В ГЛАВ­НОЙ РО­ЛИ - ПЕ­ТЕР­БУРГ

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ПОДРОБНОСТИ - Еле­на ПЕТ­РО­ВА

В ГОД КИ­НО СТО­ИТ РАССКАЗАТЬО ТОМ, ЧТО ГЕ­РОЙ МНО­ГИХ ОТЕ­ЧЕ­СТВЕН­НЫХ И ЗА­РУ­БЕЖ­НЫХ ФИЛЬ­МОВ - НАШ ГО­РОД. ПРИ ЭТОМ ПЕ­ТЕР­БУРГ, КАК И АР­ТИ­СТЫ, НУЖ­ДА­ЕТ­СЯ В ГРИ­МЕ..

«А ТЫ, РЕЖИССЁР, ОСТАНЬ­СЯ»

- До недав­не­го вре­ме­ни в го­ро­де мож­но бы­ло снять ед­ва ли не лю­бую стра­ну и эпо­ху, - рас­ска­зы­ва­ет Вла­ди­мир СВЕТОЗАРОВ, на­род­ный ху­дож­ник Рос­сии, от­дав­ший ки­но бо­лее со­ро­ка лет твор­че­ской жиз­ни. - К со­жа­ле­нию, он сей­час во мно­гом те­ря­ет ин­ди­ви­ду­аль­ность. Дво­ры по­кра­ше­ны оди­на­ко­во, по­всю­ду пла­сти­ко­вые ок­на, но­вые кры­ши и тру­бы, же­лез­ные две­ри, всё за­став­ле­но ма­ши­на­ми. Круг воз­мож­но­стей сужа­ет­ся ка­та­стро­фи­че­ски. Да­же ули­ца Ре­пи­на осо­вре­ме­ни­лась, а уж та­кое бы­ло лю­би­мое ме­сто со ста­рин­ной брус­чат­кой, оча­ро­ва­тель­ны­ми до­ми­ка­ми…

Прав­да, ко­гда па­ру лет на­зад сни­ма­ли «Шер­ло­ка Холм­са» с Па­ни­ным и Пет­рен­ко, уда­лось пре­вра­тить Пе­тер­бург в Лон­дон XIX ве­ка. Это по­тре­бо­ва­ло мощ­ных вло­же­ний и боль­шой пе­ре­строй­ки, ведь в Ан­глии да­же ок­на по-дру­го­му от­кры­ва­лись. Сни­ма­ли в Ака­де­ми­че­ском пе­ре­ул­ке, на за­двор­ках «Бал­тий­ско­го до­ма», всё на той же ули­це Ре­пи­на. Бей­кер-стрит на­шли в Вы­бор­ге. За эту ра­бо­ту нам с кол­ле­гой Ма­ри­ной Ни­ко­ла­е­вой вру­чи­ли пре­мию Ас­со­ци­а­ции про­дю­се­ров как Луч­шим ху­дож­ни­кам­по­ста­нов­щи­кам го­да.

Очень слож­но бы­ло с «Харм­сом», филь­мом Ва­ни Бо­лот­ни­ко­ва. На­до бы­ло вос­со­здать Ле­нин­град 30-х и 40-х го­дов, а де­нег не бы­ло да­же на то, что­бы пе­ре­крыть ули­цы.

- У вас за пле­ча­ми по­чти пол­сот­ни филь­мов, сре­ди ко­то­рых зна­ко­вые лен­ты Вла­ди­ми­ра Борт­ко. И да­же Моск­ву в «Масте­ре и Мар­га­ри­те» сни­ма­ли в Пе­тер­бур­ге…

- Да, по­то­му что сто­ли­ца пе- ре­ме­ни­лась ещё боль­ше, чем наш го­род. А здесь мы на­шли и Пат­ри­ар­шие пру­ды, и особ­няк Мар­га­ри­ты, и дом с «нехо­ро­шей квар­ти­рой». По этим по­во­дам от пуб­ли­ки осо­бых за­ме­ча­ний не бы­ло, а вот за что ру­га­ли, так это за ко­та Бе­ге­мо­та - без­об­раз­ный! Но Борт­ко хо­тел снять фильм в сти­ле 30-х го­дов, и ко­та сде­лать не ком­пью­тер­но­го, а как это мог­ло быть то­гда - управ­ля­е­мую кук­лу. Ни­кто за­дум­ку не по­нял.

