ДЕ­ЛАТЬ СЧА­СТЬЕ

AiF v Buryatii (Ulan-Ude) - - ЛИЧНОСТЬ -

- Ан­дрей, вы толь­ко-толь­ко отыг­ра­ли слож­ней­шую роль. Как ак­тё­ры оста­нав­ли­ва­ют се­бя по­сле та­ко­го эмо­ци­о­наль­но­го за­во­да, ко­гда на сцене вы­кла­ды­ва­ешь­ся по пол­ной?

- Для ме­ня зри­тель­ские ап­ло­дис­мен­ты - тот ба­рьер, ко­то­рый оста­нав­ли­ва­ет. Они - пре­крас­ный врач, ре­ани­ма­то­лог, ко­то­рый вос­ста­нав­ли­ва­ет те­бя внут­ри. Но, ес­ли ап­ло­дис­мен­ты бу­дут жид­кие и из за­ла в те­бя по­ле­тят по­ми­до­ры, та­кой мо­мент пе­ре­жить труд­но...

- Что-то сла­бо я ве­рю, что­бы в вас ле­те­ли по­ми­до­ры.

- (За­ду­мы­ва­ет­ся.) Один раз точ­но бы­ло. Об­раз­но, ко­неч­но, но ле­те­ли. Я хо­тел за­стре­лить­ся в тот день.

НА ТЕ ЖЕ ГРАБЛИ

- Ро­ман «В ожи­да­нии варваров» на­пи­сан в 1980-м. По­че­му это прон­зи­тель­ное пре­ду­пре­жде­ние - не пы­тай­ся пе­ре­де­лать всё во­круг по сво­им за­ко­нам, не тро­гай тех, кто жи­вёт по-дру­го­му, по­то­му что это за­кон­чит­ся пло­хо для те­бя же, - не бы­ло услы­ша­но? И слу­чи­лись Ирак, Ли­вия, Си­рия, «араб­ские вёс­ны»?..

- «Най­дёшь Это Ар­се­ний Тар­ков­ский. Этот угол зре­ния - по­сле услы­шан­но­го, уви­ден­но­го - всё рав­но не на­хо­дит­ся людь­ми. Зна­чит, не слы­шат. Зна­чит, не ви­дят. Или им ка­жет­ся, что они со­вер­шен­но дру­гие и за­ко­ны при­ро­ды, ми­ра не рас­про­стра­ня­ют­ся на них. Че­ло­век та­ким об­ра­зом за­яв­ля­ет сам се­бе и все­му ми­ру о сво­ей из­бран­но­сти, ин­ди­ви­ду­аль­но­сти. И в ре­зуль­та­те это­го на­чи­на­ет­ся сво­е­го ро­да раз­ру­ше­ние - как се­бя из­нут­ри, так и все­го во­круг.

- Им­пе­рия в спек­так­ле всё­та­ки рас­пла­чи­ва­ет­ся ра­зо­ре­ни­ем сво­их го­ро­дов за по­пыт­ки си­лой «ци­ви­ли­зо­вать» варваров. А наш мир? Чем он за­пла­тит за по­пыт­ки од­ной боль­шой стра­ны пе­ре­де­лать и стра­ны Ближ­не­го Во­сто­ка, и Во­сточ­ной Ев­ро­пы, и рес­пуб­ли­ки быв­ше­го СССР по сво­им ле­ка­лам?

- Он уже на­чи­на­ет пла­тить. Неуже­ли вы не ви­ди­те, что по пла­не­те мед­лен­но и оба­я­тель­но ша­га­ет кри­зис? Кри­зис и эко­но­ми­че­ский, и по­ли­ти­че­ский. Лю­ди вдруг го­раз­до боль­ше на­ча­ли го­во­рить о разъ­еди­не­нии. Ка­та­ло­ния, ан­гли­чане, дру­гие го­ло­са, зву­ча­щие в Ев­ро­со­ю­зе.

А все мы, че­ло­ве­че­ство, рас­пла­чи­ва­ем­ся за своё без­дар­ное от­но­ше­ние к пла­не­те - эти­ми кли­ма­ти­че­ски­ми «спаз­ма­ми», ко­то­рые по­лу­ча­ем по пол­ной про­грам­ме.

