«ЖИЗНЬ БОЛЬ­ШЕ, ЧЕМ ТИ­РЕ»

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Вла­ди­мир КО­ЖЕ­МЯ­КИН

ЕГО ШЕР­ЛО­КА ХОЛМ­СА ИЗ ПО­ПУ­ЛЯР­НО­ГО ТЕ­ЛЕ­СЕ­РИ­А­ЛА ПРИ­ЗНА­ЛИ СВО­ИМ В ДОС­КУ СА­МИ АН­ГЛИ­ЧАНЕ. 19 ИЮЛЯ НА­ШЕ­МУ ХОЛМ­СУ -

- ИС­ПОЛ­НИ­ЛОСЬ 80.

- Василий Бо­ри­со­вич, ваш «рус­ский Холмс» при­знан са­мым луч­шим. Вы с этим со­глас­ны?

- Я по­смот­рел, на­вер­ное, уже несколь­ко де­сят­ков филь­мов о Шер­ло­ке Холм­се. Все бри­тан­ские экра­ни­за­ции про­из­ве­де­ний Ко­нан Дой­ла сде­ла­ны по од­но­му шаб­ло­ну: там глав­ное - сю­жет. А аме­ри­кан­ские кар­ти­ны на­пич­ка­ны спе­ц­эф­фек­та­ми и не име­ют ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к твор­че­ству Ко­нан Дой­ла. В дет­стве я увле­кал­ся ан­глий­ской ли­те­ра­ту­рой и, пом­нит­ся, силь­но про­ник­ся то­гда её ощу­ще­ни­ем сен­ти­мен­таль­ной се­рьёз­но­сти. Ко­нан Дой­ла за­по­ем чи­тал в 14 лет. Но мне и в го­ло­ву не мог­ло прий­ти, что ко­гда-ни­будь я бу­ду иг­рать Шер­ло­ка Холм­са… По­сле вы­хо­да на экра­ны се­ри­а­ла «При­клю­че­ния Шер­ло­ка Холм­са и док­то­ра Ват­со­на» ан­гли­чане пи­са­ли нам с Ви­та­ли­ем Со­ло­ми­ным: «Спа­си­бо, что вер­ну­ли стране её ге­ро­ев!» За что я и по­лу­чил ор­ден Бри­тан­ской им­пе­рии, един­ствен­ный из рос­сий­ских де­я­те­лей куль­ту­ры. Но пре­жде все­го я рад, что этой на­гра­дой от­ме­че­на на­ша на­ци­о­наль­ная рус­ская шко­ла. И, кро­ме то­го, я не ар­тист од­ной ро­ли.

- В 1963-м вы сыг­ра­ли Дзер­жин­ско­го в ки­но­лен­те Льва Ку­ли­джа­но­ва «Си­няя тет­радь». А этой ро­лью до­воль­ны?

- Я иг­рал Дзер­жин­ско­го, но не Же­лез­но­го Фе­лик­са. Фильм был снят по по­ве­сти Эм­ма­ну­и­ла Ка­за­ке­ви­ча, ко­то­рая до это­го счи­та­лась за­пре­щён­ной. При Хру­щё­ве её разрешили, а Лё­ва Ку­ли­джа­нов экра­ни­зи­ро­вал. Ес­ли вду­мать­ся: о чём по­весть-то? О том, как Ле­нин си­дит в Раз­ли­ве с Зи­но­вье­вым и они обсуждают, что ста­нут де­лать по­сле ре­во­лю­ции, ка­кой то­гда бу­дет жизнь. И зри­те­лю по­нят­но, что ни­че­го из это­го они по­том не де­ла­ли, а тво­ри­ли ров­но про­ти­во­по­лож­ное. Шла кар­ти­на на экране все­го 5 дней, а по­сле сме­ще­ния Хру­щё­ва её то­же по­ло­жи­ли на пол­ку… Мой Дзер­жин­ский там не в ка­ва­ле­рий­ской ши­не­ли до пят, а в рос­кош­ной пан­аме, со­ло­мен­ной шля­пе, в бе­лом че­су­чо­вом ко­стю­ме, с тро­стью - в об­щем, франт на от­ды­хе, пол­ный бла­гих на­ме­ре­ний, ко­то­ры­ми вы­мо­ще­на до­ро­га в ад.

