ПО­ЧЕ­МУ ЛЮ­БОВЬ ВТРО­ЁМ?

AiF Pskov - - КУЛЬТУРА ГРАНИ ЖИЗНИ -

Лю­бовь при­шла поз­же, уже в зим­нем Пе­тер­бур­ге. И по­шли сти­хи… «Моё Солн­це, моё Небо, моё Бо­же­ство» - об­ра­ща­ет­ся он к ней толь­ко так. А она? Она ско­рее оше­лом­ле­на, по-дев­чо­но­чьи ис­пу­га­на (ку­да бо­лее, чем по­льще­на) этим вдруг об­ру­шив­шим­ся на неё неожи­дан­ным и не­по­нят­ным чув­ством. В сво­их очень ис­крен­них ме­му­а­рах «И бы­ли и небы­ли­цы о Бло­ке и о се­бе» (Ах­ма­то­ва на­зва­ла их «пор­но­гра­фи­че­ски­ми») Лю­бовь Дмит­ри­ев­на при­зна­ва­лась, что и спу­стя 40 лет слы­шит уда­ры сво­е­го серд­ца в пред­чув­ствии ви­зи­тов Бло­ка и «звон­кий шаг вхо­див­ше­го в мою жизнь». На ре­ши­тель­ное объ­яс­не­ние с ней уже в Пе­тер­бур­ге Блок при­шёл с за­го­тов­лен­ной за­пис­кой в кар­мане: «В мо­ей смер­ти прошу ни­ко­го не ви­нить…» Но она да­ла со­гла­сие на брак. осталь­ные». Хо­тя сам неза­дол­го до смер­ти при­зна­вал­ся, что их бы­ло око­ло трёх со­тен - и зна­ме­ни­тых, и улич­ных «незна­ко­мок» из де­шё­вых ка­ба­ков, где по­эт пы­тал­ся уто­пить в вине оди­но­че­ство и тос­ку. Кста­ти, Лю­бовь Дмит­ри­ев­на, его Прекрасная Да­ма, бы­ла в кур­се увле­че­ний

ге­ни­аль­но­го су­пру­га.

И по­тя­ну­лись ме­ся­цы безу­мия... Мен­де­ле­е­ва ни­как не мог­ла при­нять окон­ча­тель­но­го решения. Бе­лый пи­сал в ме­му­а­рах: « (так он за­сек­ре­тил Мен­де­ле­е­ву)

». От ва­ри­ан­та «люб­ви на тро­их», что в по­э­ти­че­ской сре­де то­гда не бы­ло ред­ко­стью (по­этес­са Зи­на­и­да Гип­пи­ус да­же бра­ви­ро­ва­ла тем, что её муж Дмитрий Ме­реж­ков­ский пре­крас­но ужи­ва­ет­ся под од­ной кры­шей с её лю­бов­ни­ком Дмит­ри­ем Фи­ло­со­фо­вым), Бе­лый ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­ва­ет­ся, тре­буя от Мен­де­ле­е­вой опре­де­лён­но­сти. И она ре­ши­лась...

В ав­гу­сте 1906 г. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на пи­шет пись­мо Бе­ло­му с ка­те­го­ри­че­ским за­пре­том бы­вать у них. Поз­же ещё раз под­твер­жда­ет - она вы­бра­ла Бло­ка. Бе­лый обе­зу­мел: «

». Уго­во­рил од­но­го из дру­зей от­вез­ти Бло­ку вы­зов на дуэль. На что Блок спо­кой­но от­ве­тил, что ни­ка­ко­го по­во­да к ду­э­ли нет, а Бо­ре «на­до от­дох­нуть». Бе­лый бес­но­вал­ся, умо­лял о встре­че, пла­кал... Хо­тел да­же уто­пить­ся в Не­ве, но не смог про­бить­ся к во­де из-за бол­тав­ших­ся у бе­ре­га ло­док и барж. В кон­це кон­цов Бе­лый уез­жа­ет за гра­ни­цу (ку­да пла­ни­ро­вал уехать вме­сте с Мен­де­ле­е­вой). Он вернётся че­рез пол­го­да, так и не уте­шив­шись.

