ДЛЯ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КА, ПРО ЧЕ­ЛО­ВЕ­КА

Ксе­ния Куз­не­цо­ва ­ о чест­ных от­но­ше­ни­ях с Пуш­ки­ным, моз­го­вых кон­струк­ци­ях и мис­сии те­ат­ра

AiF Ural (Yekaterinburg) - - ГОСТЬ РЕДАКЦИИ -

«ПУШКИН С НА­МИ!»

- Ксе­ния Юрьев­на, как в те­че­ние жиз­ни у вас скла­ды­ва­лись от­но­ше­ния с Алек­сан­дром Сер­ге­е­ви­чем Пуш­ки­ным?

- Как и все­гда в люб­ви, очень непро­сто и чест­но. Сна­ча­ла не мог­ла про­чи­тать, по­том про­чи­та­ла - ма­ло что по­ня­ла, ко­гда же на­ча­ла его изу­чать в си­лу про­фес­сии, осо­зна­ла, на­сколь­ко он фан­та­сти­чен. По­том вер­ну­лась к нему, от­ло­жи­ла, по­том мы вновь бы­ли вме­сте, я ра­бо­та­ла с ним… Сло­вом, я с Пуш­ки­ным дав­но и дол­го. А с чем свя­зан ваш во­прос?

- Де­ло в том, что во вре­мя спек­так­ля «Ев­ге­ний Онегин» ме­ня не по­ки­да­ло ощу­ще­ние, буд­то Алек­сандр Сер­ге­е­вич при­сут­ству­ет в за­ле. Ме­ста­ми иро­ни­зи­ру­ет в ад­рес сво­их ге­ро­ев, ме­ста­ми со­чув­ству­ет им. Ка­за­лось, сто­ит огля­нуть­ся и уви­дишь его.

- Пре­крас­но! Ко­гда мы ре­пе­ти­ро­ва­ли, я все­гда го­во­ри­ла: «Пушкин с на­ми!» Я в та­кие ве­щи ве­рю. И ко­гда я не Пуш­ки­на ре­пе­ти­рую, все­гда го­во­рю о том, что ав­тор пер­ви­чен и что он всё чув­ству­ет. Он мо­жет да­же не дать раз­ре­ше­ния: есть нема­ло при­ме­ров, ко­гда ма­те­ри­ал «скри­пит», не под­да­ёт­ся. Мне ка­жет­ся, театр - де­ло энер­ге­ти­че­ское, и все это ощу­ща­ют. Мы мо­жем не при­да­вать это­му зна­че­ния или ци­нич­но не до­ве­рять дан­но­му ощу­ще­нию, но… незна­ние за­ко­нов не осво­бож­да­ет от от­вет­ствен­но­сти. Один спек­такль что-то про­из­во­дит в лю­дях, дру­гой - нет. Один за­став­ля­ет взять в ру­ки кни­гу и от­крыть её или, уви­дев в книж­ном ма­га­зине, от­не­стись к ней, как к род­ной, близ­кой, а дру­гой не вы­зы­ва­ет ни­ка­ких ас­со­ци­а­ций, и че­ло­век да­же не пом­нит, кто на­пи­сал сию пье­су. По­это­му, ко­неч­но, ав­тор для ме­ня - на­ча­ло.

Не мо­гу счи­тать се­бя пуш­ки­но­ве­дом, но то, что я че­ло­век, влюб­лен­ный в Пуш­ки­на, - без­услов­но. Фи­гу­ра мощ­ней­шая! И недо­оце­нён­ная, в том смыс­ле, что по­эта сра­зу воз­ве­ли в ранг па­мят­ни­ка, а он очень жи­вой, ре­аль­ный, близ­кий. И ил­лю­стра­ция то­му пре­мьер­ный спек­такль «Ев­ге­ний Онегин» 19 сен­тяб­ря. Мне рас­ска­зы­ва­ли, что зал был очень слож­ный, - прак­ти­че­ски од­ни де­ти, ко­то­рые по­на­ча­лу от­вле­ка­лись и шу­шу­ка­лись, но очень быст­ро умолк­ли, втя­ну­лись и про­ник­лись.

- Да, так и бы­ло.

