НАКРЫЛИ ПОЛЯНУ

AiF Pskov - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Оль­га МИРОНОВИЧ

РАЗ­МЕР ИМЕ­ЕТ ЗНА­ЧЕ­НИЕ ПОД­МЕ­НА ЦЕН­НО­СТЕЙ ГОРЯЧАЯ ТЕМА

В ПУШ­КИН­СКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ ОТГРЕМЕЛ 50-Й ВСЕ­РОС­СИЙ­СКИЙ ПРАЗД­НИК ПО­Э­ЗИИ, ПОМЕЧЕННЫЙ НА АФИШЕ ЛИТЕРОЙ L, КО­ТО­РАЯ ЯВ­ЛЯ­ЕТ­СЯ РИМСКОЙ ЦИФ­РОЙ, ОБОЗНАЧАЮЩЕЙ ПОЧЁТНЫЙ ПОЛТИННИЧЕК.

За­все­гда­таи та­ких празд­ни­ков, ра­зу­ме­ет­ся, ожи­да­ли, что это бу­дет пир на весь рус­ский мир. Пус­кай не раз­ме­ра XXL, но, уж ко­неч­но, и не в сти­ле Light (лег­ко­вес­ном). Ведь им бы­ло обе­ща­но, что на по­ляне в Ми­хай­лов­ском на­ко­нец-то бу­дет вос­со­зда­на ат­мо­сфе­ра празд­ни­ков по­э­зии по­лу­ве­ко­вой дав­но­сти, когда са­мые из­вест­ные в стране по­эты, пи­са­те­ли и ар­ти­сты при­ез­жа­ли на Пс­ков­скую зем­лю, что­бы «схо­дить в на­род» и за­черп­нуть из то­го же ис­точ­ни­ка, от­ку­да чер­пал Алек­сандр Сер­ге­е­вич.

Но как убий­ствен­но точ­но за­ме­тил фронт­мен празд­ни­ка Вла­ди­мир Тол­стой, со­вет­ник пре­зи­ден­та РФ и пра­пра­внук Ль­ва Тол­сто­го, гу­ля­ю­щая по Пуш­кин­ско­му за­по­вед­ни­ку пуб­ли­ка устрем­ля­лась на зна­ме­ни­тую поляну, вле­ко­мая преж­де все­го за­па­хом шашлыков.

Так что вы­со­кие го­сти 50-го Пуш­кин­ско­го празд­ни­ка нын­че толь­ко и де­ла­ли, что со­кру­ша­лись о па­де­нии нра­вов и о по­бе­де те­лес­но­го над ду­хов­ным. В субботу осо­бен­но: она как на­ча­лась с ли­тии на мо­ги­ле по­эта - так вся и про­шла в по­ми­но­ве­нии о без­воз­врат­ном.

Апо­ге­ем это­го пла­ча об утра­чен­ном зо­ло­том ве­ке стал круг­лый стол о «вы­зо­вах рус­ской культуре» при уча­стии бо­лее 30 по­этов из Моск­вы, Санкт-Пе­тер­бур­га, Хан­ты-Ман­сий­ска, Мо­жай­ска, Ижев­ска, Ка­лу­ги, Бел­го­ро­да, Пс­ко­ва, а так­же Бе­ла­ру­си, Эсто­нии и Сер­бии.

Вёл его «на­ше всё» - Вла­ди­мир Кур­ба­тов, из­вест­ный на всю Рос­сию псков­ский пи­са­тель, ко­то­рый в при­су­щей ему ви­ти­е­ва­той ма­не­ре при­звал кол­лег подумать: «Как сде­лать, что­бы на нас бе­жа­ли, как то­гда». Имея в ви­ду, как на празд­ни­ках по­э­зии по­лу­ве­ко­вой дав­но­сти, когда все зна­ли, что «по­эт в Рос­сии больше, чем по­эт» и мле­ли от од­ной воз­мож­но­сти со­при­кос­нуть­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми куль­ту­ры.

