МЫ МА­ЛО ЗНА­ЕМ О ВОЙНЕ

Про­то­и­е­рей Ха­ри­нов об ис­то­ри­че­ской па­мя­ти

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ЛИЧНОСТЬ - Еле­на ПЕТ­РО­ВА

22 ИЮНЯ 1941 ГО­ДА - ТРА­ГИ­ЧЕ­СКАЯ ДА­ТА НА­ШЕЙ ИС­ТО­РИИ: НА­ЧА­ЛАСЬ ВЕ­ЛИ­КАЯ ОТЕ­ЧЕ­СТВЕН­НАЯ ВОЙ­НА. МЫ ВЫСТОЯЛИ И ПО­БЕ­ДИ­ЛИ, НО НЕ­ДА­РОМ СУ­ЩЕ­СТВУ­ЕТ КРЫЛАТОЕ ВЫ­РА­ЖЕ­НИЕ: «ВОЙ­НА НЕ КОН­ЧИ­ЛАСЬ, ПО­КА НЕ ПО­ХО­РО­НЕН ПО­СЛЕД­НИЙ СОЛ­ДАТ». СЛИШ­КОМ МНО­ГО ИМЁН И СО­БЫ­ТИЙ ДО СИХ ПОР НЕИЗ­ВЕСТ­НЫ, И ЧТО­БЫ ВЕР­НУТЬ ИХ ИЗ НЕБЫТИЯ, НУЖ­НЫ УСИ­ЛИЯ ВСЕ­ГО ОБ­ЩЕ­СТВА.

Не­устан­ную ра­бо­ту ве­дут по­ис­ко­ви­ки. Мно­го лет бла­го­род­ную мис­сию вы­пол­ня­ет про­то­и­е­рей Вя­че­слав Ха­ри­нов, на­сто­я­тель хра­ма ико­ны Бо­жи­ей ма­те­ри «Всех скор­бя­щих ра­дость» на Шпа­лер­ной ули­це, не­да­ром его на­зы­ва­ют «по­ис­ко­вым ба­тюш­кой».

«НЕВЫЯВЛЕННЫЕ СВЯ­ТЫЕ»

- На ме­ста бо­ёв и во­ин­ских за­хо­ро­не­ний мы вы­ез­жа­ем не к па­мят­ным да­там, а ед­ва ли не каж­дую неде­лю, - рас­ска­зы­ва­ет отец Вя­че­слав. - Слу­жим па­ни­хи­ды, воз­ла­га­ем цве­ты, при­во­дим мо­ги­лы в по­ря­док. Но мно­гие оста­ют­ся за­бро­шен­ны­ми. А ведь ес­ли бы каж­дая шко­ла, учре­жде­ние, пред­при­я­тие взя­ли шеф­ство над за­хо­ро­не­ни­я­ми, за­пу­сте­ния бы не бы­ло.

На­до пом­нить, что во­ен­ные мо­ги­лы ка­са­ют­ся не толь­ко сол­дат: на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях уми­ра­ли и мир­ные жи­те­ли. Ца­рил страш­ный го­лод: уро­жай не успе­ли снять, ого­род­ни­че­ством нем­цы не раз­ре­ша­ли за­ни­мать­ся, а кор­ми­ли они толь­ко тех, кто на них ра­бо­тал. Смерт­ность бы­ла ко­лос­саль­ной.

Мы зна­ем, где за­хо­ро­не­ны умер­шие ма­те­ри с детьми, но это непас­пор­ти­зи­ро­ван­ные мо­ги­лы - они ни­ко­му не нуж­ны. А я счи­таю этих жен­щин, пы­тав­ших­ся неве­ро­ят­ны­ми уси­ли­я­ми спа­сти свои се­мьи, ма­лы­ми ге­ро­я­ми вой­ны. Сре­ди них есть и рас­стре­лян­ные: им ин­кри­ми­ни­ро­ва­ли связь с пар­ти­за­на­ми. Сом­не­ва­юсь, что в дей­стви­тель­но­сти бы­ло мно­го связ­ных, ско­рее все­го, ви­ну вы­ду­мы­ва­ли. Этих жен­щин рас­стре­ли­ва­ли пря­мо у око­ли­цы де­рев­ни, к при­ме­ру, Пет­ро­во.

