ПА­МЯТЬ БОЛЬ­ШЕ НЕ ХОЛОДНО

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ТВ + АФИША -

Что жи­тель­ни­ца Крас­но­да­ра На­та­лья Кор­нен­ко ни­ко­гда не рас­ска­зы­ва­ет?

ДЕТ­СКИЕ ГЛА­ЗА

Ко­гда ле­нин­град­ское бло­кад­ное кольцо со­мкну­лось, На­та­ше бы­ло все­го три с по­ло­ви­ной го­да. Она жи­ла с ма­мой, ба­буш­кой и сест­рой в квар­ти­ре неда­ле­ко от цен­тра го­ро­да. Отец в пер­вые же дни вой­ны ушёл на фронт ко­ман­ди­ром ми­но­мёт­но­го ба­та­льо­на. О нём до сих пор ни­че­го не из­вест­но. Род­ствен­ни­ки не на­шли его ни в спис­ках жи­вых, ни сре­ди мёрт­вых.

- Все тя­го­ты лег­ли на ма­ми­ны пле­чи, - вспо­ми­на­ет бло­кад­ни­ца. - Она бы­ла химиком, как и па­па, ра­бо­та­ла на за­во­де ре­зи­но­вых из­де­лий. С на­ча­лом вой­ны пред­при­я­тие пе­ре­обо­ру­до­ва­ли, ста­ли вы­пус­кать сна­ря­ды. Ма­ма вста­ва­ла в че­ты­ре утра и хо­ди­ла за хле­бом. От­сто­яв оче­редь, нес­ла эти кро­хот­ные ку­соч­ки нам, а по­том шла тру­дить­ся. Ве­че­ра­ми тас­ка­ла во­ду из Не­вы, а по но­чам де­жу­ри­ла на кры­ше до­ма. Вме­сте с дру­ги­ми доб­ро­воль­ца­ми ту­ши­ла за­жи­га­тель­ные бом­бы, ко­то­рые сбра­сы­ва­ли на нас фа­ши­сты. Во дво­ре бы­ло шесть пя­ти­эта­жек. По­сле вой­ны остал­ся лишь один дом - наш. В этом и ма­ми­на за­слу­га…

В первую бло­кад­ную зи­му в Ле­нин­гра­де сто­ял лю­тый мо­роз - до ми­нус 43 гра­ду­сов. Из строя вы­шли во­до­про­вод, элек­три­че­ство, цен­траль­ное отоп­ле­ние. Го­род под­вер­гал­ся по­сто­ян­ным ар­тил­ле­рий­ским об­стре­лам и бом­бёж­кам с воздуха. Взрыв­ной вол­ной вы­би­ва­ло стёк­ла в ок­нах. Жи­те­ли за­кры­ва­ли дыр­ки оде­я­ла­ми, ков­ра­ми, тряп­ка­ми. Но с оче­ред­ным уда­ром всё это вновь сры­ва­ло. Трёх­лет­няя На­та­ша и её пя­ти­лет­няя сест­ра Та­ня хо­ро­шо усво­и­ли: ко­гда из чёр­ной та­рел­ки - ра­дио - раз­да­ёт­ся сиг­нал воз­душ­ной тре­во­ги, на­до бе­жать в под­вал или бом­бо­убе­жи­ще.

- По­том пе­ре­ста­ли пря­тать­ся - об­стре­ли­ва­ли слиш­ком ча­сто, - рас­ска­зы­ва­ет жен­щи­на. - Го­род­ские жи­те­ли про­дук­то­вых за­па­сов не де­ла­ют, и у нас их не бы­ло. Ма­ма вспо­ми­на­ла, что са­мым тя­жё­лым ис­пы­та­ни­ем для неё бы­ли дет­ские гла­за, сле­дя­щие за пе­ре­дви­же­ни­я­ми по квар­ти­ре. Мы уже не пла­ка­ли, еду не про­си­ли, по­ни­ма­ли, что её нет. Хлеб она раз­ма­чи­ва­ла в жид­ко­сти, раз­ре­за­ла вся­кие ко­жа­ные из­де­лия на мел­кие ча­сти и дол­го ва­ри­ла их. По­лу­чив­ший­ся «бульон» мы пи­ли. Це­лы­ми дня­ми с сест­рой ле­жа­ли на кро­ва­ти, укры­тые всем, чем толь­ко мож­но. По­ка ма­мы не бы­ло, за на­ми при­гля­ды­ва­ла ба­буш­ка - Ан­то­ни­на Ил­ла­ри­о­нов­на. Жи­вы­ми мы оста­лись бла­го­да­ря ей. От го­ло­да не мог­ли уснуть, а она от­ре­за­ла ку­соч­ки от сво­е­го 125-грам­мо­во­го пай­ка нам. По­со­сав эти хлеб­цы, мы за­сы­па­ли. До вес­ны ба­буш­ка не до­жи­ла. По­хо­ро­ни­ли её на Пис­ка­рёв­ском клад­би­ще.

