ОНА ПОБЫВАЛА В АДУ

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ПАМЯТЬ - Ар­тём КУРТОВ

- Очень страш­но бы­ло, смер­ти мно­го по­ви­да­ла, - вспо­ми­на­ет Ма­рия Фё­до­ров­на. - Осо­бен­но тя­же­ло при­шлось в пер­вые во­ен­ные го­ды, Cо­вет­ская армия всё вре­мя от­сту­па­ла, опы­та у сол­дат не бы­ло ни­ка­ко­го, по­это­му фа­ши­сты утю­жи­ли нас, как хо­те­ли.

Ма­рия Еме­лья­нен­ко не име­ет вы­со­ких наград и зва­ний. Всю вой­ну она про­слу­жи­ла про­стой ра­дист­кой, про­ша­га­ла ря­дом с бой­ца­ми ты­ся­чи ки­ло­мет­ров до­рог. Бла­го­да­ря её цен­ным ра­дио­грам­мам фронт чёт­ко дер­жал обо­ро­ну или сла­жен­но шёл в ата­ку. Она - неза­мет­ная жен­щи­на - ге­ро­и­ня вой­ны.

Ле­том 1941 го­да 18-лет­няя Ма­ша за­пи­са­лась в доб­ро­воль­цы. По­лу­чи­ла рас­пре­де­ле­ние в шко­лу те­ле­гра­фи­сток, за несколь­ко ме­ся­цев осво­и­ла эту нелёг­кую на­у­ку - и на пе­ре­до­вую.

Даль­ше - тя­жё­лое от­ступ­ле­ние от Ки­е­ва до Кав­ка­за. Всё вре­мя с ра­ци­ей за спи­ной. Для мо­ло­дой ра­дист­ки это бы­ло страш­ным ис­пы­та­ни­ем.

- Всё полз­ком, полз­ком. Страш­нее все­го бы­ли на­лё­ты немец­кой авиа­ции. Ох, как же они по нам с неба стре­ля­ли! За вре­мя от­ступ­ле­ния из все­го мо­е­го 67-го от­дель­но­го ба­та­льо­на че­ло­век сто вы­жи­ли. Пря­та­лись от «мес­се­ров» и «фок­ке­вуль­фов» за лю­бы­ми хол­ми­ка­ми, за уби­ты­ми людь­ми.

Ма­рия Еме­лья­нен­ко все­гда ве­ри­ла в Бо­га. Ко­гда от­прав­ля­лась на фронт, ма­ма пе­ре­да­ла ей записку с молитвой. Зашила её в во­рот ру­баш­ки, так всю вой­ну и про­но­си­ла, бе­рег­ла как зе­ни­цу ока. Она ис­кренне ве­рит, что имен­но это её и спас­ло.

- Чуть бом­бёж­ка на­чи­на­ет­ся, я сра­зу мо­люсь: «Гос­по­ди, ты уж по­мо­ги мне, что­бы ми­но­вал ме­ня этот сна­ряд»!

На всю жизнь за­пом­ни­ла ге­ро­и­ня и от­ступ­ле­ние че­рез Те­рек. Эта ре­ка очень бур­ная, а фа­ши­сты би­ли, не пре­кра­щая. «Мес­сер­шмитт» пу­ле­мёт­ной оче­ре­дью на бре­ю­щем по­лё­те на­смерть ско­сил луч­шую по­дру­гу Ма­ши.

- Я как уви­де­ла, что она ле­жит мёрт­вая в кро­ви, так внут­ри всё и взо­рва­лось! - по ще­кам ве­те­ра­на те­кут слё­зы. - Схва­ти­ла у неё ка­ра­бин и всю обой­му в этот нена­вист­ный са­мо­лёт с кре­ста­ми вы­пу­сти­ла! А по­том гра­на­ту бро­си­ла! Бы­ло ощу­ще­ние, что он на­столь­ко низ­ко ле­тит, до­ки­нуть можно. Греш­ным де­лом даже по­ду­ма­ла: «Хоть бы уже уби­ли ме­ня!» Ни­ка­ких сил тер­петь эти ужа­сы не бы­ло!

«ПОЛУЧИ, ФАШИСТ!»

