ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКОЙ

Во вре­мя вой­ны ей не да­ли уме­реть, и в мир­ное вре­мя она спа­са­ла чу­жие жиз­ни.

AiF v Orenburzhye (Orenburg) - - СУДЬБЫ - За­пи­са­ла Люд­ми­ла МАКСИМОВА

ФАШИСТЫ ОТОБРАЛИ У НЕЁ ДЕТСТВО. КО­ГДА ГАЛИНЕ ДРУЗЬ БЫ­ЛО ВСЕ­ГО ЧЕТЫРЕ ГО­ДА, ОНА СТА­ЛА УЗНИЦЕЙ КОНЦЛАГЕРЯ. КАК СЛОЖИЛАСЬ СУДЬБА МАЛЕНЬКОЙ ДЕВОЧКИ?

№ 388

Ка­д­ро­вый офи­цер Геор­гий Паш­ке­вич слу­жил в бе­ло­рус­ской во­ен­ной ча­сти на гра­ни­це с Поль­шей. Уже в пять ча­сов утра её бом­би­ли нем­цы. С тех пор от­ца не ви­де­ли. Су­пру­гу Оль­гу Ил­ла­ри­о­нов­ну с дву­мя доч­ка­ми по­са­ди­ли в эше­лон и от­пра­ви­ли в эва­ку­а­цию. Но под Ви­теб­ском на по­езд об­ру­шил­ся враг. Не успе­ли они ока­зать­ся в де­ре­вуш­ке За­зы­бы, как ту­да во­шли фашисты.

- Нас всех со­бра­ли в од­ном ме­сте, вы­стро­и­ли в ше­рен­гу. Не­мец хо­дил и ука­зы­вал паль­цем, ко­го ку­да. Од­них оста­ви­ли, дру­гих - в Гер­ма­нию. Так мы с ма­мой ока­за­лись в конц­ла­ге­ре немец­ко­го го­ро­да Бриц. А млад­шая сест­рён­ка оста­лась с тёт­кой, - рас­ска­зы­ва­ет Галина Друзь.

На­ча­лось страш­ное детство без­ли­кой че­ты­рёх­лет­ней девочки. У них не бы­ло имён - толь­ко но­ме­ра. Галина Геор­ги­ев­на хра­нит фо­то­гра­фию с ма­те­рин­ско­го про­пус­ка, где вни­зу от­ме­че­но № 388. Ра­но утром ма­ма со все­ми взрос­лы­ми ухо­ди­ла на ра­бо­ты (она бы­ла прач­кой на за­во­де). Де­ти весь день в ба­ра­ках за колючей проволокой жда­ли их воз­вра­ще­ния до позд­не­го ве­че­ра.

- Из ба­ра­ков мы по­чти не вы­хо­ди­ли, не раз­ре­ша­лось. Си­де­ли на этих де­ре­вян­ных на­рах, как мыш­ки в нор­ке. Ни ту­да - ни сю­да. Утром при­но­си­ли по­хлёб­ку, по­едим и ждём ро­ди­те­лей. По­сто­ян­но хо­те­лось есть, бы­ло хо­лод­но. Де­ти боль­ные и ис­ху­дав­шие, мно­гие уми­ра­ли. И ес­ли бы не вра­ч­по­ляк, то­же уз­ник, жертв бы­ло бы го­раз­до боль­ше. Он по­мо­гал, чем мог, хотя и не бы­ло ни­ка­ких ле­карств, да­же сло­во бы­ло спа­си­тель­но, - вспо­ми­на­ет ве­те­ран.

Го­во­рить об этом боль­но, буд­то сно­ва всё пе­ре­жи­ва­ешь. Всё за­кон­чи­лось, ко­гда де­воч­ке уже по­ра бы­ло учить­ся в пер­вом клас­се.

- Ко­гда вой­ска Крас­ной Ар­мии ста­ли под­хо­дить к го­ро­ду, и всё ча­ще ста­ла слыш­на ка­но­на­да, при­шли по­ли­цаи с со­ба­ка­ми, вы­ве­ли плен­ных из ба­ра­ков и по­ве­ли к ле­су. Но сде­лать с на­ми ни­че­го не успе­ли, на­чал­ся бой, - рас­ска­зы­ва­ет Галина Геор­ги­ев­на. - Нем­цы ку­да-то ис­чез­ли, а мы раз­бре­лись и по­пря­та­лись в ле­су. На рас­све­те пошли на­ши тан­ки. Всех со­бра­ли. Сол­да­ты на­ча­ли нас кор­мить, кто хлеб даст, кто са­ло, но от еды ста­но­ви­лось ещё ху­же.

СКОРАЯ НА ПО­МОЩЬ

Всех уз­ни­ков вы­вез­ли в филь­тра­ци­он­ный ла­герь в Брест. По­сле это­го ма­ма с доч­кой от­пра­ви­лись к род­ным в Ви­тебск. Жить в раз­ру­шен­ном го­ро­де бы­ло тя­же­ло, он был прак­ти­че­ски стёр­тым с ли­ца зем­ли, жи­ли в зем­лян­ках. И че­рез два го­да они уеха­ли в Орен­бург к эва­ку­и­ро­ван­ным ту­да ро­ди­те­лям ма­те­ри. Жен­щи­на устро­и­лась сек­ре­та­рём-ма­ши­нист­кой в стро­и­тель­ную ор­га­ни­за­цию. Ма­ма пе­ре­бо­ле­ла ти­фом, ле­жа­ла в ин­фек­ци­он­ной боль­ни­це. Девочки дол­го жи­ли вдво­ём. Еду им вы­да­ва­ли в дет­са­де.

