НЕ­СГИ­БА­Е­МЫЙ

AiF v Buryatii (Ulan-Ude) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

ВСЕ ВЫ­РА­ЖЕ­НИЯ В АД­РЕС СОЛ­ДАТ ВЕ­ЛИ­КОЙ ОТЕ­ЧЕ­СТВЕН­НОЙ СО ВРЕ­МЕ­НЕМ ПРЕ­ВРА­ЩА­ЮТ­СЯ В НЕКИЙ «ШТАМП»… НО КАЖ­ДЫЙ РАЗ, СЛУ­ШАЯ ИХ РАС­СКА­ЗЫ О ТОЙ СТРАШ­НОЙ ВОЙНЕ, ПРИ­ХО­ДИШЬ В БЛАГОГОВЕЙНЫЙ ТРЕ­ПЕТ - КА­КОЙ НЕИМОВЕРНОЙ СТОЙ­КО­СТЬЮ И МУ­ЖЕ­СТВОМ ОБ­ЛА­ДА­ЛИ ТЕ ЛЮ­ДИ… СЕ­ГО­ДНЯШ­НИЙ НАШ РАС­СКАЗ О ПРО­СТОМ ТАНКИСТЕ ЕФРЕМЕ АНДРЕЕВИЧЕ КОВАЛЁВЕ.

С ТЕХ­НИ­КОЙ НА «ТЫ»

Ро­дил­ся Ефрем Ко­ва­лёв в де­ревне Боль­шой Ку­на­лей Тар­ба­га­тай­ско­го рай­о­на. Все его бра­тья и сёст­ры умер­ли во мла­ден­че­стве, и в жи­вых, кро­ме Ефре­ма, остал­ся лишь один брат. Ро­ди­те­ли Ефре­ма Ко­ва­лё­ва, про­стые кре­стьяне, во вре­ме­на кол­лек­ти­ви­за­ции, как и все, всту­пи­ли в кол­хоз. По­то­му де­ти сыз­маль­ства по­зна­ли, что та­кое тя­жё­лый кре­стьян­ский труд. Отец его был фрон­то­вик, во­е­вал в Первую ми­ро­вую и Граж­дан­скую, имел нема­ло на­град. Дя­дя Ефре­ма по ма­те­ри Афа­на­сий Пер­фи­лье­вич был пол­ным Геор­ги­ев­ским ка­ва­ле­ром - имел че­ты­ре кре­ста.

Учить­ся пар­ниш­ке бы­ло неко­гда, но же­ла­ние бы­ло огром­ное. С на­ча­лом стро­и­тель­ства ПВЗ в 1930-е го­ды Ефре­ма по­до­бра­ли зна­ко­мые и от­пра­ви­ли в Улан-Удэ. При­стро­и­ли пар­ня к ста­руш­ке, и хо­дил он на за­вод ра­бо­тать - вы­дёр­ги­вал и ру­бил из про­во­ло­ки гвоз­ди.

Вско­ре мо­ло­до­го пар­ня ото­бра­ли в пер­вый на­бор уча­щих­ся ФЗУ им. По­сты­ше­ва - го­то­вить спе­ци­а­ли­стов. Так Ефрем вы­учил­ся пи­сать - счи­тать. По­сле окон­ча­ния учи­ли­ща при­сво­и­ли чет­вёр­тый то­кар­ский раз­ряд, и устро­ил­ся он то­ка­рем, ко­гда в 1934-м за­пу­сти­ли за­вод. Но на за­во­де ему при­шлось непро­сто. Ра­бо­та бы­ла не то, что сей­час - всё кру­гом на ав­то­ма­ти­ке - стан­ки бы­ли про­стые. К то­му же не бы­ло вен­ти­ля­ции, це­ха бы­ли на­глу­хо за­кры­ты. Осо­бен­но душ­но бы­ло там, где раз­би­ра­ли па­ро­во­зы. Тут зна­ко­мый Ефре­ма по­звал его в га­раж, и устро­ил смаз­чи­ком. Со вре­ме­нем Ефрем стал, бла­го­да­ря стар­ше­му то­ва­ри­щу, ко­то­рый на­учил пар­ня об­ра­щать­ся с тех­ни­кой, сле­са­рем пя­то­го раз­ря­да. В 1938 го­ду он окон­чил кур­сы шо­фе­ров, и устро­ил­ся во­ди­те­лем на «по­лу­тор­ку».

