НАС СПА­СЁТ?

Ан­на Пас­ту­хо­ва о па­мя­ти и де­тях­ле­то­пис­цах.

AiF Ural (Yekaterinburg) - - ГОСТЬ РЕДАКЦИИ - Кристина ШАБУНИНА

ЧЕМ ГОР­ДИТЬ­СЯ?

- Ан­на Яко­влев­на, что ска­же­те - вспо­ми­на­ем ли мы, жи­ву­щие ныне, о ре­прес­си­ро­ван­ных ча­ще чем раз в год?

- От нас эта те­ма не ухо­дит ни­ку­да. Сле­ду­ю­щий год - это го­дов­щи­на по­сле­ре­во­лю­ци­он­но­го тер­ро­ра 1917 го­да и го­дов­щи­на боль­шо­го тер­ро­ра 1937 го­да. Мы го­то­вим ряд ме­ро­при­я­тий, что­бы эти да­ты бы­ли осо­знан-

но вос­при­ня­ты людь­ми. Что ка­са­ет­ся 30 ок­тяб­ря, то на этот день за­пла­ни­ро­ва­но сра­зу несколь­ко ак­ций, а ве­че­ром ак­ти­ви­сты «Ме­мо­ри­а­ла» бу­дут чи­тать име­на по­гиб­ших и со­вер­шат тра­ди­ци­он­ное ше­ствие с огонь­ка­ми па­мя­ти к зда­нию на Ле­ни­на, 17.

Ко­гда мы сто­я­ли там 5 мар­та, бы­ла жут­кая пур­га: мы дер­жа­ли в ру­ках не све­чи - их бы за­ду­ло, а ма­лень­кие фо­на­ри­ки. По­лу­чи­лась очень тро­га­тель­ная фотография. Где-то во Фран­ции её уви­дел ре­жис­сёр Ми­шель Ней­ру, ко­то­рый был так тро­нут, что ре­шил снять фильм - о том, как в Рос­сии со­хра­ня­ют па­мять о ре­прес­си­ях. Свою кар­ти­ну он на­звал «Брат­ство свет­ляч­ков» и, ко­гда при­ез­жал сю­да ле­том, ска­зал за­ме­ча­тель­ные сло­ва: «Боль­шие лю­ди, на­хо­дя­щи­е­ся се­год­ня в све­те про­жек­то­ров, навязывают нам свое ви­де­ние про­шло­го. Дру­гие лю­ди, те, что в те­ни, от­кры­ва­ют нам прав­ду о том, что про­ис­хо­ди­ло на са­мом де­ле. Их па­мять осве­ща­ет про­шлое и со­зда­ет бу­ду­щее Рос­сии. Они - свет­ляч­ки в сво­ем брат­стве».

- Ещё од­на непро­стая те­ма уста­нов­ка «Мас­ки скор­би» по про­ек­ту на­ше­го земляка Эрн­ста Не­из­вест­но­го. «Брат­ство свет­ляч­ков» - так уви­дел ураль­ских об­ще­ствен­ни­ков фран­цуз­ский ре­жис­сёр. В этом го­ду вы­да­ю­ще­го­ся скуль­пто­ра не ста­ло. Сдви­ну­лось ли де­ло с мёрт­вой точ­ки?

- Это очень важ­ная пробле­ма, ко­то­рая с на­ми вот уже 27 лет. С го­ре­чью мо­гу ска­зать, что де­ло опять за­сто­по­ри­лось - за по­след­ний год ни­ка­ко­го дви­же­ния не бы­ло. Мы съез­ди­ли к ураль­ско­му ли­тей­щи­ку Ива­ну Дуб­ро­ви­ну, ко­то­рый за свои сред­ства уже от­ре­ста­ври­ро­вал и взял­ся от­лить мас­ки. К весне они бу­дут го­то­вы. Мы хо­тим, что­бы от­ли­тая скульп­ту­ра сто­я­ла в цен­тре го­ро­да, бы­ла предъ­яв­ле­на, на­ко­нец, лю­дям.

Идея уста­нов­ки боль­шо­го па­мят­ни­ка та­к­же оста­ёт­ся. Ведь это об­раз, со­здан­ный Не­из­вест­ным спе­ци­аль­но для нас. В своё вре­мя Эрнст и ме­сто вы­брал - ал­лею за Двор­цом мо­ло­дё­жи. Пусть лю­ди ви­дят, гор­дят­ся, вспо­ми­на­ют - и жертв ре­прес­сий, и са­мо­го скуль­пто­ра, ко­то­рый со­здал для нас за­ме­ча­тель­ное, про­сто ве­ли­кое про­из­ве­де­ние.

ЗА­ЧЕМ ПОМ­НИТЬ?

- Ан­на Яко­влев­на, несколь­ко лет на­зад вы го­во­ри­ли про «эпидемию ам­не­зии об­ще­ства». Про­шло вре­мя - что-то из­ме­ни­лось?

