ЖА­БА ИЛИ ДЮЙ­МО­ВОЧ­КА?

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Еле­на ДАНИЛЕВИЧ

- Вы бы­ли од­ной из лю­би­мых ак­трис ле­ген­дар­но­го Тов­сто­но­го­ва, вас так и на­зы­ва­ли - тов­сто­но­гов­ка. На­сколь­ко это важ­но, встре­тить сво­е­го ре­жис­сё­ра?

- Я че­ло­век ис­крен­ний и ска­жу пря­мо: ес­ли бы не на­прав­ля­ю­щая ру­ка Геор­гия Алек­сан­дро­ви­ча с его ге­ни­аль­ной ху­до­же­ствен­ной ин­ту­и­ци­ей - это­го раз­ма­ха ни­кто бы не уви­дел. Да, ар­тист мо­жет уме­реть и не знать, что у него та­кой диа­па­зон! Нуж­но быть Тов­сто­но­го­вым, что­бы вы­све­тить в ак­тё­ре всё луч­шее. Ведь я при­е­ха­ла из Моск­вы в Ле­нин­град, не ду­мая ни о ка­ком БДТ. Влю­би­лась в опе­ра­то­ра Юрия Вексле­ра, бросила Ху­до­же­ствен­ный ака­де­ми­че­ский те­атр и при­ка­ти­ла фак­ти­че­ски в ни­ку­да. При­чём во МХАТе я иг­ра­ла ис­клю­чи­тель­но лю­бов­ниц, со­блаз­ни­тель­ниц, а Тов­сто­но­гов с хо­ду пред­ло­жил мне роль… школь­ни­цы. Я вста­ла со сту­ла - пле­чи ши­ро­кие, го­лос низ­кий, рост 171 см - и ба­сом ска­за­ла: «Посмот­ри­те на ме­ня, я по­хо­жа на школь­ни­цу?» «Нэт, - от­ве­тил Тов­сто­но­гов, - но нам та­кая нуж­на».

По­том сно­ва из ог­ня в по­лы­мя - 36-лет­няя ста­рая дева Ак­си­нья в «Ти­хом Доне», обе­зьян­ка-мар­ма­зет­ка Ку­па­ви­на в «Вол­ках и ов­цах». Ка­жет­ся, всё не моё. Ак­си­нья, на­при­мер, кра­са­ви­ца, а я осо­бо при­вле­ка­тель­ной себя ни­ко­гда не ощу­ща­ла и хо­ро­шо знаю, что кра­со­та - не та кар­та, на ко­то­рую нуж­но ста­вить в жиз­ни. Но со вре­ме­нем эти ро­ли ста­ли для ме­ня лю­би­мы­ми.

ПОЛ­НАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА

- Они да­ли старт и успеш­ной ка­рье­ре. За ра­бо­ты в пье­сах Ост­ров­ско­го вам при­сво­и­ли зва­ние сна­ча­ла заслу­жен­ной ар­тист­ки, за­тем на­род­ной.

- У нас те­перь как да­ют зва­ния? Как в анек­до­те про ра­ков. Сыг­рал 30 ро­лей - и на­род­ный. Пло­хо, прав­да, сыг­рал, но 30. А ес­ли две, но ге­ни­аль­но - те­бе до за­слуг ой как да­ле­ко, на­до ещё 28. Зва­ние на­род­ный, с мо­ей точ­ки зре­ния, зна­чит, что по ро­лям это­го ар­ти­ста мож­но учить­ся. Я сво­и­ми гор­жусь, они за кон­крет­ную боль­шую ра­бо­ту. Но са­мое глав­ное богатство - на­сто­я­щая шко­ла, ко­то­рую про­хо­дишь в та­ком те­ат­ре как БДТ. Имея эту ос­но­ву, ар­тист в са­мой мод­ной по­ста­нов­ке бу­дет смот­реть­ся ин­те­рес­но, по­то­му что его работа на­пол­не­на со­дер­жа­ни­ем. Ина­че - пу­сто­та.

