ТА­НЕЦ С ОВ­СЯН­КОЙ

AiF Saratov - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

«КО­ГДА Я СПРО­СИЛ ГРИГОРОВИЧА ОБ ОТЦЕ, ТОТ ТОЛЬ­КО ЗУ­БА­МИ ЗАСКРИПЕЛ», - РАС­СКА­ЗАЛ «АИФ» ХО­РЕО­ГРАФ И РЕ­ЖИС­СЁР

- Вы всю жизнь по­свя­ти­ли сцене. Ска­жи­те, воз­мо­жен ли те­атр без ин­триг?

- Я ин­три­ги не люб­лю, но те­атр - это жи­вая суб­стан­ция, без ин­триг всё рав­но невоз­мож­но... Я ро­дил­ся в се­мье ар­ти­стов, по­это­му знал, как се­бя ве­сти. Есть один-един­ствен­ный ре­цепт, ко­то­рый по­мо­га­ет мне вы­жи­вать до сих пор: до­ка­зы­вать свою право­ту ра­бо­той. Ска­жем, ес­ли вы ду­ма­е­те, что все так лег­ко и про­сто со­гла­си­лись на мою по­след­нюю пре­мье­ру - «Ба­я­дер­ку», то это не так. Я дол­го до­ка­зы­вал ру­ко­вод­ству Крем­лёв­ско­го двор­ца, что этот спек­такль ну­жен те­ат­ру. Бы­ло мно­го ар­гу­мен­тов «про­тив» - что он есть в Боль­шом те­ат­ре, в Те­ат­ре им. Ста­ни­слав­ско­го и Не­ми­ро­ви­ча-Данченко. На что я от­ве­чал: мы де­ла­ем вер­сию, ко­то­рая в Москве не идёт. Это вер­сия Ма­ри­ин­ско­го те­ат­ра, где я ра­бо­тал 8 лет, и от­нёс­ся я к ней очень бе­реж­но. И в ито­ге ока­зал­ся прав. Де­ко­ра­ции к спек­так­лю, кста­ти, де­ла­ли то­же в Санкт-Пе­тер­бур­ге.

СВОЙ ПОД­ХОД

ДА­ЖЕ... К ПЕЛЬ­МЕ­НЯМ

- Ва­ше­го па­пу, ге­ни­аль­но­го тан­цов­щи­ка Ма­ри­са Ли­е­пу, из Боль­шо­го те­ат­ра по­про­сту вы­гна­ли в од­но­ча­сье. Это бы­ла страш­ная тра­ге­дия для него. Зная, что с от­цом так по­сту­пи­ли, с ка­ки­ми чув­ства­ми вы там ра­бо­та­ли?

- Ес­ли мож­но так вы­ра­зить­ся, у ме­ня есть два «чув­ства» на этот счёт. Пер­вое - сы­но­вье. А вто­рое - про­фес­си­о­наль­ное. Я че­ло­век, ко­то­рый по­ни­ма­ет ре­а­лии ба­лет­ной жиз­ни. То­гда шёл слом эпох - по­ко­ле­ние Ма­ри­са и Во­ло­ди Васильева ухо­ди­ло из Боль­шо­го те­ат­ра, а но­вое при­хо­ди­ло. При­хо­ди­лось ре­зать по жи­во­му… По­это­му про­цесс был очень бо­лез­нен­ный. Я не знаю на са­мом де­ле, что про­изо­шло у от­ца с Юри­ем Гри­го­ро­ви­чем. Ко­гда спра­ши­вал у Юрия Ни­ко­ла­е­ви­ча об этом, у него зу­бы скри­пе­ли. А ко­гда об­ра­щал­ся с этим во­про­сом к от­цу, он от­ве­чал: «Ан­д­рис, ес­ли бы знал, я бы те­бе сей­час пря­мо и от­ве­тил». Что про­изо­шло, не­по­нят­но. Не очень мно­го нуж­но уси­лий для то­го, что­бы по­ссо­рить двух твор­че­ских лю­дей. А в те­ат­ре все­гда очень мно­го «доб­ро­же­ла­те­лей», ко­то­рые уме­ют за гла­за что-то «та­кое» ска­зать. Но о тан­де­ме, ко­то­рый был

меж­ду

Гри­гор о в ичем и Ма­ри­сом Лие­пой во вре­мя со­зда­ния «Спар­та­ка», лю­бой ху­дож­ник мо­жет толь­ко меч­тать…

