ПО ТУ СТО­РО­НУ ПЛЕ­НА

Уз­ни­ца конц­ла­ге­ря - о мет­ках вой­ны и за­бы­том про­шлом

AiF v Buryatii (Ulan-Ude) - - ЛИЧНОСТЬ - Ми­тап ЦЫРЕНОВ

лы, иной раз и в раз­вед­ке до­ве­лось по­бы­вать. - Мам, те­бе не бы­ло страш­но? - спра­ши­ва­ли её поз­же де­ти. - Как же нет, ко­неч­но, страш­но, - от­ве­ча­ла она. - Но вой­на есть вой­на, да при­ка­зы ко­ман­ди­ра как ослу­шать­ся!

И не раз смерть про­хо­ди­ла ря­дом, осо­бен­но, ко­гда шли бом­бёж­ки ли­бо арт­об­стре­лы. А фа­ши­сты всё при­бли­жа­лись… Од­на­ж­ды женщины с детьми ре­ши­ли схо­дить до бли­жай­шей де­рев­ни Ло­коть, что­бы хоть де­тей по­мыть. Но, ко­гда де­вуш­ки бы­ли в де­ревне, при­шли фа­ши­сты. За­бра­ли всю се­мью. Поз­же мать и сест­ру Ан­ну рас­стре­ля­ли… Ма­шу с дру­ги­ми по­гру­зи­ли в ва­го­ны и пря­ми­ком от­пра­ви­ли на при­ну­ди­тель­ные ра­бо­ты. Она к то­му вре­ме­ни уже но­си­ла под серд­цем дочь…

В поль­ском го­ро­де Шнай­де­мюль рас­по­ла­гал­ся конц­ла­герь, где Ма­рию Слеп­ки­ну от­пра­ви­ли ра­бо­тать на за­вод. Плен­ные ра­бо­та­ли по­смен­но, и весь их путь был под кон­во­ем. Со­дер­жа­ли уз­ни­ков в огром­ных бараках, под зам­ком. Кру­гом бы­ли по­сты с со­ба­ка­ми, от­свет ог­ней про­жек­то­ров. «Сек­то­ра» бы­ли от­де­ле­ны друг от дру­га тон­ки­ми пе­ре­го­род­ка­ми, и об­ще­ние с плен­ны­ми из дру­гих сек­то­ров бы­ло стро­жай­ше за­пре­ще­но. В ла­ге­ре на­хо­ди­лись, в ос­нов­ном, плен­ные из Рос­сии, Укра­и­ны, Бе­ло­рус­сии - жи­те­ли тех мест, ко­то­рые бы­ли то­гда ок­ку­пи­ро­ва­ны вой­ска­ми Вер­мах­та.

Кор­ми­ли плен­ни­ков из рук вон пло­хо. Обыч­ный их ра­ци­он - жид­кая по­хлёб­ка, ча­ще все­го, из брюк­вы, а на по­верх­но­сти пла­ва­ли бе­лые зем­ля­ные чер­ви. Вы­хо­да не бы­ло - при­хо­ди­лось есть. По­это­му в по­сле­во­ен­ное вре­мя Ма­рия Алек­се­ев­на тер­петь не мог­ла са­ло: его лом­ти­ки на­по­ми­на­ют о тех страш­ных днях.

Немно­го по­го­дя Ма­рию по­ста­ви­ли ра­бо­тать на кух­ню. И там бы­ло по­лег­че, неже­ли на за­во­де. За плен­ны­ми над­зи­ра­ла по­ляч­ка Ева, и она вполне ми­ро­лю­би­во от­но­си­лась к ра­бот­ни­цам. Но, тем не ме­нее, ра­бо­та­ли «от и до»: что­бы всё бле­сте­ло и свер­ка­ло. За грязь и ма­лей­шее непо­слу­ша­ние де­вуш­кам гро­зил кар­цер - ка­ме­ра с уз­ки­ми за­ре­ше­чён­ны­ми окон­ца­ми, в ко­то­рой при­хо­ди­лось спать на го­лом бе­тон­ном по­лу. Ли­бо жен­щин ли­ша­ли пай­ки, и они сут­ка­ми го­ло­да­ли.

МА­ЛЕНЬ­КАЯ ЛИ­ДОЧ­КА

В ян­ва­ре 1944 го­да, в са­мые лю­тые мо­ро­зы, у Ма­рии ро­ди­лась дол­го­ждан­ная дочь, ко­то­рую она на­рек­ла Ли­ди­ей. В ла­ге­ре к ро­же­ни­це и ма­лыш­ке от­но­си­лись по-раз­но­му: неко­то­рые го­во­ри­ли: «Фу, котёнок…», иные уми­ля­лись крош­кой. Но, что­бы лиш­ний раз не про­во­ци­ро­вать охра­ну, осо­бен­но в те дни, ко­гда по ла­ге­рю шла про­вер­ка, Ма­рия укры­ва­ла Ли­доч­ку под на­ра­ми, иной раз за­кры­вая ей рот или при­сы­пая ма­лыш­ку зем­лёй….

В мар­те 1945-го со­вет­ские вой­ска ста­ли под­сту­пать к го­ро­ду Шнай­де­мюль и ла­ге­рю во­ен­но­плен­ных. Ухо­дя, фа­ши­сты, к счастью, не успе­ли в спеш­ке «ан­ну­ли­ро­вать» ла­герь - уни­что­жить плен­ных.