- Тем боль­нее, на­вер­ное, то, что слу­чи­лось в мае 1989-го, ко­гда на сле­ду­ю­щий день по­сле смер­ти Тов­сто­но­го­ва из ре­пер­ту­а­ра БДТ убра­ли все ва­ши спек­так­ли. Да и се­го­дня с при­хо­дом Ан­дрея Мо­гу­че­го мно­гое кар­ди­наль­но из­ме­ни­лось.

- Да, то­гда сня­ли сра­зу всё… В ито­ге за про­шед­шие 26 лет я сыг­ра­ла все­го в трёх пье­сах. И се­го­дня мне груст­но, что пуб­ли­ку, пре­дан­ную БДТ, ле­нин­град­скую ин­тел­ли­ген­цию, по­ти­хонь­ку от­ва­ди­ли ту­да хо­дить. Но­вый ре­жис­сёр чёт­ко ска­зал, что у него «за­пла­ни­ро­ва­на пол­ная перезагрузка зри­те­ля». Я ви­де­ла это­го зри­те­ля, и мне ста­ло пло­хо. В ло­же, на­при­мер, си­де­ли лю­ди в бейс­бол­ках. Стран­ной бы­ла и ре­ак­ция за­ла. «У те­бя во рту кал вме­сто слов» - зал ле­жит. По­ка­за­ли «фак» - хо­хот. Дей­стви­тель­но, пол­ная перезагрузка. Это не та пуб­ли­ка, ко­то­рая хо­дит в фи­лар­мо­нию, «Бро­дя­чую со­ба­ку», на по­э­ти­че­ские ве­че­ра. Это пуб­ли­ка, ко­то­рая, как те­перь го­во­рят, «ша­рит­ся» в соц­се­тях, «ин­ста­грам­мит­ся»: я по­ел, по­спал, по­шёл «ту­сить». А ведь те­атр дол­жен де­лать лю­дей луч­ше. Это храм, в ко­то­рый нель­зя вва­ли­вать­ся в шап­ке, с си­га­ре­той, бу­тыл­кой порт­вей­на. Ту­да при­хо­дят с бо­лью, и да­же ес­ли не по­лу­ча­ют от­ве­ты, по­ни­ма­ют, что не од­ни, и ста­но­вит­ся лег­че. Важ­но, что­бы че­ло­век, по­смот­рев спек­такль, был на­стро­ен на по­зи­тив, как бы тя­же­ло не при­хо­ди­лось в мо­мен­ты, ко­гда мы те­ря­ем сво­их близ­ких, ис­пы­ты­ва­ем из­ме­ну или пре­да­тель­ство. А что­бы про­сто поржать, есть дру­гой жанр.

В КИ­НО НЕ РВУСЬ

- Лю­би­мый мно­ги­ми фильм «Боль­шая пе­ре­ме­на» при­нёс и в ва­шу жизнь «боль­шие пе­ре­ме­ны», сде­лав зна­ме­ни­той на всю стра­ну. Но в по­след­нее вре­мя на экра­нах вас не вид­но…

