ЛЕТ

AiF v Ivanove (Ivanovo) - - ИСТОРИЯ -

ЕРМОЛОВ УЖЕ ИМЕЛ ЧИН ПОД­ПОЛ­КОВ­НИ­КА.

Вар­ша­вы по­лу­ча­ет свою первую бо­е­вую на­гра­ду - ор­ден Свя­то­го Геор­гия IV сте­пе­ни. Под­пол­ков­ни­ком ста­но­вит­ся в 20 лет - и то­же не за кра­си­вые гла­за, а за штурм Дер­бен­та. В Бо­ро­дин­ском сра­же­нии от­ча­ян­ной шты­ко­вой ата­кой от­би­ва­ет ба­та­рею Ра­ев­ско­го, воз­об­нов­ля­ет стрель­бу по Ма­ни­фест об окон­ча­нии вой­ны Алек­сандр I, ви­ди­мо, не на­де­ясь на свои спо­соб­но­сти, по­ру­ча­ет со­здать имен­но Ер­мо­ло­ву. И тот справ­ля­ет­ся бле­стя­ще: «1812 г., тяж­кий ра­на­ми, воз­нёс Рос­сию на­верх сла­вы, явил пред ли­цом Все­лен­ной её ве­ли­чие… Крот­кий по­се­ля­нин, незна­ко­мый пре­жде со звуком ору­жия, за­щи­щал ве­ру, го­су­да­ря и Оте­че­ство. Жизнь ка­за­лась ему ма­лою жерт­вой!» да­же до то­го, что у от­ца Ер­мо­ло­ва кто­то по­хи­тил порт­рет его ге­ро­и­че­ско­го сы­на, чтобы сде­лать гра­вю­ру и на­ла­дить ком­мер­че­ское из­да­ние от­тис­ков. Но вот что пи­шет сам обо­кра­ден­ный отец: «По­дви­гов сы­на сво­е­го я не ви­дел ни ра­зу ни в ре­ля­ци­ях, ни в га­зе­тах, ко­то­рые на­пол­не­ны име­на­ми ге­не­ра­лов Вин­цин­ге­ро­де, Бен­кен­дор­фа, Чер­ны­шё­ва и проч., и проч.».

Раз­гад­ка ка­зу­са про­ста. Точ­нее дру­гих об этой стран­ной си­ту­а­ции ска­зал пи­са­тель Ни­ко­лай Лес­ков: «Алек­сей Ермолов - ха­рак­тер­ней­ший пред­ста­ви­тель весь­ма за­ме­ча­тель­но­го у нас ти­па ум­ных, силь­ных, да­ро­ви­тых и рев­ност­ных, но по неко­то­рым чер­там неудоб­ных рус­ских лю­дей». уны­ло си­дят. Сто­ят лишь два че­ло­ве­ка - адъ­ютант Ку­ту­зо­ва, ко­то­ро­му по­ло­же­но по долж­но­сти, и Ермолов, ко­то­рый, вско­чив, до­ка­зы­ва­ет, что Моск­ву сда­вать ни­как нель­зя.

К то­му же, на свою бе­ду, он об­ла­дал от­мен­ным чув­ством юмо­ра и был зол на язык. Все­силь­но­му Арак­че­е­ву, ко­то­рый взду­мал рас­пе­кать его за утом­лён­ных по­сле мар­ша ло­ша­дей, от­ве­тил так: «К со­жа­ле­нию, ва­ше си­я­тель­ство, ре­пу­та­ция офи­це­ра ча­сто за­ви­сит от ско­тов». Был ре­зок и в от­но­ше­нии на­ци­о­наль­но­го во­про­са. Встре­тив в при­ём­ной им­пе­ра­то­ра сплошь нем­цев, ко­то­рые го­во­ри­ли меж­ду со­бой по­сво­е­му и ожи­да­ли на­град, за­явил ца­рю: «Мне ни­ка­ких ор­де­нов не на­до. Толь­ко, ва­ше ве­ли­че­ство, сде­лай­те ми­лость - про­из­ве­ди­те ме­ня в нем­цы!»

И да­же своё на­зна­че­ние на Кав­каз, ко­то­рый счи­тал­ся ме­стом ссыл­ки та­ких вот «неудоб­ных» или «слиш­ком ум­ных», вос­при­нял не как все, а с эн­ту­зи­аз­мом.

СМИРИСЬ, КАВ­КАЗ?

