ЧТО ХО­РО­ШО МУ­ЗЕЮ, ТО ГО­РО­ДУ…

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Еле­на ПЕТРОВА

ЛЕ­НИН­ГРАД­СКО-ПЕ­ТЕР­БУРГ­СКОЙ РЕ­СТАВ­РА­ЦИ­ОН­НОЙ ШКО­ЛЕ ИС­ПОЛ­НИ­ЛОСЬ 70 ЛЕТ. ПО­ЧТИ СО­РОК ИЗ НИХ ОТ­ДАЛ ДЕ­ЛУ ВОС­СТА­НОВ­ЛЕ­НИЯ И СО­ХРА­НЕ­НИЯ ПА­МЯТ­НИ­КОВ РЕ­СТАВ­РА­ТОР ВЛА­ДИ­МИР СО­РИН.

ПЕР­ВЫЙ МА­СТЕР

- Вла­ди­мир Гри­го­рье­вич, на­сколь­ко я по­ни­маю, на­ша шко­ла воз­ник­ла сра­зу по­сле вой­ны. И ста­ла пер­вой и луч­шей в России, по­то­му что па­мят­ни­ков в Пе­тер­бур­ге и окрест­но­стях боль­ше, чем в лю­бом го­ро­де стра­ны, и нуж­но бы­ло под­ни­мать их из ру­ин.

- Это так. Ле­нин­град­ско-пе­тер­бург­ская шко­ла бы­ла са­мой мощ­ной в ми­ре. Но, по­жа­луй, ре­став­ра­ция в стране на­ча­лась с Нов­го­ро­да. Я знаю эту ис­то­рию по па­мят­ни­ку «Ты­ся­че­ле­тию России». Нем­цы его разо­бра­ли и со­би­ра­лись увез­ти в Бер­лин, где на­ме­ре­ва­лись вы­ста­вить глав­ные мо­ну­мен­ты по­беж­дён­ных стран. Не успе­ли, по­то­му что в ян­ва­ре 1944 го­да их из Нов­го­ро­да вы­шиб­ли. По­на­ча­лу со­вет­ские вла­сти не зна­ли, что же де­лать с па­мят­ни­ком - вос­ста­нов­ле­ние тре­бу­ет нема­лых за­трат, ма­сте­ров нет, да и сам он - сплош­ные ца­ри и свя­щен­ни­ки. Об­ра­ти­лись к Сталину, ко­то­рый при­ка­зал вос­ста­нав­ли­вать, по­то­му что то­гда за­иг­ры­вал с цер­ко­вью. Так что с 1944 го­да на­ча­лась ре­став­ра­ция в России: че­ты­ре сол­да­та, как смог­ли, со­бра­ли мо­ну­мент.

В Нов­го­ро­де же мож­но уви­деть ав­то­порт­рет пер­во­го рос­сий­ско­го ре­став­ра­то­ра… XII ве­ка. То­гда нов­го­род­цы раз­би­ли и раз­гра­би­ли швед­скую сто­ли­цу Сиг­ту­ну и вы­вез­ли от­ту­да брон­зо­вые цер­ков­ные во­ро­та, ко­то­рые ре­ши­ли уста­но­вить в Со­фий­ском со­бо­ре. Но пре­жде тро­фей нуж­но бы­ло при­ве­сти в по­ря­док, со­брать, за что взял­ся куз­нец по име­ни Авра­ам. Ин­те­рес­но, что ма­сте­ра - соз­да­те­ли во­рот - оста­ви­ли на них свои порт­ре­ты. Авра­ам то­же изоб­ра­зил себя и сде­лал над­пись «Ма­стер Авра­ам». Мож­но ска­зать, что это пер­вый ав­то­порт­рет на Ру­си, да ещё в брон­зе. Ну а Кор­сун­ские во­ро­та, как их ста­ли на­зы­вать, укра­ша­ют храм и се­го­дня.