- По­сле вой­ны жи­ли очень пло­хо. Мы с сест­рён­кой пошли сра­зу во вто­рой класс, но в раз­ные сме­ны, по­то­му что нече­го Не­дав­но Галина Геор­ги­ев­на от­ме­ти­ла 80-ле­тие.

бы­ло обуть и одеть. При­хо­ди­ла од­на, паль­то и ва­лен­ки сни­ма­ла, дру­гая на­де­ва­ла и шла в шко­лу, - вспо­ми­на­ет жен­щи­на. - Ма­ма ши­ла. Ку­пит бе­лую бязь, по­кра­сит в ко­рич­не­вый цвет и фор­му со­шьёт. Но ни­че­го, вы­ка­раб­ка­лись как-то.

На­про­тив их шко­лы № 12 на ули­це Со­вет­ской как раз глав­ный кор­пус мед­ин­сти­ту­та. Галина Геор­ги­ев­на са­ма не пом­нит как, но у неё по­яви­лось же­ла­ние стать врачом, и по­сле 10 клас­са в 1954 го­ду она по­сту­па­ет на ле­чеб­ный фа­куль­тет. Спу­стя год там же ока­зы­ва­ет­ся и сест­ра Жан­на. За­кан­чи­ва­ли ин­сти­тут од­но­вре­мен­но, по­то­му что Галина вы­шла за­муж за пар­ня из со­сед­не­го подъ­ез­да и на тре­тьем курсе ро­ди­ла ре­бён­ка.

Де­вуш­ку по рас­пре­де­ле­нию на­пра­ви­ли на «ско­рую по­мощь». 15 лет про­ле­те­ли неза­мет­но. 10 из них в ре­ани­ма­ци­он­ной бри­га­де.

- Я по­лу­чи­ла боль­шую прак­ти­ку. Счи­таю, что это са­мая труд­ная ра­бо­та. По­сто­ян­но вы­ез­жа­ли на до­рож­ные про­ис­ше­ствия, утоп­ле­ния, по­ра­же­ния то­ком. Са­мые тя­жё­лые трав­мы че­рез ре­ани­ма­цию про­хо­дят. Мно­го че­го по­ви­да­ли. По­это­му, ко­гда сил ста­ло мень­ше, устро­и­лась в боль­ни­цу име­ни Пи­ро­го­ва трав­ма­то­ло­гом, - го­во­рит ве­те­ран.

ВСЁ ХО­РО­ШО

Так про­шли ещё 18 лет тру­до­вой жиз­ни док­то­ра. Галина Геор­ги­ев­на с со­жа­ле­ни­ем от­ме­ча­ет, что вра­чи се­го­дня не те.

- Го­во­рят, что сей­час слож­но? А рань­ше лег­ко бы­ло в де­ревне жить при ам­бу­ла­то­рии с печ­ным отоп­ле­ни­ем? - воз­му­ща­ет­ся Друзь. - А что зна­чит ока­зы­вать ме­ди­цин­ские услу­ги? Те­перь за всё пла­ти. Идёшь к вра­чу не за тем, что­бы те­бе по­мог­ли, как рань­ше. Ес­ли че­ло­век бо­лен, ты обя­зан об­лег­чить его со­сто­я­ние. Мы служ­ба по­мо­щи, а зна­чит, обя­за­ны по­мо­гать. При­дёшь иной раз - да­дут ре­цепт и ни­че­го не ска­жут. Рань­ше же мы боль­но­го по­слу­ша­ем, по­смот­рим, ре­цепт вы­пи­шем, объ­яс­ним. Сей­час и не по­го­во­рят, как сле­ду­ет. Да, мо­жет, у них мно­го бу­маж­ной во­ло­ки­ты, и боль­ным неко­гда за­ни­мать­ся. Но от­но­ше­ние сей­час дру­гое. Мо­ло­дёжь невни­ма­тель­ная.

Она уже 10 лет на пен­сии. Но про­дол­жа­ет за­ни­мать­ся тем, чем жи­ла все го­ды - по­мо­гать род­ным и близ­ким. Вот и сей­час ждёт со­сед­ку, что­бы сде­лать ей уко­лы.

Галина Друзь за­ло­жи­ла се­мей­ную ди­на­стию ме­ди­цин­ских ра­бот­ни­ков. Сест­ра, по­сту­пив­шая сле­дом за ней в ин­сти­тут, ста­ла врачом, по её сто­пам по­шёл и сын. Стар­шая дочь Га­ли­ны Геор­ги­ев­ны - за­ве­ду­ю­щая жен­ской кон­суль­та­ци­ей в Ор­ске, а её су­пруг - глав­ный врач Ор­ско­го он­ко­дис­пан­се­ра, внук за­кон­чил фарм­фа­куль­тет.

Галина Друзь в ав­гу­сте от­ме­ти­ла 80-ле­тие. Съ­е­ха­лась вся се­мья. По­здрав­ля­ли и в боль­ни­це. Ве­те­ран под­чёр­ки­ва­ет: жить лег­че, де­ти и вну­ки со мной, с кол­ле­га­ми об­ща­юсь, не ску­чаю. Дет­ства не бы­ло, но сей­час всё хо­ро­шо, жа­ло­вать­ся не на что.

33 ГО­ДА ГАЛИНА ДРУЗЬ РАБОТАЛА ВРАЧОМ.

Фо­то с про­пус­ка ма­те­ри Оль­ги Паш­ке­вич в ла­ге­ре.

Фо­то ав­то­ра и из ар­хи­ва Га­ли­ны ДРУЗЬ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.