«Я ВЕР­НУЛ­СЯ В РОС­СИЮ И ОБ ЭТОМ НЕ ПО­ЖА­ЛЕЛ»

AiF v Buryatii (Ulan-Ude) - - ЛИЧНОСТЬ -

О ТОМ, КАК ВСЁ НА­ЧИ­НА­ЛОСЬ

Мне ка­жет­ся, что шах­мат­ную ка­рье­ру я на­чал ле­том 1946 г., ко­гда ока­зал­ся в ле­нин­град­ском пар­ке куль­ту­ры. Это был шах­мат­ный клуб - за­стек­лён­ная ве­ран­да, сто­ли­ки, фи­гу­ры. По­пав в этот мир, вый­ти из него я уже не смог. Стал ре­гу­ляр­но при­ез­жать в па­ви­льон и на­блю­дать, как иг­ра­ют дру­гие. Я очень по­лю­бил бе­ло­го фер­зя. Эта фи­гу­ра так воль­но раз­гу­ли­ва­ла по по­лю сра­же­ния, что невоз­мож­но бы­ло не увлечь­ся. Зна­е­те, я да­же хо­тел украсть фер­зя, но не осме­лил­ся. В ре­зуль­та­те бе­лый ферзь остал­ся в це­ло­сти и со­хран­но­сти. Я до сих пор пом­ню его за­пах - он пах све­жим ла­ком.

О СО­ВРЕ­МЕН­НЫХ

ШАХМАТАХ

Про­ти­во­сто­я­ние меж­ду Ка­ря­ки­ным и Карлсе­ном? Не ду­маю, что этот матч вой­дёт в ис­то­рию. Ка­ким шах­мат­ный мир был, та­ким и остал­ся. Под­рас­ти им ещё на­до. Хо­тя, уве­рен, Сер­гей своё возь­мёт в бу­ду­щем.

Ес­ли же срав­ни­вать со­вре­мен­ные шах­ма­ты с ше­сти­де­ся­ты­ми го­да­ми, то, воз­мож­но, то­гда ин­ди­ви­ду­аль­но­го твор­че­ства бы­ло боль­ше. Се­го­дня боль­ше ком­пью­те­ра и его воз­мож­но­стей. Но это не зна­чит, что мне не нра­вит­ся то, что я ви­жу сей­час. Со­рев­но­ва­ния про­хо­дят до­ста­точ­но ост­ро.

Ска­жу ещё од­ну мысль, спра­вед­ли­вую во все вре­ме­на: шах­ма­тист дол­жен ухо­дить от по­ли­ти­ки, не поз­во­лять втя­ги­вать се­бя в дру­гие иг­ры.

О ФРАН­ЦИИ И РОС­СИИ

В 1976 г. я пе­ре­ехал из Моск­вы в Па­риж, что­бы при­ни­мать уча­стие во всех меж­ду­на­род­ных тур­ни­рах. Это бы­ла глав­ная при­чи­на. Хо­тя, ес­ли бы Спорт­ко­ми­тет СССР ре­шил эту про­бле­му, то пе­ре­ез­да бы не слу­чи­лось.

В 2012 г. я вер­нул­ся в Рос­сию, в Моск­ву. И по­ка об этом не по­жа­лел. Спа­си­бо мо­е­му ан­ге­лу-хра­ни­те­лю Ва­лен­тине Алек­се­евне - она ме­ня по­ит, кор­мит, об­сти­ры­ва­ет.

С мо­ей быв­шей фран­цуз­ской же­ной я на­хо­жусь в со­сто­я­нии бра­ко­раз­вод­ной вой­ны. Мои род­ные рас­про­да­ют на­ше иму­ще­ство во Фран­ции. И мне се­го­дня важ­но спа­сти от про­да­жи мой ар­хив. Там ред­кие до­ку­мен­ты, уни­каль­ные кни­ги, есть ма­те­ри­а­лы, ин­те­рес­ные для ис­то­рии шах­мат. На­при­мер, пись­мо од­но­го аме­ри- кан­ца рус­ско­го про­ис­хож­де­ния, ко­то­рое я по­лу­чил пе­ред мат­чем с Фи­ше­ром. Он рас­ска­зал об уль­тра­зву­ко­вом из­лу­че­нии, ко­то­рое ис­поль­зу­ют спец­служ­бы, и пре­ду­пре­дил, что­бы я был ак­ку­рат­нее во вре­мя мат­ча. Ес­ли бы мне уда­лось пе­ре­вез­ти свой ар­хив в Моск­ву, то, на­вер­ное, я бы его от­дал в Рос­сий­скую шах­мат­ную фе­де­ра­цию.

