«СПА­СИ­БО, ЧТО ЖИ­ВОЙ»

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - РЕКЛАМА - По­ли­на ИВАНУШКИНА

ИЗ ВСЕ­ГО 129- ГО ПОЛ­КА, БРАВ­ШЕ­ГО ГРОЗ­НЫЙ, 95% НЕ ВЕР­НУ­ЛИСЬ ДО­МОЙ. ОСТА­ЛИСЬ В ЖИ­ВЫХ ДВА ВА­ГО­НА РЕ­БЯТ ИЗ ТРЁХ УШЕД­ШИХ НА ВОЙ­НУ ЭШЕ­ЛО­НОВ… СРЕ­ДИ НИХ И ПЯ­ТЕ­РО ВАСИНЫХ СОЛ­ДАТ, НЕ ВАСИНЫХ, КО­НЕЧ­НО, А КОМ­ВЗВО­ДА ТЕ­РЕ­ХО­ВА. ПЯТЬ ОПЛА­ЧЕН­НЫХ ЕГО ГИ­БЕ­ЛЬЮ ЖИЗ­НЕЙ.

ХО­РО­ШИЕ

ЛЮ­ДИ

- Ва­ся, ко­неч­но, ни­ка­кой был не во­я­ка: от­лич­ник, два язы­ка в со­вер­шен­стве знал. Эко­но­мист, за­кан­чи­вал в Москве сель­ско­хо­зяй­ствен­ную ака­де­мию, уже го­то­вил­ся ехать на ста­жи­ров­ку в Гер­ма­нию... - вспо­ми­на­ет Фа­и­на Вла­ди­ми­ров­на Те­ре­хо­ва. - Я ему в дет­стве всё го­во­ри­ла: «Вот, Ва­ся, вы­рас­тешь, вы­учишь­ся на пред­се­да­те­ля и сде­ла­ешь так, что­бы всё по спра­вед­ли­во­сти бы­ло!» В 3 го­да он чи­тать на­учил­ся. В 5-м клас­се по ра­дио вы­сту­пал: «Да­вай­те, - го­во­рит, - разо­бьём клум­бы у каж­до­го подъ­ез­да, па­ли­сад­ни­ки обла­го­ро­дим». Баль­ны­ми тан­ца­ми за­ни­мал­ся. В мос­ков­ском ин­сти­ту­те учи­ла его уже од­на, отец ушёл. Вре­ме­на го­лод­ные, 90-е, са­ма на пен­сии бы­ла, устроилась в го­сти­ни­цу на вах­ту. Вот на чае­вые да на сдан­ные бу­тыл­ки учи­ла - всё в Моск­ву от­сы­ла­ла. Он не мог это­го тер­петь и по­шёл груз­чи­ком ра­бо­тать - так сра­зу трой­ки по­лез­ли. Я ему ка­те­го­ри­че­ски: «Нет, сын, ты учишь­ся, я ра­бо­таю. По­том ты ра­бо­та­ешь - я от­ды­хаю». Не успел… При­во­зил мне из Моск­вы про­грамм­ки те­ат­раль­ные - лю­бил хо­дить в те­атр. Прав­да, всё один: вы­со­кий, 183 рост, кра­си­вый, а неве­сты не бы­ло. «Вот до­учусь, ма­ма, ре­монт сде­ла­ем, и же­нюсь». Не успел… А по­том его в ар­мию за­бра­ли. «Да­вай скро­ем­ся!» - пред­ла­га­ла я. А он на ме­ня так смот­рел… Я уже по телевизору ви­де­ла, что вой­на идёт, понимала, что сын там, раз от него ни­ка­кой ве­сточ­ки уже ко­то­рую неде­лю нет. Ко­гда из во­ен­ко­ма­та по­зво­ни­ли - я бе­льё сти­ра­ла - и ска­за­ли, что Ва­сю уби­ли, я так кри­ча­ла, что мне и сей­час со­се­ди го­во­рят: «До сих пор в ушах твой крик на весь подъ­езд». А по­том жен­щи­на­соц­ра­бот­ник ещё успо­ка­и­ва­ла: «Вы не пе­ре­жи­вай­те, за квар­ти­ру те­перь пла­тить мень­ше…» Всё, нет мо­е­го маль­чи­ка. А я есть.

На зда­ние шко­лы № 2, где учил­ся Ва­ся Те­ре­хов, по­ве­си­ли па­мят­ную таб­лич­ку: имя, фа­ми­лия, ко­ва­ные гвоз­ди­ки. Один из ты­сяч. Уби­тый, опла­кан­ный и ис­чез­нув­ший на­ве­ки с ли­ца зем­ли.

И про­шло 20 лет.

НА КО­ЛЕ­НЯХ

Он искал её дол­го. Вы­яс­нял, вы­га­ды­вал, мо­лил­ся. Пом­нил толь­ко имя, фа­ми­лию и го­род. Ком­взво­да Василий Те­ре­хов из Улья­нов­ска, 24 го­да, по­гиб в ян­ва­ре 1995-го в Чечне, на­граж­дён ор­де­ном Му­же­ства, по­мо­ги­те най­ти род­ствен­ни­ков.