Как-то в дверь по­сту­ча­ла со­сед­ка: «Га­ля (так зва­ли мать На­та­льи Бо­ри­сов­ны - я се­го­дня умру, за­бе­ри се­бе мою Ва­леч­ку». В этот же ве­чер её дей­стви­тель­но не ста­ло. Так в квар­ти­ре по­яви­лась ше­сти­ме­сяч­ная де­воч­ка.

Пе­лён­ки и дет­ские ве­щи Га­ли­на сти­ра­ла в ле­дя­ной во­де, а су­шить бы­ло негде. Жен­щи­на кла­ла их се­бе на грудь… Ко­гда се­мье при­шла по­вест­ка на эва­ку­а­цию, ма­лыш­ку за­бра­ли ра­бот­ни­ки соц­служ­бы.

- До са­мой смер­ти ма­ма ко­ри­ла се­бя за то, что оста­ви­ла Ва­лю в го­лод­ном, хо­лод­ном На­та­лья Кор­нен­ко. Де­ти в шко­лах про­дол­жа­ли учить­ся.

го­ро­де. Но как мы мог­ли её за­брать? Са­ми ед­ва не по­гиб­ли.

ХЛЕБОСОЛЬНАЯ КУ­БАНЬ

В на­зна­чен­ный день Га­ли­на со­бра­ла два че­мо­да­на, по­са­ди­ла до­чек на сан­ки и по­пле­лась к сбор­но­му пунк­ту. До­ро­га длин­ная, ме­тель в ли­цо. До­бра­лась до ме­ста и по­те­ря­ла со­зна­ние. У неё к то­му мо­мен­ту уже опух­ли но­ги, раз­ви­ва­лась во­дян­ка.

- Этот день на­все­гда впе­ча­тал­ся в па­мять, - го­во­рит На­та­лья Бо­ри­сов­на. - Си­дим с сест­рой на сан­ках, ря­дом ма­ма ле­жит, снег ва­лит. Нас за­сы­па­ло с головой. Внут­ри это­го кур­га­на мы сде­ла­ли дыр­ки и смот­ре­ли в них. На­блю­да­ли, как лю­ди штур­мом бра­ли ма­ши­ны, бе­га­ли, су­е­ти­лись, укла­ды­ва­ли ве­щи. Ми­мо про­хо­дил во­ди­тель од­но­го из грузовиков, за­ме­тил нас, рас­ко­пал и по­са­дил в свой ку­зов. Эше­лон из трид­ца­ти ма­шин тро­нул­ся. До­е­ха­ли до Ла­дож­ско­го озе­ра, но на­чал­ся об­стрел. Два­дцать во­семь ма­шин тро­ну­лись по льду, и толь­ко две оста­лись пе­ре­ждать на­лёт. В од­ной из них си­де­ли мы. По­е­ха­ли, лишь ко­гда стих­ло. И ока­за­лось, что все преды­ду­щие гру­зо­ви­ки уто­ну­ли - лю­ди не вы­жи­ли…

До­бра­лись до же­лез­ной до­ро­ги. Шо­фёр по­са­дил де­во­чек в ва­гон то­вар­ня­ка, а их ма­му, всё ещё без со­зна­ния, уло­жил

ря­дом - поб­ли­же к печ­ке. Её На­та­лья Бо­ри­сов­на от­чёт­ли­во пом­нит: по­лу­круг­лая, чёрная, от по­ла до по­тол­ка. От неё по­чув­ство­ва­ла пер­вое за по­след­нее вре­мя теп­ло.

Че­рез 29 су­ток они уже бы­ли в ста­ни­це Ленинградская Крас­но­дар­ско­го края.

- Ку­бан­цы - на­род доб­ро­душ­ный и хле­бо­соль­ный - ста­ра­лись на­кор­мить нас. Но для из­го­ло­дав­ших­ся на­бра­сы­вать­ся на еду бы­ло опас­но… Жен­щи­на, у ко­то­рой по­се­ли­лись, да­ла для на­ча­ла лишь по крын­ке мо­ло­ка и кус­ку хле­ба, ко­то­рый пек­ла са­ма. По­чув­ство­вав вкус пи­щи, уже не мог­ли оста­но­вить­ся. Хо­зяй­ке при­шлось под­ве­ши­вать бу­хан­ки к по­тол­ку, что­бы мы не смог­ли их до­стать. Это нас и спас­ло. По­том ма­ма на­пи­са­ла пись­мо ро­ди­те­лям папы в го­род Геор­ги­евск. Де­душ­ка при­шёл за на­ми пеш­ком, по­то­му что де­нег хва­ти­ло толь­ко на об­рат­ный путь.