Каз­ни­ли и за на­ру­ше­ние ок­ку­па­ци­он­ных за­ко­нов. Вот исто­рия кре­стьян­ки Улья­ны Фи­на­ги­ной: она во­пре­ки при­ка­зу впу­сти­ла в дом крас­но­ар­мей­ца, на­кор­ми­ла, оде­ла. А это ока­зал­ся про­во­ка­тор, ра­бо­та­ю­щий на немец­кую контр­раз­вед­ку. И Улья­ну, мать пя­те­рых де­тей, рас­стре­ля­ли. На ме­сте каз­ни мы по­ста­ви­ли крест и ме­мо­ри­аль­ную дос­ку с рас­ска­зом о по­дви­ге этой жен­щи­ны, ис­пол­нив­шей еван­гель­скую за­по­ведь: на­кор­ми го­лод­но­го, одень раз­де­то­го… Та­ких лю­дей, как Улья­на, я на­зы­ваю «невыявленные свя­тые».

Жизнь на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях - ма­ло­изу­чен­ная стра­ни­ца ис­то­рии. Кто зна­ет, что в Ле­нин­град­ской об­ла­сти бы­ли кон­цен­тра­ци­он­ные ла­ге­ря? В Лю­ба­ни, Тос­но, Си­вер­ской, под Лу­гой, в Рож­де­стве­но, Вы­ре… Где ме­мо­ри­аль­ные дос­ки?

Мы па­мят­ные таб­лич­ки ста­вим.

Не так дав­но ме­мо­ри­аль­ной до­с­кой от­ме­ти­ли ме­сто од­но­го во­ен­но­го аэро­дро­ма. В ав­гу­сте 1941 го­да с при­бли­же­ни­ем нем­цев лёт­чи­ки уле­те­ли, остал­ся ба­та­льон аэро­дром­но­го обес­пе­че­ния: тех­ни­ки, ме­ха­ни­ки, сле­са­ри. Эти про­стые му­жи­ки взя­ли в ру­ки вин­тов­ки и че­ты­ре часа сдер­жи­ва­ли 20-ю мо­то­ри­зо­ван­ную ди­ви­зию вер­мах­та. 28 ав­гу­ста 1941 го­да они ис­чез­ли из на­шей на­род­ной па­мя­ти, из ис­то­рии стра­ны. Но мы на­шли име­на всех - сна­ча­ла 148 бой­цов, по­том ещё 30, и уве­ко­ве­чи­ли их на сте­нах хра­ма.

В Ле­нин­град­ской об­ла­сти есть боль­шой по­сё­лок Рус­ско-Вы­соц­кое. Су­ще­ству­ет спи­сок по­гиб­ших за него в бо­ях, но уста­нов­ле­на лишь без­ли­кая сте­ла. Мы от­кры­ли ме­мо­ри­аль­ную дос­ку с име­на­ми. Вот это - кон­крет­ное де­ло. Хо­чу от­ме­тить, что дос­ки мы за­ка­зы­ва­ем из все­по­год­но­го пла­сти­ка, ими­ти­ру­ю­ще­го крас­ный гра­нит с зо­ло­ты­ми бук­ва­ми. Сто­ит та­кая таб­лич­ка недо­ро­го, мы всё де­ла­ем на свои со­бран­ные сред­ства, спон­со­ров у по­ис­ко­ви­ков нет.