Вско­ре быв­ших плен­ных, в первую оче­редь, жен­щин с детьми на­ча­ли от­прав­лять на ро­ди­ну. Ко­гда воз­вра­ща­лись до­мой, мно­гих ма­лы­шей ма­те­ри вы­бра­сы­ва­ли в реч­ку, по­то­му что бо­я­лись: «едем неиз­вест­но ку­да, хоть и на ро­ди­ну». В до­ро­ге Ли­доч­ка опре­ла, и ко­жа де­воч­ки от­ста­ва­ла кус­ка­ми: ма­лыш­ка уже не пла­ка­ла, а про­сто пи­ща­ла. И лю­ди го­во­ри­ли Ма­рии: «Что ты му­ча­ешь­ся? Вы­брось её, всё рав­но она не жилец…!», но мо­ло­дая мать на­пе­ре­кор всем от­ве­ча­ла: «Пусть умрёт, но по­хо­ро­ню я её на сво­ей зем­ле!».

КАК «ИЗ­ГОИ»

Ко­неч­но, Ма­рия с Ли­доч­кой на­де­я­лась вер­нуть­ся до­мой, к ма­ме, но при­е­ха­ла, по су­ти, на пу­стое ме­сто: ма­му с сест­рой рас­стре­ля­ли фа­ши­сты, а у тё­ти к то­му вре­ме­ни сло­жи­лась своя се­мья, и муж её не очень-то при­ве­чал пле­мян­ни­цу.

По воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну Ма­рии при­шлось вы­слу­шать не­ма­ло жёст­ких вы­ра­же­ний. Ни­кто не по­мог мо­ло­дой жен­щине и с жи­льём: да­же ес­ли ря­дом был сво­бод­ный кло­чок зем­ли, од­но­сель­чане не раз­ре­ша­ли по­ста­вить там дом. По­то­му что «из­гой», бы­ла на по­сыл­ках у фри­цев…

Ма­рии при­шлось са­мой стро­ить из­буш­ку на са­мом краю де­рев­ни, по­чти в ле­су. Что­бы не уме­реть с го­ло­ду, устро­и­лась в кол­хоз до­яр­кой. Лида, как са­мая стар­шая, вско­ре то­же по­шла ра­бо­тать «в ня­ни» - при­смат­ри­вать за чу­жи­ми ма­лы­ша­ми.

Прак­ти­че­ски всю жизнь Ма­рию по­пре­ка­ли тем, что она на­хо­ди­лась в плену. И по­то­му она лиш­ний раз ста­ра­лась не афи­ши­ро­вать своё про­шлое.

- Вре­мя бы­ло та­кое, рань­ше ведь ду­ма­ли - ес­ли по­па­ли в плен, зна­чит, про­яви­ли сла­бость, - груст­но взды­ха­ет Ли­дия Пав­лов­на. - И по­сле вой­ны не силь­но раз­би­ра­лись, кто и как по­пал в плен. Бы­ва­ли ведь слу­чаи, что и доб­ро­воль­но уез­жа­ли в Гер­ма­нию «за луч­шей жиз­нью».

РАС­СКА­ЖИ­ТЕ ПРАВ­ДУ

Се­год­ня сред­ний воз­раст ма­ло­лет­них уз­ни­ков фа­шист­ских конц­ла­ге­рей - бо­лее 80 лет, но осо­бой по­мо­щи от го­су­дар­ства они не по­лу­ча­ют. Са­мое глав­ное - до сих пор ни в од­ном за­коне не про­пи­са­но по­ня­тие «уз­ник фа­шист­ских конц­ла­ге­рей», по­то­му и нет ад­рес­ной под­держ­ки. А пен­сии прак­ти­че­ски у всех ста­ри­ков толь­ко тру­до­вые, а вы­пла­ты, как ма­ло­лет­ним уз­ни­кам - чуть бо­лее 2 тыс. руб­лей.

Хва­та­ет и бы­то­вых про­блем. Ко­гда несо­вер­шен­но­лет­ним уз­ни­кам вы­да­ва­ли ма­те­ри­аль­ную помощь на ре­монт жи­лья, Ли­дии Ка­ме­не­вой и это­го не вы­да­ли, мо­ти­ви­ро­вав тем, что у неё нет соб­ствен­ной квар­ти­ры: у до­че­ри она лишь про­пи­са­на. Вдо­ба­вок ко все­му, в этом го­ду уз­ни­ки ли­ши­лись бес­плат­но­го про­ез­да - по­доб­ное пра­во оста­ви­ли лишь за участ­ни­ка­ми вой­ны.

Но всё же это не са­мое страш­ное. Их боль­ше бес­по­ко­ит «со­вре­мен­ный» под­ход к ис­то­рии тех вре­мён. Осо­бен­но на Укра­ине.

- Я не мо­гу по­нять, - со­кру­ша­ет­ся на­ша ге­ро­и­ня, - как мож­но за­быть звер­ства фа­ши­стов?! Ку­да смот­рят ро­ди­те­ли тех мо­ло­дых лю­дей, кто се­год­ня на­дел сва­сти­ку? К то­му же жи­вы ещё ба­буш­ки, де­душ­ки, те­ти-дя­ди мо­ло­дых нео­фа­ши­стов, - до­бав­ля­ет Ли­дия Каменева. - Не­уже­ли они не рас­ска­зы­ва­ют им то­го, что бы­ло! Ведь од­ной из пер­вых при­ня­ла на се­бя ос­нов­ной удар фа­ши­стов в пер­вые дни вой­ны имен­но Укра­и­на!

УХО­ДЯ, ФА­ШИ­СТЫ НЕ УСПЕ­ЛИ УНИ­ЧТО­ЖИТЬ ПЛЕН­НЫХ УЗ­НИ­КОВ.

Ли­дия Каменева – в кру­гу се­мьи. (На фото спра­ва)

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.