ХО­РО­ШИХ ЛЮ­ДЕЙ - БОЛЬ­ШЕ

Так се­мья ока­за­лась на Став­ро­по­лье, а к кон­цу вой­ны пе­ре­еха­ла в Гроз­ный. По­лу­чи­ли пись­мо от род­ствен­ни­цы, ко­то­рая за­бо­ле­ла и нуж­да­лась в уходе. Жизнь там скла­ды­ва­лась неслад­ко. Га­ли­на устро­и­лась на мест­ный мас­ло­за­вод ла­бо­ран­том. Жи­ли на квар­ти­рах, по­том ста­ли стро­ить свой дом.

- Каж­дая ко­пей­ка ухо­ди­ла на бу­ду­щее жи­льё, есть бы­ло прак­ти­че­ски нече­го. Мно­го лет пи­та­лись толь­ко пер­ло­вой ка­шей, по­то­му что это бы­ла са­мая де­шё­вая кру­па. Ва­ри­ли её на ко­ст­ре. Дом воз­во­ди­ли сво­и­ми ру­ка­ми. К то­му мо­мен­ту мне ис­пол­ни­лось 10 лет. До са­мых мо­ро­зов на ули­це бо­сы­ми но­га­ми ме­си­ла гли­ну, убеж­дая ма­му, что мне не холодно. По­сле Ле­нин­гра­да я уже ни­ко­гда не за­мер­за­ла.

Там, в Чечне, На­та­лья Бо­ри­сов­на окон­чи­ла шко­лу. Вы­учи­лась в пе­да­го­ги­че­ском ин­сти­ту­те, ста­ла учи­те­лем ма­те­ма­ти­ки. Вы­шла за­муж за од­но­курс­ни­ка.

- Учи­те­лей не хва­та­ло, осо­бен­но в сё­лах. Нас, сту­ден­тов, от­прав­ля­ли на пол­го­да в от­да­лён­ные шко­лы под­ра­ба­ты­вать. Мы с су­пру­гом пре­по­да­ва­ли и в се­ле Ком­со­моль­ском, и в го­ро­де Мал­го­бек в Ин­гу­ше­тии. А поз­же с дву­мя детьми ре­ши­ли пе­ре­ехать на Ку­бань.

Се­го­дня На­та­лье Бо­ри­совне 80 лет, но вы­гля­дит она зна­чи­тель­но мо­ло­же. Ин­тел­ли­гент­ная, со вку­сом оде­та, бод­ра и от­кры­та. По­чти каждую неде­лю вы­сту­па­ет пе­ред школь­ни­ка­ми и сту­ден­та­ми, по­вест­ву­ет о сво­ём дет­стве, о бло­кад­ном Ле­нин­гра­де, о том, как лю­ди там не про­сто вы­жи­ва­ли, а ещё и бо­ро­лись за свой го­род. Ма­лы­шам не тер­пит­ся раз­гля­деть ме­да­ли на её гру­ди, а стар­ше­класс­ни­кам - узнать боль­ше по­дроб­но­стей о том вре­ме­ни. Од­на­ко жен­щи­на при­зна­ёт­ся, что неко­то­рые фак­ты опус­ка­ет. Не рас­ска­зы­ва­ет, на­при­мер, что тот ми­зер­ный ку­со­чек хле­ба ма­ма ино­гда не до­но­си­ла до до­ма - по до­ро­ге его от­би­ра­ли. Как во­ро­ва­ли кар­точ­ки, как лю­ди впа­да­ли в от­ча­я­ние. Вся­кое бы­ва­ло. Не го­во­рит об этом ещё и по­то­му, что до­стой­ных, хо­ро­ших лю­дей всё рав­но пом­нит боль­ше, ведь бла­го­да­ря та­ким она и вы­жи­ла.

Та­тья­на ЗА­ХА­РО­ВА

Авт.),

вой­ны» - те, кто ро­дил­ся и рос в пе­ри­од во­ен­но­го ли­хо­ле­тья. Они, ко­неч­но, не сра­жа­лись на фрон­те, но то­же про­шли че­рез ко­лос­саль­ные ис­пы­та­ния, вы­пав­шие на до­лю со­вет­ско­го на­ро­да. Мно­гим из них в по­сле­во­ен­ные го­ды при­шлось по 5-7 лет от­слу­жить в ар­мии и на фло­те, до­би­вать за­сев­ших в при­гра­нич­ных ле­сах на­цист­ских по­соб­ни­ков, вос­ста­нав­ли­вать стра­ну, от­кры­вать дверь в кос­мос. Это на­ши от­цы и де­ды - лю­ди, на соб­ствен­ном при­ме­ре на­учив­шие нас лю­бить свой го­род и Родину.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.