Ко­гда на­ча­лась вой­на на Хал­хин-Го­ле, Ефрем Ко­ва­лёв, хо­тя и счи­тал­ся ещё до­при­зыв­ни­ком, был шо­фе­ром со ста­жем. И его за­бра­ли на фронт, так как все ав­то­мо­би­ли со­сто­я­ли на учё­те. По­сле окон­ча­ния во­ен­ных дей­ствий на Во­сто­ке Ефрем сно­ва вер­нул­ся до­мой. Так как его на­бор про­шёл, мо­ло­дой па­рень ока­зал­ся в чис­ле граж­дан­ских спе­ци­а­ли­стов, «до осо­бо­го рас­по­ря­же­ния». По­вест­ка при­шла зи­мой 1939 го­да - явить­ся сроч­но в во­ен­ко­мат.

- Утром на­ско­ро рас­про­щал­ся с ро­ди­те­ля­ми, по­це­ло­вал мать­ста­руш­ку, а брат при­вёл ме­ня в во­ен­ко­мат. Нас, спе­ци­а­ли­стов - шо­фе­ров да трак­то­ри­стов, че­ло­век 20, по­са­ди­ли в во­ен­ный эше­лон и че­рез 15 су­ток при­вез­ли в Ле­нин­град. От­ту­да на­пра­ви­ли в го­род Пуш­кин, в Цар­ское Се­ло, ак­ку­рат око­ло Ека­те­ри­нин­ско­го двор­ца.

ВОЙ­НА…!

За­чис­ли­ли но­во­бран­ца в учеб­ный ба­та­льон по уско­рен­ной подготовке ме­ха­ни­ков-во­ди­те­лей тан­ков 49-го тан­ко­во­го пол­ка. Всё бы­ло стро­го, по Уста­ву - ар­мия есть ар­мия.

По­сле про­хож­де­ния «кур­са мо­ло­до­го бой­ца» Ефре­ма Ко­ва­лё­ва пе­ре­бро­си­ли в лет­ний ла­герь в по­сёл­ке Друж­ба, в ки­ло­мет­ре от Ека­те­ри­нин­ско­го двор­ца - до его во­рот кур­сан­ты бе­га­ли во вре­мя за­ряд­ки. И да­же в непро­стых по­ле­вых усло­ви­ях кур­сан­ты не уны­ва­ли. Ни­че­го не пред­ве­ща­ло бе­ды…

- Пом­ню, бы­ла суб­бо­та, не­ко­то­рые из нас по­лу­чи­ли уволь­ни­тель­ные в го­род, кто на экс­кур­сию в Ле­нин­град со­би­рал­ся… Пе­ред утром - тревога! Что та­кое? Во- йна на­ча­лась! Но - не ве­ри­лось… С утра в вос­кре­се­нье, вме­сто от­ды­ха - «Эки­па­жи, по ма­ши­нам!».

И - по­еха­ли. Уже к ве­че­ру 22-го чис­ла кур­сан­ты вы­шли на опре­де­лён­ные им по­зи­ции - под се­лом Лу­га. И там Ефрем Ко­ва­лёв всту­пил в обо­ро­ну Ле­нин­гра­да.

Уже 5 сентября ма­ши­ну Ко­ва­лё­ва под­би­ли, она за­го­ре­лась, но бой­цы, на сча­стье, успе­ли вы­ско­чить. Ря­дом бы­ла лу­жа от бо­ло­та, и Ефрем Ко­ва­лёв ри­нул­ся ту­шить за­го­рев­ший­ся ко­стюм. Но ли­цо об­го­ре­ло…

ГЛАВ­НОЕ - ВЫ­ЖИТЬ…

По­лу­чи­ли но­вый танк, но по­во­е­вать на нём на­ше­му ге­рою не при­шлось… За­ня­ли бой­цы обо­ро­ну, око­па­лись и жда­ли на­па­де­ния. По­сту­пил при­каз - вско­ре на­ступ­ле­ние. С од­ной сто­ро­ны бы­ли непро­хо­ди­мые бо­ло­та, и от­ту­да про­тив­ни­ка не жда­ли. Но фри­цы на­ве­ли пе­ре­пра­вы имен­но там, пе­ре­гна­ли тан­ки и уда­ри­ли на­шим в тыл, и в бою танк ме­ха­ни­ка - во­ди­те­ля Ко­ва­лё­ва был под­бит, сна­ряд взо­рвал­ся внут­ри ма­ши­ны…

Тан­ки бы­ли БТ-5 - самые хо­до­вые то­гда. Но - не слиш­ком на­дёж­ные.

- Тан­ки на­ши го­ре­ли, как свеч­ки в церк­ви, БТ-5 ра­бо­тал на авиа­ци­он­ном ке­ро­сине. Как чуть - и вспы­хи­ва­ли! Го­ре­ли про­сто жут- ко! И я от­во­е­вал­ся… Очу­хал­ся уже у нем­цев, и не пом­ню, как, что, где я….

