ТОТАЛЬНОЕ БЕЗРЫБЬЕ

Рес­пуб­ли­ка го­то­вит­ся к мо­ра­то­рию на вы­лов ому­ля.

AiF v Buryatii (Ulan-Ude) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ан­на ПРЯ­МАЯ

СНИ­ЖЕ­НИЕ ЗАПАСОВ ОМУ­ЛЯ В БАЙ­КА­ЛЕ ДОСТИГЛО КРИТИЧЕСКОГО ЗНА­ЧЕ­НИЯ. В КАЧЕСТВЕ МЕР ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ КА­ТА­СТРО­ФЫ С ЯН­ВА­РЯ 2018 ГОДА БУ­ДЕТ ВВЕДЁН ЗА­ПРЕТ НА ПРО­МЫШ­ЛЕН­НЫЙ ВЫ­ЛОВ БАЙ­КАЛЬ­СКО­ГО ЭНДЕМИКА.

Бай­кал - один из сим­во­лов Рос­сии, а омуль - символ Бай­ка­ла. Ому­ле­вым про­мыс­лом здесь за­ни­ма­ют­ся ис­по­кон ве­ков. Од­на­ко об­щая био­мас­са ому­ля в во­дах Бай­ка­ла за по­след­ние 15 лет сни­зи­лась в два ра­за - до 10 тыс. тонн.

По дан­ным учё­ных, сей­час циф­ры ука­зы­ва­ют на ещё бо­лее худ­шую си­ту­а­цию, чем в 1969 го­ду.

- В про­шлом го­ду мы ви­де­ли ужа­са­ю­щую кар­ти­ну: во все нере­сто­вые ре­ки Бу­ря­тии и При­ан­га­рья за­шло все­го лишь 700 ты­сяч рыб-про­изо­ди­те­лей! Из ос­нов­ной ому­лё­вой «ар­те­рии» - ре­ки Се­лен­ги - с 1985 по 2005 год в Бай­кал еже­год­но по­па­да­ло по­чти 1,5 мил­ли­ар­да ли­чи­нок, а за по­след­ние че­ты­ре года - в два ра­за мень­ше. Пока мы ещё до­лав­ли­ва­ем тот омуль, ко­то­рый остал­ся в озе­ре, но ес­ли ни­че­го не из­ме­нит­ся, че­рез три-че­ты­ре года ло­вить бу­дет нече­го, - рас­ска­зал ди­рек­тор Бай­каль­ско­го фи­ли­а­ла Го­с­рыб­цен­тра Вла­ди­мир ПЕТЕРФЕЛЬД.

Но как ска­жут­ся по­след­ствия запрета на вы­лов ры­бы на жиз­ни мест­но­го на­се­ле­ния? Ведь ни для ко­го не сек­рет, что мно­гие жи­те­ли При­бай­ка­лья про­мыш­ля­ют ры­бо­лов­ством. На эти во­про­сы по­пы­та­лись от­ве­тить де­пу­та­ты На­род­но­го Ху­ра­ла Бу­ря­тии.

На со­ве­ща­нии в ко­ми­те­те по зе­мель­ным во­про­сам, аг­рар­ной по­ли­ти­ке и по­тре­би­тель­ско­му рын­ку На­род­но­го Ху­ра­ла Рес­пуб­ли­ки Бу­ря­тия пред­ста­ви­те­ли Го­с­рыб­цен­тра от­ме­ти­ли, что мест­но­му на­се­ле­нию бояться нече­го. Пол­ный мо­ра­то­рий кос­нёт­ся толь­ко про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий. В ча­сти любительской ры­бал­ки оста­нет­ся под­лёд­ный лов - бу­дет раз­ре­ше­на до­бы­ча до 5 кг ому­ля.

За­прет не от­но­сит­ся и к ко­рен­ным ма­ло­чис­лен­ным на­ро­дам Се­ве­ра. Пред­ста­ви­те­лям КМНС раз­ре­ше­но ло­вить ому­ля «для лич­ных нужд», в том чис­ле и для про­да­жи.

Да, из­на­чаль­но был раз­ра­бо­тан за­кон, в ко­то­ром ука­за­но, что необ­хо­дим тотальный за­прет на вы­лов ому­ля

- не толь­ко на про­мыш­лен­ный, но и на лю­би­тель­ский и тра­ди­ци­он­ный. За ис­клю­че­ни­ем квот для на­уч­ных ис­сле­до­ва­ний и на вос­про­из­вод­ство.

- Ре­ше­но бы­ло вве­сти та­кую жёсткую ме­ру, по­то­му что си­ту­а­ция до­стиг­ла критического зна­че­ния и по со­сто­я­нию об­щих запасов, и нере­сто­во­го, - объ­яс­нил Петерфельд.

Но до­ба­вил, что вско­ре Ро­с­ры­бо­лов­ство смяг­чи­ло за­ко­но­про­ект.

- Это бы­ло сде­ла­но, что­бы смяг­чить со­ци­аль­ную на­пря­жен­ность в ре­ги­о­нах, при­ле­га­ю­щих к Бай­ка­лу. Но пол­но­стью из­бе­жать её до­воль­но слож­но, - про­ком­мен­ти­ро­вал он.

И всё же по­мо­жет ли за­прет на вы­лов со­хра­нить и при­умно­жить бу­рят­ский эн­де­мик, до сих пор так и не вы­яс­ни­ли.

По мне­нию бу­рят­ских рыбаков, ре­ше­ние про­бле­мы тре­бу­ет ком­плекс­ных мер.

- За­прет не по­дей­ству­ет, ведь глав­ные про­бле­мы никуда не исчезли. Бра­ко­ньер­ство остаётся, ры­бо­за­во­ды не работают. Мы го­то­вы по­тер­петь, ес­ли бу­дем чёт­ко знать, что че­рез ка­кое-то вре­мя бу­дет ре­зуль­тат - вос­ста­нов­ле­ние по­пу­ля­ции ому­ля, - от­ме­тил гла­ва Ас­со­ци­а­ции ры­бо­про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий в Рес­пуб­ли­ке Бу­ря­тия Сер­гей ПАЛУБИС.

А меж­ду тем, за­прет на про­мыш­лен­ный вы­лов ому­ля фак­ти­че­ски озна­ча­ет за­кры­тие рыб­ной от­рас­ли на Бай­ка­ле и по­те­рю ра­бо­чих мест.

По­мо­жет ли го­су­дар­ство пе­ре­ори­ен­ти­ро­вать на­се­ле­ние или же бро­сит их на про­из­вол судьбы? Во­про­сов больше, чем от­ве­тов, а вре­мя идёт. Ско­ро 2018 год.

ПОКА НЕЯС­НО, ЧЕ­ГО ЖДАТЬ ОТ ЗАПРЕТА.

Ры­ба­ки: «Мы го­то­вы по­тер­петь, ес­ли бу­дет ре­зуль­тат».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.