Ма­рия все­гда хо­ро­шо стре­ля­ла, в до­во­ен­ных ти­рах вы­би­ва­ла все де­сят­ки.

- Бе­жишь в ата­ку, зло бе­рёт, и думаешь: «Что ж ты, сво­лочь, на нас на­пал? Ну, получи!». Упа­ду за кам­нем или хол­ми­ком, при­це­люсь по­луч­ше и стре­ляю. А по­том смот­рю, как они на зем­лю ва­лят­ся, под­ко­шен­ные мо­ей пу­лей.

За подвиги Ма­шу на­гра­ди­ли ор­де­ном Оте­че­ствен­ной вой­ны II сте­пе­ни.

В по­след­ние го­ды ста­ло по­лег­че. Со­вет­ская армия бы­ла уже опыт­ной, мо­биль­ной, хо­ро­шо осна­щён­ной. Пре­кра­ти­лась па­ни­ка, за­кон­чи­лись от­ступ­ле­ния. Ма­рия Еме­лья­нен­ко до­шла с вой­ска­ми до са­мой Ав­стрии. - Мы и в на­ча­ле вой­ны бы­ли уве­ре­ны, что по­бе­дим. А в кон­це даже са­мые пес­си­ми­сты по­ня­ли - на­ша взя­ла! Ви­де­ли бы вы, как кра­си­во ата­ко­ва­ли со­вет­ские тан­ки! Идут ров­ным стро­ем, а нем­цы от них. Кри­чат «рус, рус» и сда­ют­ся в плен. По­том при­шла дол­го­ждан­ная По­бе­да. Не пом­ню, что­бы я ещё че­му-ли­бо так ра­до­ва­лась за свой век. И очень меч­та­ла уви­деть на­ко­нец ма­му. По­гру­зи­ли нас в теп­луш­ки и от­пра­ви­ли на ро­ди­ну. Это бы­ла са­мая чу­дес­ная и неза­бы­ва­е­мая по­езд­ка за всю жизнь!

ИЗ РАДИСТОК В УЧИ­ТЕ­ЛЯ Ма­рия Фё­до­ров­на вер­ну­лась до­мой 18 ав­гу­ста 1945 го­да. А уже 1 сен­тяб­ря вы­шла ра­бо­тать учи­тель­ни­цей на­чаль­ных клас­сов. Несмот­ря на мо­ло­дость, поль­зо­ва­лась непре­ре­ка­е­мым ав­то­ри­те­том не только у пер­во­кла­шек, но и у стар­ше­класс­ни­ков. А как же, все зна­ли о бес­страш­ных по­дви­гах пе­да­го­га.

Дол­гие го­ды про­ра­бо­та­ла в об­ласт­ной шко­ле, ро­ди­ла тро­их де­тей: двух де­во­чек и маль­чи­ка.

- Они у ме­ня за­ме­ча­тель­ные, - улы­ба­ет­ся ветеран. - За­бот­ли­вые, от­вет­ствен­ные. Все по­лу­чи­ли выс­шее образование, ни­кто не пьёт и не ку­рит. И даже зять, муж од­ной из до­че­рей, уви­дев, что у нас аб­со­лют­но неку­ря­щая се­мья, то­же в знак со­ли­дар­но­сти бро­сил. Я про­жи­ла пре­крас­ную, счастливую жизнь. Лишь од­но в ней чёр­ное пят­но - вой­на! Не дай Бог, что­бы мо­ло­дое по­ко­ле­ние узна­ло, что та­кое го­лод и бом­бёж­ки! Но мо­ло­дёжь все­гда долж­на пом­нить о по­дви­гах сво­их от­цов и де­дов, уважать ста­ри­ков. Нас ведь со­всем ма­ло оста­лось. Из 270 ве­те­ра­нов, ко­то­рые жи­ли ко­гда-то в по­сёл­ке Фё­до­ров­ское, в жи­вых оста­лись все­го несколь­ко че­ло­век.

ЗАПИСКУ С МОЛИТВОЙ ЗАШИЛА В ВО­РОТ РУ­БАШ­КИ.

Эта кра­са­ви­ца про­шла всю вой­ну.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.