Ин­те­гра­ция Кав­ка­за в Рос­сий­скую им­пе­рию дли­лась при­мер­но 100 лет. Но ре­ша­ю­щим ста­ло де­ся­ти­ле­тие Ер­мо­ло­ва, ко­то­рый был «про­кон­су­лом Кав­ка­за» с 1816 по 1827 г. Ча­сто при­хо­дит­ся слы­шать, что до­бить­ся сво­ей це­ли он смог толь­ко фе­но­ме­наль­ной же­сто­ко­стью, вы­ре­зая це­лые се­ле­ния и «за­ми­рив» неко­то­рые об­ла­сти до со­сто­я­ния кро­ва­вой пу­сты­ни. В ка­че­стве сви­де­те­ля при­зы­ва­ют са­мо­го ге­не­ра­ла, ци­ти­руя его сло­ва от 1818 г., ска­зан­ные ста­рей­ши­нам аулов, жи­те­ли ко­то­рых по­до­зре­ва­лись в на­па­де­ни­ях на рус­ские гар­ни­зо­ны: «Луч­ше от Те­ре­ка до Сун­жи остав­лю вы­жжен­ные пу­стые сте­пи, неже­ли в ты­лу рос­сий­ских укреп­ле­ний по­терп­лю гра­бе­жи и раз­бои. Вы­би­рай­те любое - по­кор­ность или ис­треб­ле­ние ужас­ное». До­пол­ня­ет­ся это обыч­но тем, что «гроз­ным Яр­му­лом» ма­те­ри на Кав­ка­зе яко­бы пу­га­ли де­тей.

Всё вер­но. И устра­ша­ю­щие сло­ва бы­ли про­из­не­се­ны, и де­тей дей­стви­тель­но пу­га­ли. Но вот что го­во­рит о Ер­мо­ло­ве его со­вре­мен­ник Мир­за Му­хам­мед Али Ка­зем-бек, вид­ный му­суль­ман­ский учё­ный, сын шейх-аль-ис­ла­ма, ши­ит­ско­го ду­хов­но­го гла­вы Дер­бен­та: «Ве­ли­ко­ду­шие, бес­ко­рыст­ная храб­рость и пра­во­су­дие вот три ору­дия, ко­то­ры­ми мож­но по­ко­рить весь Кав­каз, од­но без дру­го­го не мо­жет иметь успе­ха. Имя Ер­мо­ло­ва бы­ло страш­но и осо­бен­но па­мят­но для здеш­не­го края: он был ве­ли­ко­ду­шен и строг, ино­гда до же­сто­ко­сти. Но он был пра­во­су­ден, и ме­ры, при­ня­тые им для удер­жа­ния Кав­ка­за в по­ви­но­ве­нии, бы­ли то­гда со­вре­мен­ны и ра­зум­ны».

По­ло­жим, это мне­ние учё­но­го, ко­то­рый впо­след­ствии слу­жил рус­ско­му ца­рю и да­же стал пер­вым де­ка­ном фа­куль­те­та во­сточ­ных язы­ков Санк­тПе­тер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та. При же­ла­нии его мож­но спи­сать на уви­ли­ва­ние или да­же стрем­ле­ние вы­слу­жить­ся. Но безы­мян­ным ав­то­рам на­род­ных ска­за­ний вы­слу­жи­вать­ся не бы­ло ни­ка­кой нуж­ды. А Ермолов по­пал и ту­да - един­ствен­ный из всех рус­ских за всю ис­то­рию ин­те­гра­ции Кав­ка­за. И как по­пал! Вот фраг­мент из да­ге­стан­ско­го ска­за­ния о взя­тии Дар­ги: «Ермолов, раз­ве те­бе не жаль бы­ло разо­рять на­шу Дар­гу, ви­дя слё­зы и плач, и ры­да­ния на­ших бед­ных жён и де­тей? Ты при­об­рёл в Дар­ге и на всём Кав­ка­зе столь ужас­ную сла­ву, как ту­рец­кий сул­тан. Ты так ра­зо­рил нас и на­вёл та­кой ве­ли­кий страх на наш на­род, как пер­сид­ский шах… Но бед­ных ты на­гра­дил день­га­ми, а го­лод­ных на­кор­мил хле­бом, и на­род­ная па­мять со­хра­нит сре­ди нас сла­ву Ер­мо­ло­ва до тех пор, по­ка мир не раз­ру­шит­ся». Точ­нее о Ер­мо­ло­ве, на­вер­ное, ска­зать нель­зя.

Фо­то ге­не­ра­ла Ер­мо­ло­ва, 1860-е гг.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.