Я бы не хо­тел, что­бы наше по­ко­ле­ние вос­при­ни­ма­ли как ро­бо­тов в крас­ных гал­сту­ках, мар­ши­ру­ю­щих под ко­ман­до­ва­ни­ем дру­гих ро­бо­тов, - как сей­час лю­бят трак­то­вать идео­ло­гию то­го вре­ме­ни. Это всё ми­фо­ло­гия…

ИЗ РОДАД УШКУЙНИКОВ

Я ни­ко­гда не чув­ство­вал ро­бо­сти перед долж­но­стя­ми. В Щу­кин­ском учи­ли­ще, ко­то­рое я за­кан­чи­вал, рус­скую ли­те­ра­ту­ру пре­по­да­вал про­фес­сор Гри­го­рьев. Од­на­ж­ды, чи­тая лек­цию о Че­хо­ве, он ска­зал: «Ан­тон Па­лыч при­зы­вал нас по кап­ле вы­дав­ли­вать из себя ра­ба». Я с ме­ста про­из­нёс: «А ес­ли во мне нет ра­ба, то что мне из себя вы­дав­ли­вать?» Он вни­ма­тель­но огля­дел ауди­то­рию: «Кто это ска­зал?» Я встал. Он при­сталь­но по­смот­рел на ме­ня, а по­том про­из­нёс: «Стран­ный юно­ша. Са­ди­тесь…» А по­сле лек­ции по­до­звал и спро­сил: «Вы сво­их пред­ков зна­е­те?» - «Да, знаю. Со сто­ро­ны от­ца это уш­куй­ни­ки, сим­бир­ские ка­за­ки, а по ма­те­рин­ской ли­нии - ещё и ви­кин­ги». «Ну нет, - рас­сме­ял­ся про­фес­сор. - С ме­ня хва­тит и од­них си­бир­ских ка­за­ков!»

А уш­куй­ни­ки - это волж­ские реч­ные раз­бой­ни­ки, ко­то­рые в XIV в. огра­би­ли сто­ли­цу Зо­ло­той Ор­ды, а по­том осе­ли на зем­ле и по­ло­жи­ли на­ча­ло пер­вым ка­за­чьим по­се­ле­ни­ям. Мой дед ве­дёт свой род из ста­ни­цы Ан­нен­ко­во Сим­бир­ско­го уез­да, а фа­ми­лия Ли­ва­но­вы про­ис­хо­дит от сло­ва «лив» - та­лый снег, верх­няя во­да, ко­то­рая вес­ной дер­жит­ся на зем­ле две-три неде­ли и по­том сли­ва­ет­ся в Волгу. От ли­ва на ре­ке об­ра­зу­ет­ся быст­рое те­че­ние, а по нему к Астра­ха­ни го­ня­ли длин­ню­щие пло­ты из брё­вен. Ка­за­ков, управ­ляв­ших эти­ми пло­та­ми, на­зы­ва­ли «лю­ди ли­ва» или «ли­ва­но­вы»… Ка­зак - это осо­бое

ми­ро­воз­зре­ние, лю­ди неза­ви­си­мые, дер­жав­ни­ки. Для них честь - слу­жить Ро­дине. Вот я, че­ло­век ис­кус­ства, слу­жу ей тру­дом ар­ти­ста.

- Прав­да ли, что идея фильма «Ан­дрей Руб­лёв» на са­мом де­ле ва­ша?

- Не толь­ко идея, но и за­мы­сел. Я хо­тел сыг­рать и са­мо­го Ан­дрея Руб­лё­ва. До­го­ва­ри­ва­лись так: я за­кон­чу съём­ки в филь­ме « Кол­ле­ги » по по­ве­сти Ак­сё­но­ва, и мы втро­ём бу­дем ра­бо­тать над «Рублёвым»: Ан­дрей Тар­ков­ский, Ан­д­рон Кон­ча­лов­ский и я. Но, по­ка я сни­мал­ся, они на­пи­са­ли сце­на­рий, а по­том по­ста­ви­ли ме­ня перед фак­том. Я при­е­хал и го­во­рю: «Го­тов при­сту­пать к ра­бо­те!» А они в от­вет: «При­сту­пать уже не на­до, мы са­ми, без те­бя…» Впо­след­ствии Ан­д­рон неод­но­крат­но про­сил у ме­ня про­ще­ния за это пре­да­тель­ство. Я его про­стил, но на­ши преж­ние дру­же­ские от­но­ше­ния уже не вос­ста­но­ви­лись.

