ПО­СЛЕД­НЕЕ ПРИСТАНИЩЕ

Об ис­то­рии орен­бург­ских клад­бищ

AiF v Orenburzhye (Orenburg) - - ОРЕНБУРЖЬЕ - Алек­сандр ИСКОВСКИЙ

ХО­ТИМ МЫ ТО­ГО ИЛИ НЕТ, НО КЛАД­БИ­ЩЕ ЗА­НИ­МА­ЕТ В НА­ШЕЙ ЖИЗ­НИ ОД­НО ИЗ ВАЖ­НЕЙ­ШИХ МЕСТ. КЛАДБИЩА - ЕЩЁ И ОТ­ПЕ­ЧА­ТОК ПРО­ШЛО­ГО, ПО­ЭТО­МУ НЕДА­РОМ СУ­ЩЕ­СТВУ­ЮТ ЭКС­КУР­СИИ К МЕ­СТАМ ЗА­ХО­РО­НЕ­НИЙ.

ПЕР­ВЫЕ ЗА­ХО­РО­НЕ­НИЯ

В Оренбурге ны­неш­нем и преж­нем, «исто­ри­че­ском», кладбища услов­но на­зы­ва­ют «Но­вое» и «Ста­рое». И ес­ли опре­де­ле­ние «Но­вое» сей­час об­ще­при­ня­то, то о ме­стах ста­рых за­хо­ро­не­ний нуж­но рас­ска­зать от­дель­но, с по­ни­ма­ни­ем осо­бен­но­стей на­ци­о­наль­но­го со­ста­ва го­ро­да.

Без со­мне­ния, с ро­стом го­ро­да уве­ли­чи­ва­ет­ся и чис­ло за­хо­ро­не­ний его жи­те­лей. Го­род по­гло­ща­ет тер­ри­то­рию клад­бищ, пе­ре­ша­ги­вая че­рез од­ни, за­тап­ты­вая зда­ни­я­ми и ули­ца­ми дру­гие. Орен­бург до 1866 го­да счи­тал­ся кре­по­стью 2-й ка­те­го­рии, что, бе­з­услов­но, при­вно­си­ло свой мест­ный, во­ен­но-ази­ат­ский ко­ло­рит.

Как и в про­чих го­ро­дах Рос­сии, в Оренбурге бы­ли кладбища хри­сти­ан­ское, лю­те­ран­ское, ев­рей­ское. Учи­ты­вая круп­ную ази­ат­скую диас­по­ру, про­жи­вав­шую в го­ро­де, су­ще­ство­ва­ло ма­го­ме­тан­ское (му­суль­ман­ское), а так­же от­дель­ное во­ен­ное клад­би­ще для ка­за­ков и во­ен­но­слу­жа­щих. Са­мые пер­вые за­хо­ро­не­ния сол­дат и офи­це­ров кре­по­сти Орен­бург, ве­ро­ят­нее все­го, про­из­во­ди­лись за кре­пост­ным ва­лом, впо­след­ствии это ме­сто ста­ло го­род­ским хри­сти­ан­ским клад­би­щем, про­су­ще­ство­вав­шим до 1952 го­да. В кре­по­сти Орен­бург, внут­ри цер­ков­ных оград, за­хо­ро­не­ния так­же про­из­во­ди­лись. Из­вест­ны, но не со­хра­ни­лись до на­ше­го вре­ме­ни, кладбища воз­ле Пре­об­ра­жен­ско­го («Зо­ло­то­го») со­бо­ра (не со­хра­нил­ся, рас­по­ла­гал­ся на на­бе­реж­ной за гаупт­вах­той, ныне Му­зей ис­то­рии Орен­бур­га. - Прим. авт.), Пет­ро­пав­лов­ской (на ме­сте па­мят­ни­ка А.С. Пуш­ки­ну и В.И. Да­лю, ра­нее сквер им.Оси­пен­ко, или «Ля­гуш­ки». - Прим. авт.), Тро­иц­кой (угол

ТОЛЬ­КО В «АИФ»

улиц Ко­бо­зе­ва и Ле­нин­ской, на ме­сте зда­ния Обл­по­треб­со­ю­за), По­кров­ской (ул. Мав­риц­ко­го, д. 59) церк­вей.

О клад­би­ще око­ло Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра из­вест­но по за­пис­кам Ру­фа Иг­на­тье­ва, опуб­ли­ко­ван­ным в «Орен­бург­ских гу­берн­ских ве­до­мо­стях» в 1880 го­ду, в ко­то­рых со­об­ща­лось о мо­ги­ле Ксе­но­фон­та Рыч­ко­ва (1762-1772), сы­на ис­то­рио­гра­фа Пет­ра Рыч­ко­ва, над­гроб­ный ка­мень на­хо­дил­ся в за­ал­тар­ной ча­сти. Дру­гое упо­ми­на­ние о за­хо­ро­не­ни­ях око­ло Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра от­но­сит­ся к 1882 го­ду, то­гда с се­вер­ной сто­ро­ны об­ра­зо­вал­ся про­вал в зем­ле, об­на­жив­ший склеп с остан­ка­ми «дав­но умер­ше­го иерея».

