ИС­ТО­РИЯ РАЗНОЦВЕТНЫЕ ПЛА­ТЬЯ ПОД ПУЛЯМИ

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ТВ + АФИША -

авт.) Прим. Бло­кад­ные дни Ан­на Амо­со­ва из Ан­гар­ска пом­нит до сих пор 13

ЗАКРЫВАЛИСЬ ОТ ПУЛЬ ЛОПАТАМИ

Июнь 1941 го­да был очень тёп­лым. 16-лет­няя Аня Птич­ни­ко­ва (де­ви­чья фа­ми­лия -

ча­сто гу­ля­ла с по­дру­га­ми по пар­ку род­но­го Ора­ниен­ба­у­ма, лю­бо­ва­лась бе­лы­ми но­ча­ми и стро­и­ла пла­ны на бу­ду­щее. 20 июня она от­пра­ви­лась на вы­ход­ные к тё­те в Ле­нин­град. Там-то по ра­дио она и услы­ша­ла но­вость о на­ча­ле вой­ны. Пер­вая ре­ак­ция на это бы­ла: от­пра­вить­ся сан­дру­жин­ни­цей на фронт.

- Сна­ча­ла в во­ен­ко­ма­те мне веж­ли­во от­ка­за­ли, во вто­рой ви­зит креп­ко от­ру­га­ли, а во вре­мя тре­тьей встре­чи объ­яс­ни­ли, что для этой ра­бо­ты нужны креп­кие ре­бя­та. Я же бы­ла слиш­ком ма­лень­кая и то­нень­кая дев­чон­ка, ко­то­рой не под си­лу вы­но­сить из­под пуль ра­не­ных сол­дат, - вспо­ми­на­ет Ан­на Ива­нов­на.

Из ше­сти её од­но­класс­ни­ков, ушед­ших в на­род­ное опол­че­ние, ни один жи­вым не вер­нул­ся… А её, вы­хо­дит, тот во­ен­ком убе­рёг. Но де­ло для школь­ни­цы всё же нашли - от­пра­ви­ли ко­пать про­ти­во­тан­ко­вые рвы, на­учи­ли устанавливать «ежи».

- Муж­чи­ны ушли во­е­вать, тран­шеи ры­ли од­ни жен­щи­ны. Бы­ва­ло, по­смот­ришь вокруг - то тут, то там разноцветные пла­тья и яр­кие ко­сын­ки. Та­кая картина все­ля­ла уве­рен­ность мы вы­сто­им, по­бе­дим вра­га! рас­ска­зы­ва­ет ан­гар­чан­ка.

Во вре­мя же на­лё­тов немец­ких са­мо­лё­тов все быст­ро пры­га­ли в ка­на­вы, а го­ло­вы за­щи­ща­ли от пуль и оскол­ков лопатами. По­сле об­стре­ла на зем­лю сы­па­лись ли­стов­ки, текст ко­то­рых при­зы­вал сдать­ся. В од­ной из них бы­ло на­пи­са­но, что на 7 но­яб­ря уже за­пла­ни­ро­ван при­ём в честь по­бе­ды фа­ши­стов в од­ном из ре­сто­ра­нов Ле­нин­гра­да. Но вра­же­ским пла­нам не суж­де­но бы­ло сбыть­ся.

Тру­ди­лась Ан­на и на же­лез­ной до­ро­ге. Нем­цы ста­ра­лись гро­мить сталь­ную ма­ги­страль, а ре­монт­ные ра­бо­чие, в чис­ло ко­то­рых вхо­ди­ла и школь­ни­ца, бес­ко­неч­но ла­та­ли «же­лез­ку».

- Пом­ню, как во­ро­ча­ли 40-ки­ло­грам­мо­вые рель­сы и шпа­лы, за­би­ва­ли специальные ко­сты­ли, а зи­мой вдо­ба­вок к это­му рас­чи­ща­ли вы­пав­ший снег, ко­то­рый ме­шал про­ез­ду со­ста­вов, - го­во­рит Ан­на Ива­нов­на.

Ра­бо­та­ли в бло­ка­ду по­чти круг­ло­су­точ­но. Но­чью де­жу­ри­ли на ули­цах, по­сле бом­бё­жек ту­ши­ли по­жа­ры, а по­том спе­ши­ли на помощь ра­не­ным в гос­пи­та­ли.

От­дох­нуть не по­лу­ча­лось да­же до­ма в Ора­ниен­ба­у­ме. Ан­на Ива­нов­на пом­нит, как в ого­ро­де уста­но­ви­ли зе­нит­ное ору­дие. И в лю­тые хо­ло­да бой­цы шли со­гре­вать­ся в их дом. Для них все­гда сто­ял на­го­то­ве горячий са­мо­вар.