Я очень стра­дал, ко­гда всё это про­изо­шло. Но од­на­ж­ды при­шёл чи­тать свои сказ­ки к Са­му­и­лу Яко­вле­ви­чу Мар­ша­ку, а тот оста­вил ме­ня до утра. Мы обе­да­ли, ужи­на­ли, зав­тра­ка­ли вме­сте и го­во­ри­ли без кон­ца. Я по­де­лил­ся с ним эти­ми сво­и­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми. А он ска­зал: «Го­луб­чик, у на­сто­я­ще­го ху­дож­ни­ка во­об­ще нель­зя ни­че­го украсть. Украсть мож­но, на­при­мер, зо­ло­тые ча­сы, но зо­ло­тые ча­сы ред­ко бы­ва­ют у на­сто­я­щих ху­дож­ни­ков…» И у ме­ня от­лег­ло от серд­ца.

СЕ­МЬЯ, ДРУ­ЗЬЯ

И ОСТ­РОВ

- Не­дав­но вы­шла кни­га ва­ших вос­по­ми­на­ний «Путь из дет­ства. Эхо од­но­го ти­ре». От­ку­да та­кое на­зва­ние?

- На­зва­ние взя­то из фильма «Доживём до по­не­дель­ни­ка», где учи­тель ис­то­рии, ко­то­ро­го иг­ра­ет Вя­че­слав Ти­хо­нов, го­во­рит сво­им уче­ни­кам: «От боль­шин­ства лю­дей оста­ёт­ся толь­ко ти­ре меж­ду дву­мя да­та­ми». Ду­маю, что ла­ко­нич­ный об­раз, за­клю­чён­ный в этой фра­зе, яс­но по­ка­зы­ва­ет бес­смыс­лен­ность жиз­ни мно­гих лю­дей. Мо­жет быть, про­чи­тав мою кни­гу, кто-то пе­ре­смот­рит соб­ствен­ную жизнь и пой­мёт, что и от него са­мо­го, кро­ме ти­ре, то­же долж­но остать­ся нечто боль­шее.

В дет­стве я ча­сто драл­ся, ла­зил по под­во­рот­ням, иг­рал на за­двор­ках в фут­бол. Од­на­ж­ды ме­ня силь­но по­би­ли стар­шие ре­бя­та. Они тре­бо­ва­ли, что­бы я украл у соб­ствен­но­го от­ца пач­ку си­га­рет, а я от­ве­тил от­ка­зом. Мне то­гда вы­би­ли два зу­ба, но до­ма я ска­зал, что упал, и ро­ди­те­ли по­ве­ри­ли. Сей­час я вспо­ми­наю об этом слу­чае, ко­гда раз­мыш­ляю, пра­виль­но ли жи­ву.

- Се­го­дня вы по­ня­ли, в чём смысл жиз­ни?

- Смысл жиз­ни - в са­мой жиз­ни. В се­мье и тво­их близ­ких дру­зьях. Их не мо­жет быть мно­го: три, че­ты­ре, а пять - уже, счи­тай, по­вез­ло. Зна­е­те, ес­ли бы ме­ня от­пра­ви­ли на необи­та­е­мый ост­ров и ска­за­ли: «Бе­ри с со­бой ко­го хо­чешь» - я бы взял свою се­мью и дру­зей. И мог бы там про­жить хоть всю жизнь!

300 ПЕР­СО­НА­ЖЕЙ МУЛЬ­ТИ­КОВ ГО­ВО­РЯТ ЕГО ГО­ЛО­СОМ.

Фото Рей­тер

«Ко­нан Дой­ла я чи­тал за­по­ем с 14 лет. Но мне и в го­ло­ву не при­хо­ди­ло, что ко­гда-ни­будь я бу­ду иг­рать Шер­ло­ка Холм­са...»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.