- Знаю, что вы с груп­пой пе­тер­бург­ских ре­став­ра­то­ров за­ни­ма­лись па­мят­ни­ком «Ты­ся­че­ле­тие России». Он вос­ста­нов­лен окон­ча­тель­но?

- Это од­на из са­мых гран­ди­оз­ных ра­бот в мо­ей прак­ти­ке. Для спа­се­ния мо­ну­мен­та по­тре­бо­ва­лось изоб­ре­те­ние но­вых ме­то­дик, по­то­му что он разъ­ез­жал­ся. Де­ло про­ис­хо­ди­ло во вре­мя пе­ре­строй­ки, мы на­пи­са­ли Ель­ци­ну, и он дал де­нег. От «разъ­ез­жа­ния» спас­ли, но вы­чи­стить и вы­су­шить из­нут­ри не успе­ли, по­то­му что день­ги кон­чи­лись. Ре­став­ра­ция не за­вер­ше­на и по сию пору.

- На­вер­ное, по боль­шо­му счё­ту, ре­став­ра­ция ни­где и ни­ко­гда не мо­жет быть за­кон­че­на?

- Ко­неч­но, про­цесс дол­жен су­ще­ство­вать веч­но, по­то­му что па­мят­ни­ки ста­рят­ся и нуж­но их под­дер­жи­вать. Но «спа­са­тель­ная ре­став­ра­ция», ко­то­рой мы за­ни­ма­лись всю жизнь, за­кан­чи­ва­ет­ся то­гда, ко­гда объ­ект при­ве­дён в по­ря­док. Вот ко­ней Клод­та на Анич­ко­вом мо­сту нам с по­мо­щью но­вых тех­но­ло­гий уда­лось из­ба­вить от «брон­зо­вой бо­лез­ни», и то­му по­шёл уже 16-й год.

- А как уда­лось спа­сти ко­лес­ни­цу Сла­вы на ар­ке Глав­но­го шта­ба?

- И там по­на­до­би­лись но­вые тех­но­ло­гии. Так, впер­вые в ми­ре мы при­ме­ни­ли ма­ят­ни­ки - ре­зо­нанс­ные га­си­те­ли ко­ле­ба­ний. Они сто­ят внут­ри каж­дой ло­ша­ди. Рань­ше толь­ко хлоп­нешь ко­ня по кру­пу, он на­чи­на­ет «тан­це­вать». А сей­час сто­ит непо­ко­ле­би­мо.

НЕ ТАК, КАК В ИТА­ЛИИ

- В ми­ро­вой прак­ти­ке перед ре­став­ра­то­ра­ми вста­ва­ли та­кие гран­ди­оз­ные за­да­чи, как это бы­ло у нас?

- Ко­гда мне при­хо­ди­лось рас­ска­зы­вать о на­шей ра­бо­те спе­ци­а­ли­стам в Лон­доне, НьюЙор­ке, Бер­лине, у них на ли­цах бы­ло недо­уме­ние, ну не могут быть у ре­став­ра­то­ра та­кие за­да­чи! По­то­му что в Ев­ро­пе, во­пер­вых, па­мят­ни­ки ни­ко­гда не до­во­дят до та­ко­го со­сто­я­ния, во-вто­рых, при всех ис­то­ри­че­ских ка­та­клиз­мах там ни­ко­гда не бы­ло по­доб­но­го раз­ру­ше­ния: ни вой­на­ми, ни на­чаль­ни­ка­ми. Кро­ме то­го, там ре­став­ра­ци­он­ный про­цесс идёт дав­но, с воз­рож­ден­че­ских вре­мён. И со­вре­мен­ным ма­сте­рам оста­ёт­ся лишь по­пра­вить, пре­кра­тить про­цесс ста­ре­ния. Неда­ром в ан­глий­ском и фран­цуз­ском язы­ках на­ша спе­ци­аль­ность на­зы­ва­ет­ся «кон­сер­ва­тор». А ре­став­ра­тор - это тот, ко­то­рый вос­ста­нав­ли­ва­ет, ста­вит за­но­во.