- Кста­ти, у вас не бы­ло ком­плек­сов по по­во­ду срав­не­ния с от­цом? - Я ро­дил­ся в се­мье боль­шо­го ар­ти­ста и по­ни­маю это. Ко­гда вы­хо­дил на сце­ну, дол­жен был де­лать не про­сто хо­ро­шо, а на 200% от то­го, что мо­гу. Ра­бо­тал безум­но мно­го. Да­же отец по­рой го­во­рил: «Я был тру­до­го­ли­ком. А этот ещё боль­ше ра­бо­та­ет!» Ду­маю, что толь­ко бла­го­да­ря это­му я стал Ан­д­ри­сом Лие­пой, а не сы­ном Ма­ри­са, ко­гда вер­нул­ся в Рос­сию из Аме­ри­ки, от Ба­рыш­ни­ко­ва по­сле ра­бо­ты c American Ballet Theatre в Мет­ро­по­ли­тен-опе­ра. Ми­ша ста­вил на ме­ня своё «Ле­бе­ди­ное озе­ро». Для ме­ня это бы­ло сча­стьем. Я за один се­зон «Ле­бе­ди­ное » стан­це­вал 38 раз. А за 9 лет в Боль­шом те­ат­ре - 7 раз. По­чув­ствуй­те раз­ни­цу! По­это­му ком­плек­са «сын Лиепы» у ме­ня ни­ко­гда не бы­ло. Дру­гое де­ло, что отец стал «на­прав­ля­ю­щим» в мо­ей жиз­ни, - это точ­но... На­при­мер, он со­би­рал кол­лек­цию, по­свя­щён­ную «Рус­ским се­зо­нам» Дя­ги­ле­ва, и это по­вли­я­ло на мою даль­ней­шую жизнь. За 7 лет мы сде­ла­ли с «Крем­лёв­ским ба­ле­том» 12 спек­так­лей из «Рус­ских се­зо­нов»: «Си­ний бог», «Ше­хе­ре­за­да», «Жар-пти­ца», «По­ло­вец­кие пляс­ки», «Бо­ле­ро», «Ви­де­ние Ро­зы» и др. И то, что мы с сест­рой Ил­зе от­кры­ли Фонд име­ни Ма­ри­са Лиепы, про­дол­жа­ем его де­ло, - это то­же дань па­мя­ти от­цу. При­чём па­па ни­ко­гда не за­став­лял нас де­лать что-то из-под пал­ки. Он про­сто был для нас по­тря­са­ю­щим при­ме­ром.

- А в бы­ту он вам ка­ким за­пом­нил­ся?

- Он был очень доб­рый, ве­сё­лый, спор­тив­ный, очень изоб­ре­та­тель­ный. Ко­гда при­хо­ди­ли в го­сти мои ре­бя­та, он всё вре­мя при­ду­мы­вал для нас что-то необыч­ное. На­при­мер, брал пель­ме­ни, жа­рил их, как ма­лень­кие пирожки, и по­да­вал на­шим го­стям: «Ре­бя­та, я вам сде­лал но­вое блю­до! » Обыч­но все пель­ме­ни ва­ри­ли, а отец их жа­рил. Свой под­ход у него был да­же в еде… Отец очень лю­бил ка­шу с утра и при­учил и ме­ня, и Ил­зе ре­гу­ляр­но есть ов­сян­ку. До сих пор каж­дый день мой на­чи­на­ет­ся с то­го, что я съе­даю та­рел­ку ка­ши. Да­же за гра­ни­цу бе­ру с со­бой быст­ро­рас­тво­ри­мые хло­пья. А ещё па­па мне по­да­рил пер­вый скейт. Бла­го­да­ря это­му мои устой­чи­вость, тех­ни­ка да­же в клас­си­че­ском ба­ле­те ста­ли бо­лее мощ­ны­ми и ин­те­рес­ны­ми. И до сих пор ка­та­юсь! Пред­ставь­те се­бе: в 54 го­да вы­хо­жу с доч­кой Ксю­шей на По­клон­ную го­ру и на скей­те рас­се­каю. Или на Во­ро­бьё­вы го­ры при­ез­жа­ем и ка­та­ем­ся на са­мо­ка­тах…

«КОМ­ПЛЕК­СА «СЫН МА­РИ­СА ЛИЕПЫ» У МЕ­НЯ НЕ БЫ­ЛО».

Ин­дус­ский та­нец из ба­ле­та «Ба­я­дер­ка».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.