Са­мое стран­ное во всей этой ис­то­рии - от­но­ше­ния с Бе­лым у Мен­де­ле­е­вой даль­ше по­це­лу­ев так и не за­шли. Од­на­жды она при­шла к нему и уже вы­ну­ла

«Кло­ун в ог­нен­ном коль­це... / Хо­хот мерз­кий, как про­ка­за, / И на гип­со­вом ли­це / Два го­ря­щих бо­лью гла­за».

- Ред.) влю­бил­ся в Бло­ка спер­ва как в по­эта - по сти­хам. По­том по­зна­ко­ми­лись оч­но, зна­ком­ство пе­ре­рос­ло в друж­бу. Бе­лый вре­мя от вре­ме­ни за­ез­жал к Бло­кам в Шах­ма­то­во, а в июне 1905 г. на­пи­сал вдруг Лю­боч­ке лю­бов­ную за­пис­ку. Лю­бовь Дмит­ри­ев­на от­ве­ти­ла тёп­лым пись­мом: «Я рада, что Вы ме­ня лю­би­те; ко­гда чи­та­ла Ва­ше пись­мо, бы­ло так теп­ло и се­рьёз­но. Лю­би­те ме­ня - это хо­ро­шо; это од­но я мо­гу Вам ска­зать те­перь… Я не по­ки­ну Вас, ча­сто бу­ду ду­мать о Вас и при­зы­вать для Вас всей мо­ей си­лой ти­хие за­ка­ты».

Бе­лый тут же со­знал­ся во всём сво­е­му дру­гу, «бра­ту» и ку­ми­ру. Раз­го­вор со­сто­ял­ся в при­сут­ствии же­ны. По вос­по­ми­на­ни­ям Бе­ло­го, Блок про­из­нёс лишь: «Что ж… Я рад…» все греб­ни и шпиль­ки, но... убе­жа­ла! А что же Лю­ба? «

. Блок дал ей сво­бо­ду дел а т ь что за­хо­чет. У него с 1907 г. - сплош­ная «вью­га» чувств, ро­ма­ны с Во­ло­хо­вой, с Дель­мас, ко­гда он те­рял го­ло­ву, стра­дал. У неё, увлёк­шей­ся те­ат­ром и «ушед­шей в ак­три­сы», на по­сто­ян­ных га­стро­лях по про­вин­ции - слу­чай­ные связи, ми­мо­лёт­ные влюб­лён­но­сти, ча­ще с на­чи­на­ю­щи­ми ак­тё­ра­ми. От од­но­го из та­ких «на­чи­на­ю­щих» Лю­ба в 1908-м за­бе­ре­ме­не­ла. И - пись­ма му­жу: «

»

-с го­ре­чью за­пи­шет она. -

Блок предо­ста­вил сво­ей жене пол­ную сво­бо­ду. Ему бы­ло важ­нее ви­деть её Пре­крас­ной Да­мой, а не ис­точ­ни­ком соб­ствен­ных плот­ских удо­воль­ствий.

Щ.

при­зна­лась, что лю­бит ме­ня и… Бло­ка; а - че­рез день: не лю­бит - ме­ня и Бло­ка; ещё че­рез день: она - лю­бит его, - как сест­ра; а ме­ня - « по- з е мно­му » ; а че­рез день всё - на­обо­рот; от эда­кой слож­но­сти у ме­ня ло­ма­ет­ся че­реп и пе­ре­бал­ты­ва­ют­ся моз­ги го­ро­ди­ца, а она ока­за­лась дья­во­ли­цей

Мозг Бе­ло­го по­сле его смер­ти в 1934 г. был изъ­ят на хра­не­ние в Ин­сти­тут моз­га че­ло­ве­ка. Я оста­лась то­гда вер­ной на­сто­я­щей и труд­ной сво­ей люб­ви, а по­том лег­ко от­да­ва­ла дань всем встре­чав­шим­ся влюб­лён­но­стям,

Посколь­ку бы­ла му­жем бро­ше­на на про­из­вол вся­ко­го, кто стал бы за мной уха­жи­вать»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.