- Увы, толь­ко к худ­ше­му. Па­мять ухо­дит из про­грамм по ис­то­рии, из те­ле­ви­зи­он­ных на­уч­но­по­пу­ляр­ных сю­же­тов. А ведь стыд и со­весть нам очень нужны. Де­ло в том, что лю­бая кра­со­та жиз­ни, её свет­лая сто­ро­на вос­при­ни­ма­ет­ся толь­ко в срав­не­нии с чем-то нега­тив­ным. Обра­ща­ясь к про­шло­му, мы об­ра­ща­ем­ся к веч­ным цен­но­стям. Как пра­ви­ло, имен­но с этих во­про­сов я на­чи­наю экс­кур­сию со школь­ни­ка­ми: «Что есть выс­шие цен­но­сти? Что вы це­ни­те боль­ше все­го?». Кто-то го­во­рит - ма­му, се­мью, род­ных. Но ведь ре­прес­сии - это имен­но уни­что­же­ние се­мьи. Че­ло­ве­че­ская жизнь, до­сто­ин­ство, сво­бо­да - на­бор тех цен­но­стей, утвер­ждать ко­то­рые - вспо­ми­ная о ре­прес­си­ях - мы долж­ны в дне се­го­дняш­нем.

ПО­ЧЕ­МУ НЕТ ФОТО?

- К бе­се­де о па­мя­ти всё ча­ще под­клю­ча­ют­ся куль­тур­ные объ­ек­ты. Ека­те­рин­бург­ский те­атр опе­ры и ба­ле­та по­ста­вил опе­ру «Пас­са­жир­ка» об ужа­сах Ос­вен­ци­ма. Это нуж­ная по­мощь?

- Я счи­таю, что, ес­ли че­ло­век не при­вык се­бя му­чить кон­крет­ны­ми ис­то­ри­че­ски­ми справ­ка­ми, впи­ты­вать эти те­мы мож­но че­рез искус­ство.

Вот уже 18-й год про­дол­жа­ет­ся школь­ный кон­курс «Че­ло­век в ис­то­рии Рос­сии - XX век», и каж­дый год в Москве в «Ме­мо­ри­а­ле» со­би­ра­ют по несколь­ко ты­сяч ис­то­ри­че­ских ра­бот. За ос­но­ву мож­но взять ар­хив­ную справ­ку, ис­то­рию ка­ко­го-то объ­ек­та - шко­лы, до­ма. И, я вас уве­ряю, по­чти каж­дая ис­то­рия так

- Миссия «что­бы пом­ни­ли» воз­ло­же­на и на про­ект «По­след­ний ад­рес». Пер­вые таб­лич­ки в па­мять о ре­прес­си­ро­ван­ных по­яви­лись на ека­те­рин­бург­ских до­мах в кон­це ле­та. В чём важ­ность это­го про­ек­та?

Гря­дёт 30 ок­тяб­ря - День па­мя­ти жертв по­ли­ти­че­ских ре­прес­сий. Жи­ва ли в лю­дях па­мять о по­гиб­ших во вре­мя тер­ро­ра? И. Афо­на­сьев, Ир­бит «У НАС ЛЮ­БЯТ ГОР­ДИТЬ­СЯ, НО НЕ ЛЮ­БЯТ СТЫДИТЬСЯ. А МНЕ КА­ЖЕТ­СЯ, ЧТО СО­ВЕСТЬ ­ БО­ЛЕЕ КА­ЧЕ­СТВЕН­НОЕ ЧУВ­СТВО, ЧЕМ ГОР­ДОСТЬ, КО­ТО­РАЯ НЕРЕД­КО БЫ­ВА­ЕТ СОПРЯЖЕНА С СЕБЯЛЮБИЕМ», ­ УВЕ­РЕ­НА ПРЕД­СЕ­ДА­ТЕЛЬ УРАЛЬСКОЙ ГРУП­ПЫ «МЕ­МО­РИ­АЛ».

- Все па­мят­ни­ки, да­же Ме­мо­ри­ал жерт­вам по­ли­ти­че­ских ре­прес­сий на 12-м ки­ло­мет­ре, это ме­ста, ку­да спе­ци­аль­но по­едут толь­ко те, кто хо­чет боль­ше узнать о ре­прес­си­ях или сво­их род­ных. А ко­гда таб­лич­ка с име­нем ре­прес­си­ро­ван­но­го ви­сит на до­ме - это та па­мять, ко­то­рая вкрап­ле­на в наш по­все­днев­ный фон, быт. Я срав­ни­ла это вот с чем: па­мят­ник - это ар­те­рия па­мя­ти, а таб­лич­ки - ка­пил­ля­ры па­мя­ти. Но ес­ли у каж­до­го из нас не бу­дет та­ких ка­пил­ля­ров, мы пре­вра­тим­ся в об­ще­ство бес­па­мят­ных лю­дей и с лёг­ко­стью от­ка­жем­ся от тех цен­но­стей, ко­то­рые спа­си­тель­ны для нас.

Пу­стой квад­ра­тик на таб­лич­ке за­ме­ня­ет мне фо­то­гра­фию каж­дой жерт­вы ре­прес­сий. Это за­ме­ча­тель­ный ди­зай­нер­ский об­раз - пу­стой квад­ра­тик вме­сто сним­ка, да­же ко­гда фотография есть. Но че­ло­ве­ка-то нет! И от­сут­ствие это­го че­ло­ве­ка в жиз­ни пусть бу­дет ма­лень­кой инъ­ек­ци­ей про­тив то­та­ли­та­риз­ма в каж­дом из нас.

Фото Юрия КУЗНЕЦОВА

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.