По­че­му же это­го не про­ис­хо­дит се­год­ня? По мне­нию Ва­лен­ти­на Кур­ба­то­ва, некие тём­ные си­лы злоб­но гне­тут всё ве­ли­кое, что бы­ло со­зда­но рус­ской ли­те­ра­ту­рой, «неза­мет­но под­ме­няя цен­но­сти». До­ста­лось от него и быв­ше­му худру­ку Пс­ков­ско­го драм­те­ат­ра Ва­си­лию Се­ни­ну, ко­то­рый опош­лил «Гра­фа Ну­ли­на», и по­ста­нов­щи­кам си­бир­ско­го «Тан­гей­зе­ра». При­чём «Тан­гей­зе­ра» Ва­лен­тин Кур­ба­тов, су­дя по все­му, не ви­дел, но осуж­да­ет на ос­но­ва­нии од­ной толь­ко афи­ши, по­ла­гая, что пра­во­слав­но­му че­ло­ве­ку до­ста­точ­но бы­ло и это­го, чтоб по­нять, ка­кое бес­стыд­ство тор­же­ству­ет на со­вре­мен­ной рус­ской сцене.

Дру­гие по­эты и пи­са­те­ли тут же вспом­ни­ли Ка­рам­зи­на, ко­то­рый гро­зил­ся уехать в Стам­бул, ес­ли в Рос­сии от­ме­нят цен­зу­ру, и на­ча­ли ра­то­вать за «чут­кую цен­зу­ру», ко­то­рая долж­на стать ещё чут­че, что­бы «за­щи­тить со­вре­мен­но­го зри­те­ля и чи­та­те­ля» от «ци­низ­ма» неко­то­рых деятелей.

«Эпо­ха» ве­ли­кой рус­ской куль­ту­ры «за­кан­чи­ва­ет­ся на на­ших гла­зах», на­гне­та­ли участ­ни­ки круг­ло­го сто­ла: «по­гре­баль­ная про­цес­сия уже в пу­ти».Ну и за­од­но воз­му­ти­лись, что на 50-м Пуш­кин­ском празд­ни­ке их са­мих «оста­ви­ли без три­бу­ны».

КРОЛИКИ И УДАВЫ

После это­го по­этов, ко­неч­но же, пу­сти­ли на глав­ную сце­ну. Но луч­ше бы не пус­ка­ли. По­то­му что ес­ли до это­го гу­ля­ю­щие по по­ляне удив­ля­лись, что ни­где не слыш­но пуш­кин­ско­го сти­ха, то те­перь по­чув­ство­ва­ли по­ступь той са­мой по­хо­рон­ной про­цес­сии (со­вре­мен­ные ве­ли­кие по­эты при­по­ми­на­ли пуш­кин­ские вир­ши с тру­дом).

Не­со­мнен­но, главным укра­ше­ни­ем празд­ни­ка ста­ли па­ря­щие над по­ля­ной воз­душ­ные змеи (птич­ки и дра­кон… а мо­жет, и удав).

На глав­ной сцене, по­ка её не ок­ку­пи­ро­ва­ли упад­ни­че­ски на­стро­ен­ные по­эты, с боль­шим успе­хом вы­сту­пи­ли нетро­ну­тые «чут­кой цен­зу­рой» «Ли­це­деи» (жаль, ни­кто не со­об­ра­зил уста­но­вить эту сце­ну так, что­бы после обе­да солн­це не сле­пи­ло зри­те­лям гла­за).

В па­лат­ке «По­чты Рос­сии» все же­ла­ю­щие мог­ли вос­поль­зо­вать­ся «спец­га­ше­ни­ем зна­ков поч­то­вой опла­ты», что­бы за­пе­чат­леть этот зна­ме­на­тель­ный день на кон­вер­тах и от­крыт­ках.

А в по­тём­кин­ской «Де­ре­вень­ке» «пуш­кин­ских вре­мён» мож­но бы­ло отыс­кать и по­тис­кать огром­но­го жи­во­го кро­ли­ка.

…И толь­ко один че­ло­век при мне за­дал­ся во­про­сом, а по­че­му на по­ляне в Ми­хай­лов­ском в этом го­ду не про­да­ва­лись книж­ки.

ПРИШЛИ НА ЗА­ПАХ ШАШЛЫКОВ  НАСЛУШАЛИСЬ СТИ­ХОВ.

Фо­то Ми­ха­и­ла ГЛУЩЕНКО

Алек­сандр Сер­ге­е­вич на за­двор­ках фе­сти­ва­ля.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.