По­слу­шать рас­ска­зы с фрон­та при­бе­га­ла мест­ная де­тво­ра. Сол­да­ты де­ли­лись с ними хле­бом и са­хар­ны­ми крош­ка­ми.

- Маль­чиш­ки лез­ли на ко­ле­ни к бой­цам. Ме­ри­ли их одеж­ду, фу­раж­ки. Один - Стёп­ка от­ли­чал­ся от всех. Он при­хо­дил из Пе­тер­го­фа. За­би­вал­ся в угол Ан­на Ива­нов­на Амо­со­ва. Же­лез­ная до­ро­га по­сто­ян­но на­хо­ди­лась под об­стре­лом.

и си­дел там ти­хо­неч­ко, бы­ли вид­ны толь­ко его боль­шие гла­за, - де­лит­ся вос­по­ми­на­ни­я­ми Ан­на Амо­со­ва.

От­ца на­шей ге­ро­и­ни на фронт не взя­ли из-за про­блем со зре­ни­ем. Как-то в один из зим­них ве­че­ров он не вер­нул­ся. За ок­ном на­чи­на­лась ме­тель, и род­ные по­шли его ис­кать. Нашли от­ца в су­гро­бе око­ло до­ма.

- Ко­гда муж­чи­на по­ше­ве­лил­ся, об­ра­до­ва­лись - жи­вой! Но он силь­но пе­ре­жи­вал, что не смог до­вез­ти до клад­би­ща сан­ки с двумя умер­ши­ми от го­ло­да детьми. Вы­бил­ся из сил. Уже на­ут­ро мы ста­ли по­мо­гать от­цу. И уви­де­ли, что на сан­ках тех ле­жа­ли те­ла пе­тер­гоф­ско­го Стёп­ки и его сест­ры.

ДОЛ­ГИЙ ПУТЬ К СВОБОДЕ

Зи­мой 1942-го по льду Фин­ско­го за­ли­ва про­ло­жи­ли ма­лую До­ро­гу жиз­ни. Она свя­за­ла Ора­ниен­ба­ум с Ле­нин­гра­дом.

В кон­це мар­та, спу­стя по­чти 300 дней блокады, Ан­на вме­сте с от­цом, ма­мой и млад­шим бра­том Саш­кой бы­ли эва­ку­и­ро­ва­ны.

Жен­щи­на до сих пор пом­нит, ка­кой тя­жё­лой бы­ла до­ро­га на Боль­шую зем­лю. Шо­фё­ры ак­ку­рат­но дви­га­лись по льду. Еха­ли с от­кры­ты­ми дверь­ми и ко­тел­ка­ми над го­ло­вой. Уже в пути Аня уви­де­ла, как он гре­мел и бил по го­ло­ве во­ди­те­лю, не да­вая ему, устав­ше­му, уснуть за ру­лём.

Се­мью Птич­ни­ко­вых при­вез­ли с дру­ги­ми бло­кад­ни­ка­ми к по­ез­ду. Пред­сто­я­ла дол­гая до­ро­га до стан­ции Усо­лье-Сибир­ское.

Сегодня путь до это­го го­ро­да на по­ез­де за­ни­ма­ет мак­си­мум пять дней. А в 1942-м до­би­ра­лись по­чти 30 су­ток.

В па­мя­ти со­хра­ни­лось, что на каждом по­лу­стан­ке из ва­го­нов вы­но­си­ли умер­ших.

- На од­ной стан­ции пря­мо око­ло вок­за­ла был сель­хоз­ры­нок, - рас­ска­зы­ва­ет Ан­на Амо­со­ва. - Там сель­чане про­да­ва­ли мо­ло­ко. За него го­лод­ные бло­кад­ни­ки рас­счи­ты­ва­лись по­след­ни­ми ве­ща­ми.

Жад­ные до еды мо­ло­ко вы­пи­ва­ли тут же. И же­луд­ки мгно­вен­но от­ре­а­ги­ро­ва­ли - в со­ста­ве сна­ча­ла по­шла эпи­де­мия кро­ва­вой диа­реи, а по­том и ти­фа. В ито­ге в Крас­но­яр­ске с по­ез­да сня­ли прак­ти­че­ски по­ло­ви­ну пас­са­жи­ров. Птич­ни­ко­вы чу­дом не за­бо­ле­ли и до­е­ха­ли до ко­неч­но­го пунк­та.