- От­даю пред­по­чте­ние те­ат­ру, в ки­но не рвусь. С од­ной сто­ро­ны, люб­лю жи­вое об­ще­ние со зри­те­лем, ко­гда невоз­мож­но дать себе по­блаж­ку и пя­то­го, вось­мо­го дуб­ля не слу­чит­ся. С дру­гой - ни­кто ме­ня не вы­ре­за­ет, не скле­и­ва­ет, при­де­лы­вая но­гу к уху, как при мон­та­же кар­тин. Ка­кая стою на сцене - та­кая и есть. То, что се­го­дня пред­ла­га­ют, - ка­те­го­ри­че­ски не нра­вит­ся. Прав­да, есть несколь­ко кар­тин, о ко­то­рых жа­лею, что не сло­жи­лось, в том чис­ле у Юрия Бы­ко­ва в «Ду­ра­ке». Ан­дрей Звя­гин­цев при­гла­шал ме­ня на роль Еле­ны в од­но­имён­ном филь­ме, но бук­валь­но в пер­вые пол­ча­са ска­зал: «Вы - кос­мос, а мне нуж­на се­рая мышь, од­на из тол­пы». А вот в лен­те «Бо­лезнь от люб­ви» не­дав­но сыг­ра­ла роль вра­ча-ве­не­ро­ло­га, сде­лав её ко­ме­дий­ной. Зна­е­те, сла­ва мне не нуж­на, она у ме­ня есть. Кро­ме то­го, я по­до­шла к та­ко­му жиз­нен­но­му по­ро­гу, ко­то­рый Да­вид Са­мой­лов на­зы­вал «тре­тий пе­ре­вал». Ко­гда мож­но по­счи­тать, сколь­ко при­мер­но лет оста­лось, и по­нять, на что хо­чешь их по­тра­тить. Мне ин­те­рес­но су­ще­ство­вать кре­а­тив­но, а не «пле­вать в веч­ность». Что-то со­зда­вать, пи­сать, вы­хо­дить к зри­те­лю с но­вы­ми по­э­ти­че­ски­ми про­грам­ма­ми. И я очень рада, что в Пе­тер­бур­ге, как ни­где, мо­ло­дёжь хо­дит на по­э­зию. Та­кое се­го­дня неча­сто встре­тишь.

- Вы по-но­во­му от­кры­ли для пе­тер­бурж­цев и жи­те­лей дру­гих го­ро­дов Пастер­на­ка, Ман­дель­шта­ма, Ах­ма­то­ву, Брод­ско­го, Да­ви­да Самойлова. За со­хра­не­ние и раз­ви­тие рос­сий­ской словесности на­граж­де­ны ме­да­лью Пуш­ки­на. От­ку­да страсть к по­э­зии?

- Из дет­ства и оди­но­че­ства. Я бы­ла тре­тьим никому не нуж­ным ре­бён­ком в се­мье. Ма­ма лю­би­ла бра­та, ба­буш­ка - сест­ру, а я ока­за­лась предо­став­ле­на са­мой себе. В 5 лет на­учи­лась чи­тать по га­зе­те, в 6 оси­ли­ла ро­ман Ла­ци­са «Сын ры­ба­ка», в 10 «за­бо­ле­ла» Есе­ни­ным. От­кры­ла стра­ни­цу про «бе­лую бе­рё­зу под мо­им ок­ном», вы­гля­ну­ла во двор, а там всё, как на­пи­са­но. Отец был во­ен­ным, и у нас как в при­лич­ном до­ме имел­ся книж­ный шкаф с со­бра­ни­я­ми со­чи­не­ний. По­это­му Че­хо­ва, Гол­су­ор­си, Ку­при­на про­чи­та­ла ту­да и об­рат­но. Се­го­дня ме­ня ча­сто спра­ши­ва­ют: «Хо­ти­те по­чи­тать со­вре­мен­ных по­этов?» Чест­но призна­юсь: не го­рю же­ла­ни­ем. На­обо­рот, хо­чу сде­лать но­вые про­грам­мы, по­свя­щён­ные Пуш­ки­ну, Лер­мон­то­ву, пя­ти но­бе­лев­ским ла­у­ре­а­там России в об­ла­сти ли­те­ра­ту­ры.

НА­УЧИ И ПО­МО­ГИ

- У вас двое взрос­лых сы­но­вей, и вы не раз го­во­ри­ли, что ста­ра­е­тесь стать им дру­гом. Как из­бе­жать в се­мье кон­флик­та по­ко­ле­ний?