Ещё один ма­ло­изу­чен­ный пласт ис­то­рии - во­ен­но­плен­ные. Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий Ста­лин ска­зал, что у нас нет плен­ных, у нас есть пре­да­те­ли. Но в плен по­па­ли мил­ли­о­ны бой­цов, и то, что устро­и­ли в их от­но­ше­нии фа­шис- ты, был на­сто­я­щий ге­но­цид. Во­ен­но­плен­ные со­дер­жа­лись в спе­ци­аль­ных «штам­ла­ге­рях», со­кра­щен­но «шта­лаг».

В од­ном толь­ко Гат­чин­ском рай­оне по­гиб­ли око­ло 80 ты­сяч на­ших плен­ных. Ни­где они не упо­мя­ну­ты, ме­ста ла­ге­рей оста­ют­ся неот­ме­чен­ны­ми.

…Ещё в со­вет­ское вре­мя ста­ла ши­ро­ко из­вест­на тра­ге­дия граж­дан­ско­го конц­ла­ге­ря Са­лас­пилс на тер­ри­то­рии Лат­вии. Но то, что там на­ча­лось со шта­ла­га, в ко­то­ром по­гиб­ли 2025 ты­сяч во­ен­но­плен­ных, за­бы­то. На ме­сте ла­ге­ря сей­час - кот­те­дж­ная за­строй­ка.

Есть уди­ви­тель­ные ис­то­рии о по­ве­де­нии на­ших в пле­ну, о че­ло­ве­че­ской неслом­лен­но­сти. Несколь­ко лет на­зад мы спе­ци­аль­но ез­ди­ли в Ав­стрию, под го­род Ха­мельн. Там у до­ро­ги в го­рах по­хо­ро­нен Алек­сандр Не­пом­ня­щий, учи­тель из Моск­вы. В ап­ре­ле 1945го его опре­де­ли­ли в по­мощь немец­ким под­рыв­ни­кам, ко­то­рые го­то­ви­лись уни­что­жить ста­рин­ный мост. Алек­сандр в ли­цо ска­зал нем­цу: что же вы де­ла­е­те, че­рез несколь­ко дней здесь бу­дут аме­ри­кан­цы или рус­ские, а вы под­ры­ва­е­те мост, ко­то­рый бу­дет слу­жить лю­дям по­сле вас. Не­пом­ня­ще­го тут же рас­стре­ля­ли. Мы от­слу­жи­ли па­ни­хи­ду, обу­стро­и­ли мо­ги­лу учи­те­ля, оста­ви­ли на ней ве­нок с рос­сий­ским три­ко­ло­ром.

ЦВЕ­ТОК НА РУС­СКУЮ

МО­ГИ­ЛУ В Ев­ро­пе за мо­ги­ла­ми на­ших бой­цов уха­жи­ва­ют. Од­на­ко рос­си­ян у этих мо­гил не бы­ва­ет - ни эми­гран­тов, ни ту­ри­стов.

Ещё в 2000 го­ду с ве­те­ра­на­ми мы ор­га­ни­зо­ва­ли ак­цию «Цве­ток на рус­скую мо­ги­лу». То­гда при­зва­ли об­ще­ствен­ность: «Бы­ва­е­те за гра­ни­цей, так там же на­ши рус­ские мо­ги­лы! Узнайте, по­се­ти­те». При­зыв услы­шан не был.

С 15 июля по 1 ав­гу­ста со­сто­ит­ся но­вая по­езд­ка в Бе­ло­рус­сию, Поль­шу, Сло­ва­кию, Че­хию, Ав­стрию, Вен­грию. С мест­ным на­се­ле­ни­ем, несмот­ря на по­ли­ти­че­ские про­бле­мы, от­но­ше­ния все­гда скла­ды­ва­ют­ся пре­крас­ные. Как-то у на­ше­го ав­то­бу­са раз­ле­те­лось ко­ле­со. Ночь, пу­стын­ное шос­се. Оста­но­вил­ся мо­ло­дой по­ляк на ма­шине, вы­звал тех­служ­бы: при­е­ха­ли ши­но­мон­таж­ни­ки, всё сде­ла­ли.