- Это для ме­ня са­мое до­ро­гое. Я знаю, что кри­ти­ки нач­нут раз­би­рать спек­такль, об­суж­дать ре­ше­ния, срав­ни­вать, как уже про­изо­шло, с Ту­ми­на­сом (Ри­мас Ту­ми­нас, ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель Те­ат­ра им. Е. Вах­тан­го­ва. - Ред.)… Это срав­не­ние, без­услов­но, при­ят­но, но, во­об­ще, мы ра­бо­та­ем для то­го, что­бы с людь­ми, ко­то­рые при­шли в театр, что-то ПРО­ИЗО­ШЛО, что­бы они не про­бол­та­ли пол­то­ра ча­са и не про­си­де­ли весь спек­такль в мо­биль­ных те­ле­фо­нах.

УВИ­ДЕТЬ СМЫСЛЫ

- Вы считаете, что ны­неш­ние мо­ло­дые лю­ди спо­соб­ны влю­бить­ся в Пуш­ки­на?

- Рас­счи­ты­ваю на это и не ви­жу пре­пят­ствий. Я, на­при­мер, уже да­ла сво­им сту­ден­там ак­тёр­ско­го фа­куль­те­та за­да­ние по од­но­му из про­из­ве­де­ний Пуш­ки­на. Нач­ну их «влюб­лять». Зна­е­те, лю­бовь пе­ре­да­ёт­ся поч­ко­ва­ни­ем. На­до этот «крас­ный цве­ток» раз­но­сить по ми­ру, на­до лю­дей «влюб­лять», по­то­му что влюб­лять­ся са­мим очень труд­но. Эти под­рост­ко­вые за­бо­ле­ва­ния - стра­сти - быст­ро про­хо­дят. Ме­ня же ин­те­ре­су­ет ис­тин­ная лю­бовь, ко­гда лю­ди этим ды­шат, ко­гда они слы­шат смыслы, хо­тят сно­ва и сно­ва на­хо­дить со­пе­ре­жи­ва­ния. Но это труд. По­это­му нуж­но учить ре­бят ви­деть, слы­шать, чи­тать. Ни один ре­бё­нок не мо­жет са­мо­сто­я­тель­но прий­ти на ба­лет и влю­бить­ся в него или прий­ти в Тре­тья­ков­скую га­ле­рею и сой­ти с ума от вос­тор­га. На­до его как-то к это­му при­ве­сти.

- Но ведь вполне оче­вид­но, что се­год­ня мно­гое вос­при­ни­ма­ет­ся ина­че. Как по­нять под­рост­ку: «Но я дру­го­му от­да­на и бу­ду век ему вер­на»? С его точ­ки зре­ния: «В чём про­бле­ма?»

- Ка­кие-то «воз­раст­ные» по­ни­ма­ния при­дут поз­же. Важ­но, что­бы се­год­ня у них не бы­ло от­тор­же­ния, в этом слу­чае ко­г­да­ни­будь, ко­гда у них слу­чит­ся, к со­жа­ле­нию, несчаст­ная лю­бовь и в свя­зи с этим воз­ник­нут на­деж­ды на но­вую встре­чу, они вновь при­дут к Пуш­ки­ну. Ведь он не пи­сал «для под­рост­ков», рав­но как и «для по­жи­лых» (это се­год­ня всё раз­би­то на фор­ма­ты). Он про­сто пи­сал для лю­дей и о лю­дях. Тем он и хо­рош. Мы дол­го кру­ти­лись во­круг жан­ра спек­так­ля и, на­ко­нец, опре­де­ли­ли его как «…со­бра­нье пёст­рых глав», под­черк­нув некую мно­го­слой­ность: взрос­лые лю­ди, ин­тел­лек­ту­а­лы на­хо­дят в нём что-то своё, а под­рост­ки - своё. В этом и бы­ла на­ша твор­че­ская за­да­ча.

- В спек­так­ле весь­ма необыч­но, непри­выч­но рас­став­ле­ны ин­то­на­ци­он­ные ак­цен­ты. Имею в ви­ду - в чте­нии сти­хов.

- К со­жа­ле­нию, в шко­ле за­ча­стую учат чи­тать сти­хи чу­до­вищ­ным ма­не­ром, так что де­ти не по­ни­ма­ют ни сло­ва, не по­ни­ма­ют, к че­му это всё? Они про­сто, как по­но­ма­ри, вы­учи­ва­ют текст и ре­транс­ли­ру­ют его, за­ка­тив гла­за на ка­кой-ни­будь порт­рет. По­мочь де­тям уви­деть в сти­хах смыслы - это ещё од­на на­ша за­да­ча.

