной и туа­ле­та. Что­бы, ес­ли со мной нечто по­доб­ное слу­чит­ся, род­ным при­шлось бы мень­ше со мной му­чить­ся.

В ЦИРК - ЗА ХЛЕ­БОМ

В цирк я по­пал из-за... хлеб­ной кар­точ­ки. В 1943 г. за­ни­мал­ся в мос­ков­ском Двор­це спор­та «Кры­лья Со­ве­тов» в круж­ке ак­ро­ба­ти­ки. У ме­ня здо­ро­во по­лу­ча­лось! Па­рал­лель­но по­шёл ра­бо­тать уче­ни­ком сле­са­ря на по­ли­граф­ком­би­нат «Прав­да» и по­лу­чал там 550 г хле­ба. Вдруг узнаю, что в цир­ко­вой шко­ле да­ют 650 г. Вот эта сот­ка всё и ре­ши­ла! Я сра­зу же в цирк влю­бил­ся, мож­но ска­зать, на­смерть. Ни­ко­гда не за­бу­ду, как, уже бу­дучи сту­ден­та­ми, мы с друж­ка­ми ла­за­ли че­рез за­бор цир­ка на Цвет­ном буль­ва­ре, что­бы зай­цем про­ско­чить в зал. Смот­ре­ли, как вы­сту­па­ют го­то­вые ар­ти­сты, учи­лись...

В 1950-м я окон­чил цир­ко­вое учи­ли­ще и при­ду­мал свой пер­вый но­мер. Но его по­чти сра­зу за­пре­ти­ли! Де­скать, «кос­мо­по­ли­ти­че­ский, с за­пад­ным душ­ком». Хо­тя ни­че­го осо­бен­но­го там не бы­ло: вы­хо­дил, па­дал до­воль­но смеш­но. Ме­ня от­пра­ви­ли в тби­лис­ский цирк. Там я на­чал вы­сту­пать гим­на­стом на про­во­ло­ке - и сра­зу… пол­ный про­вал! Ди­рек­тор был в ужа­се: «Олег, что де­лать-то бу­дем?» Я не рас­те­рял­ся: есть, мол, дру­гой ва­ри­ант, но он - за­пре­щён­ный. «Москва да­ле­ко. Да­вай!» Вто­рой ва­ри­ант рва­нул на ура. Са­мое уди­ви­тель­ное, что вско­ре я при­е­хал в Моск­ву на конкурс и с этим за­пре­щён­ным но­ме­ром за­нял пер­вое ме­сто.

Лю­бовь к кло­у­на­де у ме­ня бла­го­да­ря Ми­ха­и­лу Ни­ко­ла­е­ви­чу Ру­мян­це­ву - зна­ме­ни­то­му Ка­ран­да­шу. Я по­пал к нему в труп­пу в 1951 г. Вот уж кто был па­харь несу­свет­ный - он из цир­ка по­чти не вы­хо­дил. Всё вре­мя ре­пе­ти­ро­вал, ре­пе­ти­ро­вал. Ве­ли­кий кло­ун, очень смеш­ной! При этом жизнь у него бы­ла неве­сё­лая. Дру­зей у него по­чти не бы­ло. За­жи­ма­ли, не да­ва­ли зва­ний… Ко­гда встал во­прос, да­вать или не да­вать Ка­ран­да­шу Звез­ду Ге­роя Соц­тру­да, Фур­це­ва ска­за­ла: «Да вы что! Он же не про­сы­ха­ет!» А кто то­гда не пил?! Она са­ма бы­ла не по­след­няя по этой ча­сти... Сла­ва бо­гу, да­ли ему всё-та­ки Ге­роя Соц­тру­да.

Вот спра­ши­ва­ют, по­че­му в Моск­ву не при­ез­жаю. А к ко­му ту­да ехать? По­чти все мои цир­ко­вые дру­зья умер­ли. Я од­но­го ещё лет 30 на­зад как-то встре­тил, а он... Спил­ся, тря­сёт­ся, на ка­ких-то ко­сты­лях... При­хо­жу до­мой и бе­гом к зер­ка­лу: не­уже­ли и я та­кой? Сла­ва бо­гу, нет!

Чув­ство юмо­ра у ме­ня, ско­рее все­го, от от­ца. Ма­ма го­во­ри­ла, что он боль­шой юморист был... Рань­ше мы все идеи бра­ли из жиз­ни. При­ез­жа­ем на га­стро­ли в го­род - и сра­зу в ре­дак­цию. Спра­ши­ва­ли: ка­кие в го­ро­де про­бле­мы? На­при­мер, мост не по­стро­ят уже 20 лет, нет сво­бод­ных мест в вы­трез­ви­те­ле. Это и вы­сме­и­ва­ли…

Для кло­у­на са­мое глав­ное - най­ти уни­каль­ный об­раз. На­ря­дись в свой ко­стюм, на­день мас­ку, шля­пу - всё, в чём вы­хо­дишь на ма­неж, - встань под луч про­жек­то­ра и сфо­то­гра­фи­руй свою тень. А по­том спро­си лю­дей: «Что это за ар­тист?» Ес­ли бу­дут узна­вать - ты на­шёл уни­каль­ный об­раз. Ча­п­ли­на мож­но узнать по те­ни? За­про­сто! Ка­ран­да­ша? То­же. Сна­ча­ла я при­ду­мал для се­бя ры­жий па­рик и по­ло­са­тые штаны. Клет­ча­тую кеп­ку при­смот­рел в 53-м го­ду на «Мос­филь­ме» во вре­мя съё­мок цир­ко­во­го филь­ма «Аре­на сме­лых». А про­зви­ще «Сол­неч­ный кло­ун» я по­лу­чил в 1968 г. При­ез­жа­ем на га­стро­ли в Лон­дон - там по­го­да... Ту­ман, смог. На­ут­ро по­сле на­ше­го вы­ступ­ле­ния в га­зе­те на­пи­са­ли, что, де­скать, при­е­хал со­вет­ский цирк и в од­ном из но­ме­ров вы­сту­па­ет смеш­ной ры­жий кло­ун, очень на­по­ми­на­ю­щий солн­це на ма­не­же. Вот так и при­лип­ло: «Сол­неч­ный кло­ун». А что? «Сол­неч­ный» - зна­чит, тёп­лый че­ло­век, вро­де не злой на вид. Мне нра­вит­ся.

ПРИДУРКОВ В ПАР­ТИЮ НЕ БЕ­РУТ

В те го­ды член­ство в пар­тии для ар­ти­ста та­ко­го уров­ня бы­ло

«Я на­чи­нал с ак­ро­ба­ти­ки, а в ито­ге стал сме­шить лю­дей».

«Для кло­у­на глав­ное - най­ти уни­каль­ный об­раз».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.