И Фа­и­на Вла­ди­ми­ров­на на­шлась. Сра­бо­та­ла од­на ни­точ­ка, за ко­то­рую дёр­ну­ли. Ко­ми­тет сол­дат­ских матерей, кра­е­вед­че­ский му­зей и да­лее… «Ока­за­лось, ба­буш­ке-то уже 80! Я пе­ре­пу­гал­ся: не успею!» - рас­ска­зы­ва­ет Алексей Алек­се­ев, один из пя­те­рых сол­дат ком­взво­да Те­ре­хо­ва. Жи­вой.

А ма­ма Ва­си­на по­ду­ма­ла спер­ва: мо­шен­ник… До­ку­мен­ты про­ве­ря­ла! «И толь­ко ко­гда в его во­ен­ном би­ле­те имя сы­на, командира, уви­де­ла, по­ня­ла: прав­да». На по­ро­ге вет­хой од­нуш­ки из-за ко­ле­ней Алек­сея вы­гля­ды­вал ма­лень­кий сын, а на ру­ках у сто­я­щей ря­дом же­ны Ири­ны спа­ла по­лу­то­ра­го­до­ва­лая дочь… «И я по­чув­ство­ва­ла: ведь это Ва­сень­ка этих де­тей бла­го­сло­вил… И не мог по­это­му Лё­ша не при­е­хать. У него же 20 лет это всё в го­ло­ве вер­те­лось, перед гла­за­ми сто­я­ло…»

- Я в Чеч­ню слу­чай­но по­пал - за­снул на по­сту, и вме­сто дис­ба­та по­сла­ли ме­ня на вой­ну, - вспо­ми­на­ет Алексей. - Василий мне ещё при зна­ком­стве необыч­ным по­ка­зал­ся: ар­мия, она же всё-та­ки гробит лю­дей, очер­ствля­ет. А тут та­кой спо­кой­ный, ин­тел­ли­гент­ный во­прос: «Пой­дё­те ко мне во взвод?» Я был счаст­лив - впер­вые че­ло­ве­че­ское от­но­ше­ние по­чув­ство­вал. Офи­це­ры-то над ним и во­все сме­я­лись… Не ку­рил, вод­ки не пил, сли­вал свой па­ёк в пу­стую бу­тыл­ку, на Но­вый год его хо­ди­ли «рас­па­тро­ни­вать», он и рад был по­мочь…

Я во­ди­те­лем тан­ка был. Ко­гда нас по­гна­ли марш-брос­ком из Моз­до­ка в Гроз­ный, у мо­е­го тан­ка гусеница сло­ма­лась, и ко­лон­на ушла впе­рёд, но мне всё рас­ска­за­ли… Сто­я­ли на­ши на окра­ине Гроз­но­го в тан­ко­вых бок­сах. Го­ло­да­ли. Василий хо­дил на ней­траль­ную по­ло­су по пу­стым, за­бро­шен­ным домам, при­но­сил сво­им сол­да­ти­кам ма­ка­ро­ны, лук, кар­тош­ку - что най­дёт. А по­том этот ми­но­мёт­ный об­стрел… Был при­каз командира пры­гать в око­пы: сол­да­ти­ки все прыг­ну­ли, а Василий - взвод­ный - дол­жен был по­след­ним, что­бы про­сле­дить, что все сол­да­ты при­каз вы­пол­ни­ли. Обо­ра­чи­ва­ют­ся: а он си­дит, од­ну но­гу толь­ко пе­ре­ки­нув, ка­ча­ет­ся и не пры­га­ет. При­смот­ре­лись: ти­хо сто­нет… А по­том и сто­нать пе­ре­стал. Оско­лок сон­ную ар­те­рию пе­ре­бил. Ко­ман­дир мед­бра­та те­ре­бил: «Спа­сай, я ж его на сво­ей Эл­лоч­ке же­нить хо­тел!» Мед­брат толь­ко гла­за ему за­крыл. Так Василий Те­ре­хов и по­гиб.

И 20 лет я про это пом­нил. Я и ис­пу­гать­ся не успел на той войне. А мо­жет, при­вык быст­ро… Но вот то, что по­сле ги­бе­ли Ва­си­лия наш взвод рас­фор­ми­ро­ва­ли и нас пя­те­рых, остав­ших­ся без ко­ман­до­ва­ния, не по­сла­ли в то пек­ло, из ко­то­ро­го 95% уже не при­шли об­рат­но… Ведь про­чё­сы­вать рай­о­ны го­ро­да, за­чи­щать до­ма по­сы­ла­ли ро­ту за ро­той - и ни­кто не воз­вра­щал­ся на­зад… Вот это ме­ня му­чи­ло. Это ведь из-за Ва­си­ной неле­пой смер­ти всё по­том бы­ло в мо­ей жиз­ни: и бе­лые но­чи в Пе­тер­бур­ге, и му­зы­каль­ное об­ра­зо­ва­ние, и Ира, и Ко­лень­ка с По­ли­ноч­кой, и вот этот воз­дух, ко­то­рым я дышу… А у Те­ре­хо­ва - всё, ни­че­го боль­ше не бы­ло. И так мне это бы­ло боль­но. Хо­тя бы ма­те­ри по­кло­нить­ся, дань па­мя­ти от­дать - хо­тя бы это…

Же­на - во­об­ще она всё пи­лит да пи­лит за то, что де­нег ма­ло из сво­ей шко­лы, где му­зы­ку пре­по­даю, при­но­шу, - а как услы­ша­ла о мо­их по­ис­ках, да­же гордиться

Рас­про­да­жа Укра­и­ны.