- «Со­ба­чье серд­це» то­же сни­ма­ли здесь?

- Да, и именно этот фильм счи­таю сво­ей ви­зит­ной кар­точ­кой. Он ме­ня мно­го раз вы­ру­чал. Од­на­жды нас с од­ним ре­жис­сё­ром за­бра­ли в ми­ли­цию, по­то­му что мы пи­ли пи­во у мет­ро «Горь­ков­ская». В от­де­ле­нии де­жур­ный на­чал рас­спра­ши­вать, кто мы, где ра­бо­та­ем. Режиссёр пе­ре­чис­лил свои кар­ти­ны - ни­ка­кой ре­ак­ции. А ко­гда лей­те­нант узнал, что я ху­дож­ник «Со­ба­чье­го серд­ца» - за­стыл. И тут же: «Ты вы­хо­ди, а ты, режиссёр, остань­ся».

ПО­НЯТ­НО БЕЗ СЛОВ

- На­вер­ное, не оши­бусь, что са­мым слож­ным бы­ло со­труд­ни­че­ство с Алек­се­ем Гер­ма­ном?

- Не то сло­во! Пять лет ра­бо­ты на кар­тине «Хру­ста­лёв, ма­ши­ну!» да­лись мне тя­же­лее, чем служ­ба в ар­мии. Для на­ча­ла Гер­ман ска­зал: «Во­ва, те­бя, ко­неч­но, кро­ме фут­бо­ла ни­че­го не ин­те­ре­су­ет, но ты не бес­по­лез­ный парень. Ты ведь на­род­ный ху­дож­ник, по идее дол­жен стран­но, непо­хо­же на дру­гих ви­деть мир. Иди, ри­суй ин­те­рье­ры».

А есть про­то­коль­ное пра­ви­ло: ин­те­рьер - это ма­те­ри­а­ли­зо­ван­ный характер ге­роя. Вхо­дишь в ком­на­ту и сра­зу дол­жен по­нять, кто там жи­вёт - ста­рый или мо­ло­дой, жен­щи­на или мужчина, пью­щий или нет, лю­би­тель со­бак или ко­шек… Я ри­со­вал, Гер­ман брал кар­тин­ки: «У те­бя вкус есть или нет? А вот это здо­ро­во. Это тьфу, ни­ку­да не го­дит­ся». Часть его при­ди­рок бы­ли спра­вед­ли­вы. Он на­учил ме­ня за­ко­ну: некрасивое долж­но быть некрасивым. «Во­ва, где ты ви­дел, что­бы мен­ты кра­си­ли сте­ны в от­де­ле­нии в фи­сташ­ко­вый цвет? Долж­на быть зе­лё­ная мас­ля­ная крас­ка, да ещё что­бы по­блес­ки­ва­ла». Та­кая вот скру­пу­лёз­ность, при том, что ки­но - чёрно-бе­лое.

- А о ка­ких за­ко­нах ки­но вы рас­ска­зы­ва­е­те сво­им уче­ни­кам?

- Ста­ра­юсь раз­вить у ре­бят нестан­дарт­ное мыш­ле­ние. Ин­тер­нет в этом толь­ко ме­ша­ет. Вот, на­при­мер, даю за­да­ние - по­до­брать ма­те­ри­ал по Зо­щен­ко, по 30-м го­дам про­шло­го ве­ка: ка­кой был транс­порт, ар­хи­тек­ту­ра, ко­стю­мы, фо­на­ри… И у всех - оди­на­ко­вые эс­ки­зы, по­то­му что они ты­ка­ли в ком­пью­тер. А мы в своё вре­мя про­си­жи­ва­ли в биб­лио­те­ке Ака­де­мии ху­до­жеств, Му­хин­ско­го учи­ли­ща, что­бы най­ти что-то осо­бен­ное, вплоть до ме­ло­чей. И всё же это тро­га­тель­ные ре­бя­та, сре­ди ко­то­рых есть про­сто ге­нии! Я хо­чу, что­бы эти де­ти ста­ли рос­сий­ским на­ро­дом, граж­да­на­ми стра­ны.

ГЕР­МАН УЧИЛ: НЕКРАСИВОЕ ДОЛЖ­НО БЫТЬ НЕКРАСИВЫМ.

«Со­ба­чье серд­це» - ви­зит­ная кар­точ­ка ху­дож­ни­ка.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.