РЖАВАЯ ЖИЗНЬ

Как в Си­би­ри от­ме­ча­ют 150-ле­тие пи­са­те­ля Мак­си­ма Горь­ко­го

AiF Tomsk - - КУЛЬТУРА -

про­чте­ния горь­ков­ско­го тек­ста. Сей­час это са­мое немод­ное и неин­те­рес­ное на­прав­ле­ние. Чи­тать пьесы ста­ло немод­но и неин­те­рес­но. Тем бо­лее как-то раз­ра­ба­ты­вать ха­рак­те­ры пер­со­на­жей ар­ти­стов, – ком­мен­ти­ру­ет Сер­гей Афа­на­сьев. – В ос­нов­ном сей­час по­пу­ляр­на «ноль по­зи­ция» в спо­со­бе ак­тёр­ско­го су­ще­ство­ва­ния – то есть ни­че­го не играть, а вы­пол­нять ре­жис­сёр­ские за­да­чи. Но все наши уси­лия мы на­пра­ви­ли на раз­ра­бот­ку ха­рак­те­ров, со­бы­тий­но­го по­ля пьесы, от­но­ше­ний, кон­флик­тов, столк­но­ве­ний. Впро­чем, не обо­шлось без неко­то­ро­го ху­ли­ган­ства по от­но­ше­нию к пье­се. Но по­верь­те, это ху­ли­ган­ство толь­ко вы­гля­дит как ху­ли­ган­ство. На са­мом де­ле всё, что мы де­ла­ем на сцене, – это всё про­чи­та­но в пье­се. И я это мо­гу до­ка­зать, ес­ли по­на­до­бит­ся».

«НАМ НА­ДО ЧЕ­ГО-ТО

ГОРЬ­КО­ГО…»

Идею «Вас­сы» Сер­гей Ни­ко­ла­е­вич вы­на­ши­вал мно­го лет. «Идея по­ста­вить эту пье­су дав­но бро­ди­ла в сте­нах те­ат­ра, – го­во­рит ре­жис­сёр. – Но, мо­жет быть, в свя­зи с гео­по­ли­ти­че­ской си­ту­а­ци­ей в стране сей­час эта пье­са про­сто вы­рва­лась на­ру­жу, как ядер­ный за­ряд. На­ча­ли мы в мае, про­ве­ли за­столь­ный пе­ри­од. И шестого ав­гу­ста у нас уже бы­ла пре­мье­ра. То есть очень быст­ро ро­дил­ся спек­такль – ви­ди­мо, по­то­му, что очень хо­ро­шо под­го­тов­ле­на поч­ва в го­ро­де и в стране».

Сце­но­гра­фия спек­так­ля, ко­то­рую со­здал ху­дож­ник-по­ста­нов­щик Вла­ди­мир

Фа­те­ев, по­сто­ян­но со­труд­ни­ча­ю­щий с ГДТ, – как обыч­но, пре­дель­но сим­во­лич­на. Зри­те­ли об­на­ру­жат се­мью Же­лез­но­вой в про­стран­стве, на­по­ми­на­ю­щем ржа­вые сте­ны зда­ния-ко­раб­ля (как мы пом­ним по тек­сту, од­на из са­мых де­струк­тив­ных ге­ро­инь Горь­ко­го Вас­са – вла­де­ли­ца па­ро­ход­ной ком­па­нии).

«Ока­за­лось, Горь­кий очень со­вре­мен­ный. На сцене рань­ше бы­ла дру­гая сре­да вме­сто этой ры­жей, – рас­ска­зы­ва­ет Вла­ди­мир Фа­те­ев. – Но од­на­ж­ды я проснул­ся – и что-то ме­ня ка­кто бе­ре­дит. А у со­се­да свер­ху я по­смот­рел – крыша ржавая по­сле до­ждя. И я то­гда при­шёл, всё «раз­бом­бил» и за­кра­сил ржав­чи­ной».

В этом се­зоне, кро­ме спек­так­ля ГДТ, на сце­нах но­во­си­бир­ских те­ат­ров по­явят­ся «Де­ти солн­ца», «На дне», а так­же «Сказ­ки об Ита­лии».

«Мне ка­жет­ся, что Горь­кий, как один из яр­чай­ших пред­ста­ви­те­лей рус­ской клас­си­ки, один из ост­рей­ших пред­ста­ви­те­лей, при­чём не са­ти­рик – а та­кой взрыв­ной, глу­бин­но­го дей­ствия дра­ма­тург, – немно­го «по­дустал». И ему да­ют сей­час от­дох­нуть, – про­дол­жа­ет Сер­гей Афа­на­сьев. – Но у всех Горь­кий раз­ный. Вот у нас Горь­кий – очень горь­кий. В дру­гих те­ат­рах – не знаю, мо­жет, и «слад­кий», мо­жет, «кис­лый» ка­кой-то… всё за­ви­сит от то­го, что ре­жис­сёр на­хо­дит в этом ма­те­ри­а­ле. Мне ка­жет­ся, что ещё фа­ми­лия и со­че­та­ние зву­ков в этой фа­ми­лии иг­ра­ют боль­шую роль. Сей­час хо­чет­ся че­го-то горь­ко­го. Вот ду­маю, что Пеш­ко­ва бы (на­сто­я­щая фа­ми­лия Горь­ко­го. – Прим. Ред.) сей­час не все ста­ли ста­вить так: ну Пеш­ков и Пеш­ков – «пеш­ка». А вот Горь­кий! И по­это­му Алек­сей Мак­си­мо­вич по­ни­мал это и взял та­кой псев­до­ним. Со­че­та­ние ро­ко­чу­щих и гре­мя­щих зву­ков при­тя­ги­ва­ет. Сей­час та­кое вре­мя – нам всем на­до че­го-то горь­ко­го!»

ЧИ­ТАТЬ

ПЬЕСЫ СТА­ЛО НЕМОД­НО И НЕИН­ТЕ­РЕС­НО.

Свет­ла­на ФРОЛОВА

Фо­то предо­став­ле­но пресс-служ­бой НГДТ п/р С. Афа­на­сье­ва

Сце­на из спек­так­ля «Вас­са Же­лез­но­ва».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.