мною на­ча­ла. А у ме­ня ка­мень с ду­ши упал, как я с Фа­и­ной Вла­ди­ми­ров­ной к Ва­се на мо­ги­лу при­шёл. Про­стить­ся по-че­ло­ве­че­ски. И про­ще­ния по­про­сить - за то, что жи­вой. Де­тей по­ка­зать. И спа­си­бо ска­зать. На ко­ле­нях.

ВА­СИ­НА ДУ­ША

Про­шло 20 лет - и ни­че­го не про­шло. И ни­че­го не слу­чи­лось. По­хо­ро­ни­ла Фа­и­на сы­на: «В гро­бу цин­ко­вом ле­жал, я его ли­цо сквозь око­шеч­ко ви­де­ла. Гля­жу - вро­де се­дой. Так бо­я­лась, что че­чен­цы его перед смер­тью му­чи­ли, ещё не зна­ла, как да что про­изо­шло… А по­том морг­ну­ла: нет, свет про­сто так па­да­ет, не се­дой мой маль­чик, не се­дой, це­лень­кий… Кро­во­то­чит ра­на до сих пор, хо­тя на лю­дях я мол­чу. А сын всё снит­ся: то я ве­зу его, ма­лень­ко­го, на са­ноч­ках - и те­ряю, то бе­гу на­пе­ре­рез - ва­гон, иду­щий в Чеч­ню, оста­нав­ли­ваю…

Ко­гда так бо­лит, то во что хо­чешь ведь по­ве­ришь, так? И я од­на­ж­ды в Москве встре­ти­ла де­воч­ку с ро­ди­те­ля­ми, ма­лень­кую, ка­ре­гла­зую. Так она сво­их бросила и ко мне под­бе­жа­ла - и ни в ка­кую об­рат­но не ухо­дит, льнёт ко мне. И я по­ду­ма­ла: а вдруг Ва­си­на ду­ша в неё пе­ре­се­ли­лась? Во что хо­чешь по­ве­ришь, лишь бы не ду­мать, что он ле­жит в зем­ле и по­сле мо­ей смер­ти о нём и па­мя­ти не оста­нет­ся… А те­перь я за Лё­ши­ных де­тей как за сво­их вну­ков бу­ду мо­лить­ся, так сы­ном и не рож­дён­ных… Они мне вро­де род­ных ста­ли». Про­тя­ну­лась ни­точ­ка. Да­ло се­мя всход. Осво­бо­ди­лась ду­ша. И всем ста­ло ка­пель­ку лег­че. И Фа­ине. И Лё­ше. И Ва­се. «Он как знал, что не вер­нёт­ся: по­са­дил перед ухо­дом под на­ши­ми ок­на­ми яб­лонь­ку-ра­нет­ку. И до че­го она хо­ро­ша: и рас­ки­ди­ста, и яб­лоч­ки слад­кие. Го­во­рил: «Вот вы­рас­тет яб­лонь­ка, бу­дет те­бя, ма­ма, ра­до­вать и за­щи­щать». Эту яб­лонь­ку тут чуть не спи­ли­ли, так я гру­дью вста­ла. «Ля­гу ря­дом, ес­ли тро­не­те», - ска­за­ла. Это же Ва­си­но де­ре­во. Оно всё чув­ству­ет.

Как и он».

Ко­му до­ста­нут­ся ла­ко­мые кус­ки Неза­леж­ной? Рас­сле­до­ва­ние «АиФ».

Удар по пе­че­ни.

рос­си­ян?

Ка­ко­вы при­чи­ны мас­со­вой эпи­де­мии ге­па­ти­та у

Социалка ста­нет ад­рес­ной.

все­го?

«ВА­СЕНЬ­КА ЭТИХ ДЕ­ТЕЙ БЛА­ГО СЛО­ВИЛ».

Куль­тур­ная ре­во­лю­ция или куль­тур­ная де­гра­да­ция?

Ни­ко­лай Гу­бен­ко - об уровне куль­ту­ры рос­си­ян.

Фа­и­на Вла­ди­ми­ров­на и Алексей Алек­се­ев у мо­ги­лы Ва­си­лия Те­ре­хо­ва.

«Всё счаст­ли­вое в мо­ей жиз­ни слу­чи­лось, по­то­му что Василий по­гиб».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.