Ко­ва­лёв был се­рьёз­но ра­нен - оскол­ком про­би­ло го­ло­ву, раз­во­ро­ти­ло ли­цо, гу­бы, по­вы­би­ло зубы… С плен­ны­ми не це­ре­мо­ни­лись - об­ра­ща­лись ху­же, чем со ско­том, уби­ва­ли, не счи­тая. Бо­лее-ме­нее силь­ных уго­ня­ли на раз­ми­ни­ро­ва­ние: в со­про­вож­де­нии ав­то­мат­чи­ка гна­ли на ми­ны. Взрыв - зна­чит, на­шёл ми­ну, уни­что­жил. Уво­ди­ли два­дцать, при­во­ди­ли де­ся­ток. На­бра­ли уй­му плен­ных, по­то­му их не счи­та­ли. Как поз­же узнал Ефрем Ан­дре­евич в филь­тра­ци­он­ном ла­ге­ре, его полк был пол­но­стью уни­что­жен к кон­цу сентября 1941 го­да. Прак­ти­че­ски сра­зу плен­ных увез­ли в Лит­ву, в тыл. Од­на­ж­ды кре­стьяне на­ча­ли на­би­рать ба­тра­ков из плен­ных. Но наш ге­рой был к то­му вре­ме­ни уже на гра­ни смер­ти… А в первую оче­редь от­би­ра­ли бо­лее-ме­нее здо­ро­вых и вы­нос­ли­вых. Но Ефре­му Ко­ва­лё­ву по­мог зем­ляк из Ир­кут­ска - за­пи­сал в чис­ло тех, кто шёл в ба­тра­ки. Од­на­ко вско­ре нем­цам по­на­до­би­лись но­вые ра­бот­ни­ки, и на­ше­го ге­роя вне­зап­но за­бра­ли и по­вез­ли в За­пад­ную Гер­ма­нию, в го­род Эстен, на уголь­ные шах­ты. Да­ва­ли 500 грамм бе­ло­го хле­ба из дре­вес­ных опи­лок, и пол­то­ра лит­ра ба­лан­ды - лож­ки му­ки, раз-

Не­смот­ря на жёст­кое си­то про­вер­ки, Ефре­му Ко­ва­лё­ву вы­да­ли за­клю­че­ние «Име­ет пра­во про­дол­жать служ­бу». До­слу­жи­вал Ко­ва­лёв в долж­но­сти шо­фе­ра в Бер­лине, так как в пле­ну смог со­хра­нить во­ди­тель­ские пра­ва. Де­мо­би­ли­зо­вав­шись в 1946 го­ду, устро­ил­ся во­ди­те­лем в об­ком пар­тии Бу­ря­тии. При­хо­ди­лось ему во­зить вы­со­ких чи­нов и го­стей сто­ли­цы рес­пуб­ли­ки. В их чис­ле - ми­ни­стра обо­ро­ны Ки­тая Джудэ, ли­де­ра Мон­го­лии Це­ден­ба­ла, три­жды Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за Алек­сандра По­крыш­ки­на, из­вест­но­го кос­мо­нав­та Гер­ма­на Титова и мно­же­ство пар­тий­ных на­чаль­ни­ков.

С же­ной Ана­ста­си­ей Алек­се­ев­ной, ко­то­рая в то вре­мя ра­бо­та­ла дис­пет­че­ром, Ефрем Ан­дре­евич по­зна­ко­мил­ся вско­ре по­сле де­мо­би­ли­за­ции. Вы­рас­ти­ли они сы­на и дочь, у че­ты Ко­ва­лё­вых чет­ве­ро вну­ков и чет­ве­ро пра­вну­ков.

Не­смот­ря на со­сто­я­ние здо­ро­вья, ста­ри­ки жи­вут от­дель­но. И не уны­ва­ют. Но се­го­дня Ефрем Ан­дре­евич не мо­жет вый­ти на ули­цу - под­во­дят но­ги.

- Ро­дил­ся я при Со­вет­ской вла­сти, по ней и жи­ву. А что се­го­дня про­ис­хо­дит, пусть оста­нет­ся на со­ве­сти ны­неш­них ру­ко­во­ди­те­лей, - рас­суж­да­ет Ефрем Ан­дре­евич. - Мы в своё вре­мя ра­бо­та­ли чест­но, не во­ро­ва­ли, не от­лы­ни­ва­ли, де­ла­ли всё, что­бы под­нять на­шу стра­ну. А се­го­дня жизнь шиб­ко тя­жё­лая, и хва­лить нече­го и неко­го...

НАШ ГЕ­РОЙ ПРО­ШЁЛ ДВЕ ВОЙ­НЫ И ПЛЕН.

Ми­тап ЦЫРЕНОВ

На Ме­мо­ри­а­ле Победы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.