- Су­дья, не же­ла­ю­щий под­чи­нять­ся да­же под пыт­ка­ми Пол­ков­ни­ка, го­во­рит: «Я дол­жен пре­одо­леть эту до­ро­гу, да­же ес­ли она ве­дёт в ни­ку­да». Но до­ро­га не мо­жет ве­сти в ни­ку­да, она всё рав­но при­ве­дёт ку­да-ни­будь. Вот та до­ро­га, по ко­то­рой мы се­го­дня идём, ку­да она нас при­ве­дёт?

- Кто это «мы»? Да­вай­те опре­де­лим!

- Пусть до­рог бу­дет две. Та, по ко­то­рой по­шла Ев­ро­па и по ко­то­рой, к сча­стью, не по­шли мы. И на­ша. Кто быст­рее вы­ру­лит на пра­виль­ное на­прав­ле­ние?

- Мне ка­жет­ся, что фор­му­лу «от­но­сись к че­ло­ве­ку так, как бы ты хо­тел, что­бы от­но­си­лись к те­бе» ни­кто не от­ме­нял. И будь ты та­кой или ся­кой, вар­вар или ин­тел­лек­ту­ал, все­гда есть та точ­ка со­при­кос­но­ве­ния, в ко­то­рой мож­но очень да­же вза­и­мо­вы­год­но, не по­бо­юсь это­го сло­ва, со­су­ще­ство­вать. Уни­что­жать друг дру­га,

бро­сать­ся кам­ня­ми, по­ка­зы­вать язык и дер­жать ку­ки­ши в кар­мане - че­ло­ве­че­ство уме­ло это ещё с древ­них вре­мён. Но хо­чет­ся, что­бы оно немно­жеч­ко всё­та­ки на прой­ден­ный путь огля­ды­ва­лось, по­ти­хо­неч­ку ис­прав­ля­лось. А мы всё по тем же граб­лям - уже лес из этих граб­лей вы­рос! - друж­но то­па­ем. Это я го­во­рю про че­ло­ве­че­ство. Не хо­тят лю­ди учить­ся.

ЗА­ГЛЯ­НУТЬ В ЗЕР­КА­ЛО

- Сколь­ко ум­ных книг на­пи­са­но за ве­ка, кар­тин, му­зы­ки со­чи­не­но. Должно же бы­ло хоть ка­кто про­бить, хоть на ка­ком-то эта­пе...

- Оно про­би­ва­ет, но лишь ка­кую-то часть. Я не фи­ло­соф! Не Бер­дя­ев, не Ари­сто­тель... Мне слож­но от­ве­чать на та­кие во­про­сы. Я про­фес­си­ей сво­ей мо­гу лишь что-то лю­дям про­зер­ка­лить - в смыс­ле, по­ста­вить зер­ка­ло, что­бы они в него по­смот­ре­ли и за­ду­ма­лись.

- А по­сле то­го как за­ду­ма­ешь­ся, что?

- Сде­лай сча­стье во­круг се­бя! И сча­стье это бу­дет ещё на ко­го­то опро­ки­ну­то. А тот, по­лу­чив его, даль­ше пе­ре­даст. Это как у Ста­ни­слав­ско­го спо­соб су­ще­ство­ва­ния на сцене: ты де­ла­ешь пе­тель­ку - парт­нёр крю­чо­чек.

- Кри­ти­ки про вас го­во­рят: Смо­ля­ков от­но­сит­ся к то­му уди­ви­тель­но­му ти­пу актёров, у ко­то­рых от­ри­ца­тель­ные ро­ли по­лу­ча­ют­ся так яр­ко, что по­рой за­тме­ва­ют по­ло­жи­тель­ных ге­ро­ев, - пол­ков­ник КГБ Бех­те­ев в «Вы­соц­ком» или офи­цер-вла­со­вец в «Я - учи­тель». Я по­ни­маю, где мож­но ис­кать крас­ки для по­ло­жи­тель­но­го ге­роя. А где вы ище­те чер­ты, что­бы сыг­рать от­ри­ца­тель­но­го ге­роя?

- Я в По­доль­ске ро­дил­ся этим всё объ­яс­ня­ет­ся. Знаю, что че­ло­век - да­ле­ко не од­но­знач­ное су­ще­ство, знаю при­ро­ду мно­гих нега­тив­ных ка­честв. Я не пы­та­юсь их оправ­ды­вать, но пы­та­юсь по­ка­зать, как они вы­рас­та­ют в че­ло­ве­ке.