О ПОДОЗРЕНИЯХ

У Вик­то­ра Корч­но­го бы­ла своя ко­ман­да во гла­ве с пси­хо­ло­гом Ру­доль­фом За­гай­но­вым. Шёл матч, в од­ной из пар­тий я до­пу­стил гру­бую ошиб­ку. У ме­ня со­зда­лось впе­чат­ле­ние, что это гип­ноз. Вер­нее ска­зать, я был бук­валь­но па­ра­ли­зо­ван, дол­го на­хо­дил­ся в та­ком со­сто­я­нии, ко­гда ни­че­го не по­ни­ма­ешь. До­ка­за­тель­ства мне не нуж­ны, но, ко­гда гросс­мей­стер де­ла­ет по­доб­ные ошиб­ки, он сра­зу чув­ству­ет, что про­изо­шло нечто из ря­да вон.

Что-то та­ин­ствен­ное про­ис­хо­ди­ло и в мат­че с Фи­ше­ром. Всю иг­ру ме­ня не по­ки­да­ло ощу­ще­ние: кто-то или что-то силь­но ме­ша­ет со­сре­до­то­чить­ся. А 12 лет на­зад я встре­тил­ся с од­ним из организаторов той встре­чи. Он ска­зал: «Ва­ши по­до­зре­ния не та­кие уж го­ло­слов­ные и глу­пые».

О ДРУЗЬЯХ

Счи­та­ет­ся, что в шах­мат­ном ми­ре не мо­жет быть дру­зей. Но они у ме­ня бы­ли. На­при­мер, Здрав­ко Ми­лев (шах­ма­тист из Бол­га­рии) был мне вер­ным дру­гом. С Фи­ше­ром мы ста­ли очень тес­но об­щать­ся неза­дол­го до его смер­ти. Пом­ню, за­дал ему во­прос: «Ка­кой ход силь­нее - пеш­кой е4 или d4?» Он от­ве­тил: «D4 - по­то­му что эта пеш­ка за­щи­ще­на фер­зём, а ко­ро­лев­ская пеш­ка бес­при­зор­ная». Хо­тя, на мой взгляд, эти хо­ды при­мер­но оди­на­ко­вы. В ян­ва­ре 2008 г. Фишер умер, от­ка­зал­ся от опе­ра­ции, хо­тя его лег­ко мож­но бы­ло спа­сти. Но у Фи­ше­ра бы­ла силь­ная ма­ния пре­сле­до­ва­ния, он счи­тал, что его обя­за­тель­но за­ре­жут на сто­ле. Пом­ню, ко­гда у ме­ня слу­чи­лись непри­ят­но­сти с ап­пен­дик­сом, Фишер зво­нил мне всё вре­мя и твер­дил: «Не со­гла­шай­ся на опе­ра­цию».

О СЧАСТЬЕ

Шах­мат­ный ге­ний ни­ко­гда не де­лал че­ло­ве­ка счастливым. Ис­клю­че­ни­ем был толь­ко Ми­ша Таль, ко­то­рый к сво­е­му та­лан­ту от­но­сил­ся лег­ко. Я его все­гда очень теп­ло вс­по­ми­наю. На­вер­ное, мо­жет быть, ещё Ка­па­блан­ка - шах­мат­ный ба­ло­вень. Мне же зва­ние чем­пи­о­на ми­ра сча­стья не при­нес­ло. Да, я смог немно­го под­пра­вить своё ма­те­ри­аль­ное по­ло­же­ние. Но ес­ли вы посмот­ри­те на фо­то­гра­фии то­го вре­ме­ни, то у ме­ня та­кая кис­лая-кис­лая ро­жа. Да­же не фи­зио­но­мия, а имен­но ро­жа.

1972 г. По­ка ещё со­вет­ский Спас­ский про­тив аме­ри­кан­ца Фи­ше­ра.

Матч с Корч­ным. Был ли гип­ноз?

Спас­ский се­го­дня.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.