- Так для нас имен­но это на­зва­ние пра­виль­ное, воз­рож­да­ли­то из ру­ин!

- Прав­да. Мне один зна­ме­ни­тый ан­глий­ский ре­став­ра­тор ска­зал: «Те­перь я по­ни­маю, по­че­му ты та­кой шуст­рый - ты вы­рос на по­мой­ке».

- По­лу­ча­ет­ся, в этом есть свои плю­сы?

- Да, по­то­му что мы уме­ем очень мно­го то­го, что со­вер­шен­но не могут ни ев­ро­пей­ские, ни аме­ри­кан­ские ма­сте­ра. Я неко­то­рое вре­мя ра­бо­тал в Ка­на­де, в му­зее уни­вер­си­те­та Бри­тан­ской Ко­лум­бии в го­ро­де Ван­ку­вер. Там очень бо­га­тое со­бра­ние, экс­по­на­ты - со все­го ми­ра, а за­ни­мать­ся ими неко­му, по­то­му что стра­на мо­ло­дая, сво­их ре­став­ра­то­ров ещё нет.

- По­че­му са­мой пе­ре­до­вой счи­та­ет­ся ита­льян­ская шко­ла?

- Ита­льян­цы две ты­ся­чи лет жи­вут древ­но­стя­ми, а их на­до под­дер­жи­вать. Но у нас с ни­ми раз­ные док­три­ны. Они кон­сер­ви­ру­ют ру­и­ны, а мы вос­ста­нав­ли­ва­ем то, что бы­ло в ру­и­нах. Я с их спе­ци­а­ли­ста­ми столк­нул­ся на ре­став­ра­ции дву­гла­во­го ор­ла на во­ро­тах Пет­ро­пав­лов­ской кре­по­сти. Это ведь пер­вый рос­сий­ский герб, со­здан­ный по ука­зу Петра. Орёл свин­цо­вый с зо­ло­чё­ны­ми де­та­ля­ми, так ита­льян­цы на­ста­и­ва­ли на том, что­бы со­хра­нить «трёх­сот­лет­нюю об­лез­лость». Но ведь во­ро­та и сте­ны кре­по­сти - не ру­и­ны, по­лу­чит­ся дис­со­нанс. Сде­ла­ли по-сво­е­му.

- К ита­льян­ской док­трине нам под­хо­дить ра­но­ва­то?

- У нас дру­гая си­ту­а­ция. Вот, к при­ме­ру, Ки­ки­ны па­ла­ты. По­жа­ром у них бы­ла уни­что­же­на кров­ля, а как вы­гля­де­ла под­лин­ная - неиз­вест­но. У ре­став­ра­то­ров есть за­ме­ча­тель­ное пра­ви­ло: не зна­ешь - не тро­гай. Так что эта об­го­ре­лая ру­и­на и долж­на бы­ла остать­ся. Но ведь Ки­ки­ны па­ла­ты рас­по­ло­же­ны в жи­лом квар­та­ле, и мы не мо­жем не по­бес­по­ко­ить­ся о его ат­мо­сфе­ре. По­это­му со­зда­ли ба­роч­ную кров­лю, как де­ла­ли в Пе­тер­бур­ге в пет­ров­ские вре­ме­на. Но та­кая она бы­ла на са­мом де­ле или нет - не зна­ем, что и от­ме­ти­ли в до­ку­мен­тах.

ПРИН­ЦИП С ПО­ПРАВ­КА­МИ

- В Пе­тер­бур­ге есть сто­рон­ни­ки ита­льян­ской док­три­ны?

- Да. Один ува­жа­е­мый че­ло­век, с ко­то­рым я всё вре­мя сра­жа­юсь по это­му во­про­су, на недав­ней кон­фе­рен­ции на­ста­и­вал на точ­ном ис­пол­не­нии пра­ви­ла: не име­ешь пол­ной ин­фор­ма­ции о том, как бы­ло, - не де­лай. Я же под­чёр­ки­вал, что та­кой под­ход хо­рош для му­зея, а в го­ро­де к это­му прин­ци­пу нужны по­прав­ки.