- А в филь­ме «Ви­кинг», ко­то­рый на­зы­ва­ют од­ной из са­мых ожи­да­е­мых пре­мьер го­да, вам ка­кой ге­рой до­стал­ся? Вы та­кой тип уже иг­ра­ли?

- Ам­плуа для ме­ня но­вое по­то­му что на­чи­наю стареть и иг­раю лю­дей взрос­лых, ес­ли не ска­зать по­жи­лых (улы­ба­ет­ся). Ну и с точ­ки зре­ния пси­хо­фи­зи­че­ско­го со­сто­я­ния... Там есть сце­на, в ко­то­рой над до­че­рью мо­е­го ге­роя над­ру­га­лись пря­мо у него на гла­зах, - та­ких эмо­ций мне ещё не пред­ла­га­ли иг­рать.

Роль моя не так уж и ве­ли­ка - по­лоц­кий князь Ро­гво­лод, но мне бы­ло ин­те­рес­но ра­бо­тать. Что по­лу­чи­лось, по­ка труд­но ска­зать, но Ана­то­лий Мак­си­мов и Кон­стан­тин Эрнст эту идею вы­на­ши­ва­ли очень дол­го, ре­жис­сёр Ан­дрей Крав­чук го­то­вил­ся к кар­тине бо­лее се­ми лет. И та­ко­го, что про­ис­хо­ди­ло на съё­моч­ной пло­щад­ке, я не ви­дел со вре­мён со­вет­ско­го ки­но. Всё на­ту­раль­ное, на­сто­я­щее. Ес­ли по сце­на­рию ты дол­жен уто­пать по гор­ло в гря­зи, то гря­зи этой бы­ло по гор­ло. Ес­ли это ви­кин­ги, то они все в та­ту­и­ров­ках, гряз­ные, чу­ма­зые, во­ню­чие. Они идут на те­бя, эти ре­бя­та, и ка­жет­ся, что это ка­кие-то ис­ча­дия ада...

- По­ка вы в этом ки­но сни­ма­лись, что-то ста­ло вам по­нят­но про ха­рак­тер на­ше­го на­ро­да?

- Ха­рак­тер на­ро­да!.. Тут с ис­то­ри­ей-то это­го на­ро­да ни­как не раз­бе­рёшь­ся, а вы го­во­ри­те - ха­рак­тер!

- Про ис­то­рию я да­же спра­ши­вать не бу­ду - луч­ше про ха­рак­тер, с ним бо­лее по­нят­но.

- Ну а как ха­рак­тер вне кон­тек­ста ис­то­рии рас­смат­ри­вать? Не знаю, не знаю... Хо­тя есть, на­вер­ное, что-то об­щее во всех нас, ка­кие-то но­ты... Не по­ни­маю, от­ку­да они бе­рут­ся, но, ко­гда зву­чит хор «Вста­вай­те, лю­ди рус­ские» из «Алек­сандра Нев­ско­го» или «Вста­вай, стра­на огром­ная», со мной что-то про­ис­хо­дит, ка­кие-то внут­рен­ние виб­ра­ции. То ли это та­лант ком­по­зи­то­ров, то ли дей­стви­тель­но что-то та­кое из на­шей зем­ли про­рас­та­ет, что ге­ны на­чи­на­ют сдви­гать­ся.

Спек­такль по­став­лен по ро­ма­ну юж­но­аф­ри­кан­ско­го пи­са­те­ля Дж. Кут­зее, опи­сы­вав­ше­го ужа­сы апар­те­ида . ... Го­род на окра­ине неко­ей Им­пе­рии. Во­круг - пу­сты­ня. И где-то в ней - пле­ме­на варваров, страш­ные толь­ко по­то­му, что иные. Пол­ков­ник, пы­та­ю­щий за­хва­чен­ных в плен жен­щин и стариков, - толь­ко так, уве­рен он, мож­но от­бить у варваров охо­ту на­пасть на Им­пе­рию. И Су­дья, пы­та­ю­щий­ся оста­но­вить это кро­ва­вое безу­мие. И сам в ито­ге про­шед­ший че­рез все кру­ги ада. По­то­му что по­пыт­ки про­ти­во­сто­ять Им­пе­рии в её же­ла­нии под­чи­нить се­бе всё во­круг мо­гут за­кон­чить­ся толь­ко так ка­ме­рой, кро­вью, бо­лью...

«Я знаю, что че­ло­ве­че­ская на­ту­ра да­ле­ко не од­но­знач­на».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.