НАВЫКИ ЖИЗ­НИ В ДЕ­РЕВНЕ

Со стан­ции Усо­лье их на­пра­ви­ли в де­рев­ню Та­лья­ны. Скид­ку на ис­пы­та­ния и от­сут­ствие опы­та жиз­ни в де­ревне ни­кто не де­лал. При­шлось мно­го­му учить­ся. Труд­нее все­го да­ва­лась ра­бо­та на ле­со­по­ва­ле.

- Из одеж­ды на нас бы­ли толь­ко лох­мо­тья. А ведь в ап­ре­ле в си­бир­ских ле­сах ещё ле­жал снег. И вот мы с мо­ей по­друж­кой Жень­кой, про­ры­вая снеж­ные пре­гра­ды, дву­руч­ной пи­лой ва­ли­ли лес. Па­ру раз нас чуть не при­да­ви­ло де­ре­вья­ми, по­том на­учи­лись про­счи­ты­вать, ку­да упа­дёт ствол, - рас­ска­зы­ва­ет Амо­со­ва.

Кор­ми­ли в Си­би­ри гораздо лучше. На один день вы­да­ва­ли 300 грам­мов хле­ба и це­лую мис­ку го­ря­чей «бол­туш­ки» с са­мо­дель­ной лап­шой. Толь­ко она быст­ро за­кан­чи­ва­лась, по­это­му на­до бы­ло пер­вы­ми за­ни­мать оче­редь за едой.

Грамотных лю­дей в войну в де­рев­нях бы­ло немно­го. По­это­му ра­бо­ту по­сле неё ле­нин­град­ская школь­ни­ца на­шла быст­ро. Сна­ча­ла от­пра­ви­лась в экс­пе­ди­цию, а по­сле неё вы­учи­лась на бух­гал­те­ра.

За­муж вы­шла за простого де­ре­вен­ско­го пар­ня. С ним вос­пи­та­ла сы­но­вей. На пен­сию уш­ла с долж­но­сти стар­ше­го бух­гал­те­ра.

Несколь­ко лет на­зад де­ти и вну­ки уго­во­ри­ли Ан­ну Ива­нов­ну пе­ре­ехать к ним в го­род неф­те­хи­ми­ков Ан­гарск. Он на­хо­дит­ся в 150 ки­ло­мет­рах от став­ших родными Та­льян.

Не­смот­ря на пре­клон­ный возраст, Ан­на Амо­со­ва до сих пор не лю­бит си­деть без де­ла: каж­дое ле­то проводит на гряд­ках, а в холодные ме­ся­цы вя­жет и учит­ся но­во­му в клубе «Ка­лей­до­скоп».

- Не по­ве­ри­те, но под ста­рость лет я на­учи­лась ри­со­вать. Рань­ше да­же не зна­ла, как это - на­кла­ды­вать свет и те­ни, а те­перь с удо­воль­стви­ем тво­рю, ра­ду­ет­ся бло­кад­ни­ца.

Но­вое увле­че­ние по­мог­ло ей вос­ста­но­вить­ся по­сле ин­суль­та. Ри­суя, Ан­на Ива­нов­на вер­ну­ла дви­га­тель­ную ак­тив­ность паль­цам. На­деж­да ПЛАХОВА

АН­НА ИВА­НОВ­НА АМО­СО­ВА ОБ­ЛА­ДА­ЕТ УНИ­КАЛЬ­НОЙ ПАМЯТЬЮ. ДЕКЛАРИРУЕТ НА­ИЗУСТЬ СТИ­ХИ ОЛЬ­ГИ БЕРГГОЛЬЦ, НЕ ПУТАЕТСЯ В ИМЕНАХ, СО­БЫ­ТИ­ЯХ И ГЕО­ГРА­ФИ­ЧЕ­СКИХ НАЗВАНИЯХ. ВСЮ ЖИЗНЬ ОНА ПРИ­ДЕР­ЖИ­ВА­ЕТ­СЯ ПРА­ВИ­ЛА, КОТОРОЕ УСВО­И­ЛА ЕЩЁ В БЛО­КА­ДУ: КАЖ­ДО­ГО ВОШЕДШЕГО В ДОМ ГО­СТЯ НУЖ­НО НАКОРМИТЬ. ПО­ТО­МУ ЧТО ХО­РО­ШО ПОМ­НИТ, КАКИМ СТРАШНЫМ БЫЛ ГО­ЛОД В ХО­ЛОД­НОМ ЛЕ­НИН­ГРА­ДЕ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.