Хо­тя во­прос тон­кий. Я вот рас­ска­зы­вал о ко­нях Клод­та: то, что мы их спас­ли, - ра­ду­ет, а вот то, что они вы­гля­дят как вче­ра сде­лан­ные, - пе­ча­лит. Ведь па­мят­ник - это про­из­ве­де­ние ис­кус­ства, со­здан­ное для па­мя­ти, а па­мять - это вре­мя. И ход вре­ме­ни, его сле­ды долж­ны быть вид­ны. В Пе­тер­бур­ге есть пер­вый по­доб­ный опыт: на от­ре­ста­ври­ро­ван­ных скульп­ту­рах Иса­а­ки­ев­ско­го со­бо­ра ма­сте­ра оста­ви­ли сле­ды па­ти­ны.

- На пе­тер­бург­ских па­мят­ни­ках свои сле­ды остав­ля­ет не толь­ко вре­мя, но и пло­хой кли­мат?

- Худ­ше­го ме­ста для па­мят­ни­ков нет! Для при­ме­ра: в Лон­доне пе­ре­ход тем­пе­ра­ту­ры че­рез ноль в сто­ро­ну ми­ну­са бы­ва­ет раз в че­ты­ре го­да, ну а в Пе­тер­бур­ге мо­жет быть сто че­ты­ре ра­за в год. Вся­кий та­кой ска­чок - это раз­ру­ше­ние: во­да, за­мер­зая в щё­лоч­ках, рас­ши­ря­ет­ся и рвёт по­верх­ность. Так, вновь по­кра­шен­ное зда­ние че­рез пол­то­ра го­да уже вы­гля­дит гряз­ным и об­шар­пан­ным, по­то­му что в мел­ких всё уве­ли­чи­ва­ю­щих­ся тре­щин­ках скап­ли­ва­ет­ся са­жа.

- Ка­кие чер­ты ха­рак­те­ра важ­ны, что­бы быть ре­став­ра­то­ром?

- Лю­ди, с ко­то­ры­ми я ра­бо­тал, по­хо­жи по ха­рак­те­ру, по­то­му что это му­жи­ки, ко­то­рые не могут ви­деть кра­си­вую вещь сло­ман­ной. Им хо­чет­ся по­пра­вить, неза­ви­си­мо от то­го, за­пла­тят ли за это. Мы лю­бим укра­шать и со­дер­жать в по­ряд­ке окру­жа­ю­щий мир. И мы ра­бо­та­ли из ро­ман­ти­че­ских им­пуль­сов, го­во­ри­ли друг дру­гу, что на­ши де­ти бу­дут хо­дить по это­му го­ро­ду и ви­деть то, что мы сде­ла­ли. «Спа­си и сохрани» - вот наш ло­зунг.

Невоз­мож­но на­учить ре­став­ра­ции ни в ка­ком ин­сти­ту­те. Я со­рок лет этим за­ни­ма­юсь, и ни­ко­гда не бы­ло оди­на­ко­вых за­дач. Все­гда - раз­ные. И, как пра­ви­ло, вна­ча­ле я не знаю, как де­лать. По­том по­ти­хонь­ку в про­цес­се ис­сле­до­ва­ний, раз­го­во­ров на­ме­ча­ет­ся до­рож­ка.

ХУ­ЖЕ ПЕ­ТЕР­БУР­ГА МЕ­СТА ДЛЯ ПА­МЯТ­НИ­КОВ НЕТ.

Фото Сер­гея ТЯГИНА

Ре­став­ра­то­ру Вла­ди­ми­ру Со­ри­ну и его кол­ле­гам при­шлось при­ло­жить не толь­ко ру­ки, но и при­ду­мать но­вые тех­но­ло­гии, что­бы воз­ро­дить бо­ги­ню Сла­вы на ар­ке Глав­но­го шта­ба.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.