- Быть чест­ным, не фаль­ши­вить, не быть дву­лич­ным: при де­тях од­ним, а ко­гда они ля­гут спать - дру­гим. Но не ду­май­те, что я иде­аль­ная ма­ма. Я слиш­ком силь­но их за­щи­ща­ла и при­кры­ва­ла, на­до бы­ло рань­ше вы­пус­кать во взрос­лый мир. То­гда се­го­дня им жи­лось бы лег­че. К со­жа­ле­нию, стар­ший Ми­тя да­ле­ко, во Фран­ции, по­это­му с ним и вну­ком об­ща­юсь при по­мо­щи га­д­же­тов. Во­об­ще по от­но­ше­нию к де­тям у ме­ня два гла­го­ла: на­учи и по­мо­ги. Как го­во­рят на Во­сто­ке, на­до пом­нить, что ре­бё­нок гость в тво­ём до­ме. По­это­му на­кор­мил, вы­рас­тил - и от­пу­стил. Всё.

- В сво­ей кни­ге «Раз­ное сча­стье нам вы­па­да­ет» пи­ше­те, что «мож­но быть ге­ни­аль­ной ак­три­сой, но в 50 невоз­мож­но иг­рать Дюймовочку. Луч­ше Жа­бу». Обыч­но жен­щи­ны о сво­ём воз­расте пред­по­чи­та­ют не упо­ми­нать, а вы на­зы­ва­е­те гром­ко.

- Да, воз­раст, да и по­чти всё, что со мной слу­чи­лось, не скры­ваю. Ес­ли всё сло­жить, хва­ти­ло бы на несколь­ко жиз­ней. Де­вять слож­ней­ших опе­ра­ций, две кли­ни­че­ские смер­ти, две че­реп­но-моз­го­вые трав­мы - чу­дом с то­го све­та вы­ка­раб­ка­лась. Оба ра­за тя­же­лей­шие ро­ды. Но я всё при­ни­маю и ис­кренне счи­таю себя счаст­ли­вым че­ло­ве­ком. Ру­ки, но­ги ра­бо­та­ют, никому не в тя­гость, муж­ским вни­ма­ни­ем не об­де­ле­на: три ра­за за­му­жем, об­щий се­мей­ный стаж 43 го­да. На пен­сии бу­дет что вспом­нить ( Прав­да, сей­час оста­лась од­на вме­сте с ко­том, но он пре­дан так, что да­же в сау­ну со мной хо­дит.

- Вы уже 40 лет жи­вё­те в Ле­нин­гра­де - Пе­тер­бур­ге. А ес­ли бы не при­е­ха­ли то­гда за лю­би­мым из сто­ли­цы, как бы сло­жи­лась судь­ба?

- По за­ме­су я мос­ков­ская, но в первопрестольной та­кой бы не бы­ла. Москва - же­сто­кий го­род, а я не умею тол­кать­ся. Ни­ко­гда не ле­зу: дай­те роль, му­жи­ка. Ве­рю в судь­бу, по­это­му бе­ру толь­ко то, что идёт на ме­ня: работа в спек­так­ле, че­ло­век. Ах­ма­то­ва го­во­ри­ла, что Пастер­нак - это Москва, она - Ле­нин­град, а Ман­дель­шта­му да­но то и дру­гое. Вот и ме­ня, хо­тя жи­ву на два го­ро­да, та­кой, ка­кая есть, сде­лал Ле­нин­град, его непо­вто­ри­мая ат­мо­сфе­ра. Ко­гда при­е­ха­ла, бы­ла го­раз­до ме­нее ин­те­рес­на по со­дер­жа­нию. По­это­му бы­ла и оста­юсь боль­шим пат­ри­о­том Пе­тер­бур­га.

МОСКВА -ЖЕ­СТО­КИЙ ГО­РОД, А Я НЕ УМЕЮ ТОЛ­КАТЬ­СЯ.

Сце­на из спек­так­ля Б. Брехт. «Ма­ма­ша Ку­раж и её де­ти», 1997. Фото предоставлено пресс-службой БДТ им. Г. А. Тов­сто­но­го­ва

За по­след­ние 26 лет сыг­ра­ла все­го в трёх пье­сах.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.