- А пе­да­го­ги го­то­вы про­дол­жить на уро­ках этот по­иск смыс­лов?

- Не знаю, это уже к ним во­прос. Но я бы с удо­воль­стви­ем, ко­гда бу­ду в Екатеринбурге, ор­га­ни­зо­ва­ла по­сле спек­так­ля встре­чу­об­суж­де­ние с пе­да­го­га­ми (ду­маю, театр мне в этом по­мо­жет), по­де­ли­лась бы с ни­ми опы­том. Вы же по­ни­ма­е­те, что учи­те­лей, о ко­то­рых пи­шут по­ве­сти, сни­ма­ют филь­мы, ко­то­рые для де­тей ста­но­вят­ся про­вод­ни­ка­ми в мир ли­те­ра­ту­ры, еди­ни­цы. До­ма этим се­год­ня так­же крайне ма­ло за­ни­ма­ют­ся, по­то­му что ро­ди­те­ли по­сто­ян­но «где­то». А театр, кста­ти, все­гда был ме­стом, где слу­ча­лись ин­сай­ты. Сколь­ко есть ме­му­а­ров, вос­по­ми­на­ний, в ко­то­рых мы чи­та­ем: « Я по­пал в театр, и со мной чтото про­изо­шло». Пом­ню, как ба­буш­ка взя­ла ме­ня за ру­ку и впер­вые от­ве­ла в театр на спек­такль «Вол­ки и ов­цы», в ко­то­ром иг­рал по­тря­са­ю­щий Ни­ко­лай Ни­ко­ла­е­вич Вол­ков. При­знать­ся, я ма­ло что по­ня­ла, ви­ди­мо, бы­ла ещё слиш­ком ма­ла, но театр ме­ня оше­ло­мил. Ка­кое-то ми­сти­че­ское пе­ре­жи­ва­ние аб­со­лют­но ме­ня пе­ре­вер­ну­ло и оста­ви­ло, по­жа­луй, са­мый мощ­ный от­пе­ча­ток в жиз­ни. Театр ста­но­вит­ся тем ме­стом, где, не бо­юсь па­фо­са, ду­ша раз­во­ра­чи­ва­ет­ся.

Я за та­кой театр. И я очень уста­ла от моз­го­вых кон­струк­ций. Я жи­ву в Москве, ез­жу на фе­сти­ва­ли, ви­жу, что про­ис­хо­дит… Да, есть ин­те­рес­ные ве­щи, но ко­ли­че­ство «моз­го­кон­струк­ций» - ме­стеч­ко­вых, со­здан­ных друг для дру­га, иг­но­ри­ру­ю­щих лю­дей, де­ла­ю­щих из них «низ­ший класс», яко­бы не спо­соб­ный по­нять «вы­со­кое ис­кус­ство», - за­шка­ли­ва­ет. Лю­ди при­ез­жа­ют в Моск­ву, спра­ши­ва­ют: «Под­ска­жи, ку­да пой­ти в театр?» А я не знаю, что под­ска­зать, что­бы по­том не услы­шать: «Что это бы­ло?»

- То есть вы за ака­де­мич­ность? - Мож­но и так ска­зать. Но я бы на­зва­ла это ве­ли­ким хо­дом, ко­то­рый был со­здан на­ши­ми учи­те­ля­ми: от че­ло­ве­ка, для че­ло­ве­ка, про че­ло­ве­ка. Мы се­год­ня от это­го от­ры­ва­ем­ся, стали та­кие «кру­тые», «су­перов­ские». Я же уве­ре­на, что са­мый кру­той - это Пушкин. Нет, ну а как? Он столь­ко ве­ков жи­вет! Ав­то­ров, ко­то­рые, спу­стя сто­ле­тия, по­ни­ма­ют­ся во всех стра­нах, на всех уров­нях, все­ми воз­рас­та­ми, немно­го: Шекс­пир, Пушкин, Че­хов…

«НЕ ДАТЬ НАМ УМЕ­РЕТЬ»

- Ксе­ния Юрьев­на, уже го­то­вый спек­такль (ска­жем, пре­мье­ру) вы смот­ри­те гла­за­ми зри­те­ля или всё же ре­жис­се­ра?