В мо­то­про­бе­ги ез­дим на соб­ствен­ные день­ги, в от­пуск­ное вре­мя. Бе­рём с со­бой па­лат­ки или оста­нав­ли­ва­ем­ся в са­мых де­шё­вых кем­пин­гах и го­сти­ни­цах, мо­жем спать да­же на по­лу. Бы­ва­ет, две неде­ли едешь, и все две неде­ли - дождь. И ду­ма­ешь, а как же на­ши сол­да­ты шли пеш­ком?!

Мы про­во­дим де­сят­ки ак­ций за се­зон, прак­ти­че­ски - каж­дую суб­бо­ту. Ес­ли с на­ми ез­дить, то ис­то­рию вой­ны и бло­ка­ды узна­ешь так, как ни в од­ной книж­ке не на­пи­са­но. В хра­ме на Шпа­лер­ной или на на­шем сай­те все­гда есть ин­фор­ма­ция, ко­гда и ку­да едем. Мож­но при­со­еди­нить­ся.

По­ис­ко­ви­ки - боль­шая об­ще­ствен­ная си­ла. Это пат­ри­о­ти­че­ское движение идёт с ни­зов, охва­ты­ва­ет де­сят­ки ты­сяч че­ло­век. Кста­ти, по­ис­ко­вое движение есть не толь­ко в Рос­сии, но и в Бе­ло­рус­сии и в Гер­ма­нии.

У нас про­блем мно­го, к при­ме­ру, несо­вер­шен­ны за­ко­ны, свя­зан­ные с уве­ко­ве­чи­ва­ни­ем па­мя­ти за­щит­ни­ков Оте­че­ства. В них да­же нет по­ня­тия «по­ис­ко­вое движение». Де­я­тель­ность стро­ит­ся на эн­ту­зи­аз­ме. Но на­до от­дать долж­ное - и ад­ми­ни­стра­ции, и пра­ви­тель­ствен­ные ор­га­ны идут на­встре­чу.

Ко­гда мы по­стро­и­ли храм на стан­ции Апрак­син, по­свя­щён­ный па­мя­ти око­ло 300 ты­сяч во­и­нов, пав­ших в Си­ня­вин­ских опе­ра­ци­ях, ад­ми­ни­стра­ция Ки­ров­ско­го рай­о­на пе­ре­да­ла 2700 имён. Остан­ки этих бой­цов уже бы­ли най­де­ны по­ис­ко­вы­ми от­ря­да­ми, тор­же­ствен­но за­хо­ро­не­ны, и вот на сте­нах хра­ма мы уве­ко­ве­чи­ли име­на ге­ро­ев.

Мно­гие во­ен­ные мо­ги­лы оста­ют­ся непас­пор­ти­зи­ро­ван­ны­ми, то есть за них ни­кто не несёт от­вет­ствен­но­сти. Хо­тя су­ще­ству­ют ор­га­ни­за­ции и фон­ды, ко­то­рые за­ни­ма­ют­ся эти­ми про­бле­ма­ми, но ча­сто ад­ми­ни­стра­ции неохот­но идут на это. Де­ло в том, ес­ли в рай­оне ука­за­ны во­ен­ные за­хо­ро­не­ния, на­до уха­жи­вать за ни­ми, а средств и лю­дей нет. Но на вла­сти и чи­нов­ни­ков нече­го пе­нять, на­до дей­ство­вать са­мим.

ВСЁ ДЕ­ЛА­ЕМ НА СВОИ СРЕД­СТВА, СПОН­СО­РОВ У ПО­ИС­КО­ВИ­КОВ НЕТ.

Про­дол­же­ние те­мы Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны читайте на с. 17.

Вой­на не за­кон­че­на, по­ка не по­хо­ро­нен по­след­ний сол­дат.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.