- Слож­но ска­зать. Де­ло в том, что я не смот­рю спек­так­ли из за­ла, ко­гда в нём уже есть зри­тель. Обе­ре­гаю лю­дей от се­бя, по­то­му что по­ни­маю: от ме­ня пой­дут ка­кие-то ис­кры, а я не долж­на ме­шать. Мавр сде­лал своё де­ло, мавр дол­жен отой­ти. То, что про­ис­хо­дит на сцене, при­над­ле­жит уже не мне, а ак­тё­рам и за­лу, и уже меж­ду ни­ми про­ис­хо­дит весь этот про­цесс. По­это­му обыч­но я ухо­жу в руб­ку и от­ту­да уже смот­рю. А во­об­ще, я влюб­ля­юсь в ар­ти­стов. Ко­гда они в ку­ра­же, в удо­воль­ствии, ко­гда им ин­те­рес­но, я про­сто смот­рю спек­такль и вос­тор­га­юсь, ка­кие это по­тря­са­ю­щие лю­ди. При ра­бо­те над «Ев­ге­ни­ем Оне­ги­ным» бы­ла опре­де­лен­ная уста­нов­ка, я очень про­си­ла всех, что­бы мы ра­до­ва­лись. Мне ка­жет­ся, что Пушкин свя­зан с та­ки­ми сло­ва­ми, как глу­би­на, вос­торг, шам­пан­ское!

«ТЕАТР БЫЛ ЗАДУМАН КАК РЕ­ФЛЕК­СИЯ, КАТАРСИС, КАК МЕ­СТО, ГДЕ МОЖ­НО СВОИ ЭМО­ЦИИ ИЛИ ПРОРЕВЕТЬ, ИЛИ ПРОСМЕЯТЬ», ГО­ВО­РИТ, РЕ­ЖИС­СЕР СПЕК­ТАК­ЛЯ «ЕВ­ГЕ­НИЙ ОНЕГИН», ПРЕ­МЬЕ­РА КО­ТО­РО­ГО СО­СТО­Я­ЛАСЬ В ЕКАТЕРИНБУРГСКОМ ТЕ­АТ­РЕ ЮНО­ГО ЗРИ­ТЕ­ЛЯ, КСЕ­НИЯ КУЗ­НЕ­ЦО­ВА.

Очень важ­на ам­пли­ту­да этих чувств.

За­ме­чу, что Ека­те­рин­бург­ский ТЮЗ для ме­ня не слу­чай­ный театр. Я дав­но с ним зна­ко­ма и без­гра­нич­но ува­жаю всё, что там де­ла­ет­ся, ува­жаю то, как они ра­бо­та­ют с мо­ло­дё­жью. Это очень кра­си­вый театр, с по­тря­са­ю­щей, жи­вой, ды­ша­щей труп­пой. Сло­вом, непро­стой пе­ри­од ра­бо­ты над спек­так­лем я про­жи­ла там в удо­воль­ствие.

- В чём, на ваш взгляд, глав­ная за­да­ча те­ат­ра?

- Во все вре­ме­на за­да­ча те­ат­ра бы­ла од­на - не дать нам уме­реть ду­шев­но. Всё во­круг сво­ра­чи­ва­ет­ся, скрю­чи­ва­ет­ся, са­ма жизнь ра­бо­та­ет на то, что­бы мы все об­рас­та­ли ко­ро­стой, ста­но­ви­лись жёст­ки­ми, же­сто­ки­ми, ци­нич­ны­ми, ум­ны­ми, функ­ци­о­наль­ны­ми. А где жить и ды­шать, ко­гда де­лить­ся? Лю­ди се­год­ня, жи­вя вме­сте, бо­ят­ся го­во­рить друг дру­гу от­кро­ве­ния… Вре­мя ско­ро­стей нас за­го­ня­ет, и не оста­ет­ся про­странств, где мож­но ре­флек­си­ро­вать. Театр был задуман как ре­флек­сия, катарсис, как ме­сто, где мож­но свои эмо­ции или прореветь, или просмеять. Вы­дать это всё и жить даль­ше. Театр все­гда был на уровне хра­ма, там ду­ша пуль­си­ру­ет

В Екатеринбургском ТЮЗе под­рост­ки на­чи­на­ют влюб­лять­ся в Та­тья­ну, в Оне­ги­на, в Пуш­ки­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.