Воз­ле Пет­ро­пав­лов­ской церк­ви на­хо­ди­лась мо­ги­ла орен­бург­ско­го гу­бер­на­то­ра Пет­ра Сух­те­ле­на (1788-1833), впо­след­ствии его прах был пе­ре­за­хо­ро­нен род­ствен­ни­ка­ми.

Воз­ле Тро­иц­кой церк­ви 14 сен­тяб­ря (по ста­ро­му сти­лю) 1908 го­да бы­ли вскры­ты неизвестные ни на­сто­я­те­лю, ни ста­ро­жи­лам за­хо­ро­не­ния. Ста­рое клад­би­ще об­на­ру­же­но во вре­мя про­клад­ки во­до­про­во­да к ре­сто­ра­ну Смир­но­ва на рас­сто­я­нии 20 са­жень (при­мер­но 40 мет­ров) от уг­ла Тро­иц­кой церк­ви до Ор­ской (ныне Ле­нин­ская) ули­цы. Ра­бо­чие вы­ко­па­ли 10 ске­ле­тов на глу­бине от 1,5 до 2 мет­ров, два ока­за­лись жен­ски­ми, на од­ном со­хра­ни­лись во­ло­сы, за­пле­тён­ные в две ко­сы, так де­ла­ли за­муж­ние жен­щи­ны, на дру­гом бы­ла од­на ко­са. Най­ден­ные остан­ки, фраг­мен­ты сгнив­ших гро­бов, мед­ный крест бы­ли со­бра­ны в ящик и пе­ре­за­хо­ро­не­ны на го­род­ском хри­сти­ан­ском клад­би­ще.

За­хо­ро­не­ния при го­род­ских церк­вях су­ще­ство­ва­ли бо­лее как тра­ди­ция и раз­ре­ша­лись при­мер­но до се­ре­ди­ны XIX ве­ка, поз­же всту­пил в си­лу за­прет на за­хо­ро­не­ния в го­род­ской чер­те по са­ни­тар­ным нор­мам, од­на­ко за­прет со­блю­дал­ся до­воль­но услов­но. Име­лись и дру­гие тре­бо­ва­ния: не устра­и­вать но­вые кладбища бли­же по­лу­вер­сты от го­ро­да, не от­кры­вать пи­тей­ных за­ве­де­ний вбли­зи клад­бищ. Со­дер­жа­ние тер­ри­то­рии клад­бищ воз­ла­га­лось на го­род­ское управ­ле­ние за счёт мест­но­го бюд­же­та.

В на­ча­ле XX ве­ка в Оренбурге су­ще­ство­ва­ло че­ты­ре круп­ных кладбища: хри­сти­ан­ское с участ­ка­ми для лю­те­ран, во­ен­ных и ста­ро­об­ряд­цев, пра­во­слав­ное (с 1866 го­да при Успен­ском женском мо­на­сты­ре), ма­го­ме­тан­ское и ев­рей­ское.

КЛАД­БИ­ЩЕ, КО­ТО­РО­ГО НЕТ

До­сто­вер­ных све­де­ний о хри­сти­ан­ском клад­би­ще до 1797 го­да нет, и на плане го­ро­да оно ука­за­но лишь с 1880-х го­дах, хо­тя, вполне ве­ро­ят­но, до­ку­мен­ты про­сто не со­хра­ни­лись или по­ка не вы­яв­ле­ны в ар­хив­ных фон­дах. С ро­стом го­род­ско­го на­се­ле­ния тер­ри­то­рия кладбища уве­ли­чи­ва­лась на се­ве­ро-во­сток вдоль Орен­бург­ской ка­за­чьей ста­ни­цы (Фор­штадт, по ли­нии со­вре­мен­ной ул. Тур­ке­стан­ской) и, с мо­мен­та об­ра­зо­ва­ния Успен­ско­го мо­на­сты­ря в 1864 го­ду (под мо­на­стырь бы­ло от­ве­де­но 10 де­ся­тин зем­ли. - Прим. авт.), пло­щадь мест за­хо­ро­не­ний се­вер­ной сто­ро­ны «при­рос­ла» пра­во­слав­ным клад­би­щем от ли­нии со­вре­мен­ной ул. Ак­са­ко­ва до пр-та По­бе­ды, с се­ве­ро-во­сто­ка огра­ни­чен­ная ны­неш­ним Кар­дон­ным пе­ре­ул­ком.

Ста­рое хри­сти­ан­ское клад­би­ще на­хо­ди­лось в се­ве­ро-во­сточ­ной сто­роне го­ро­да на рас­сто­я­нии не бо­лее ки­ло­мет­ра, за Кон­но-Сен­ной пло­ща­дью. Как та­ко­вой ули­цы, от­де­ля­ю­щей его тер­ри­то­рию от го­род­ской, не бы­ло. На се­вер и во­сток от за­хо­ро­не­ний про­сти­рал­ся пу­стырь, лишь на юго-во­сток, ес­ли брать за ори­ен­тир центр го­ро­да, на­хо­ди­лись за­строй­ки Орен­бург­ской ста­ни­цы (Фор­штадт).

К клад­би­щу мож­но бы­ло прой­ти от Са­мар­ских ворот по Клад­би­щен­ской (ныне ул. Фа­де­е­ва) ули­це и че­рез тор­го­вую пло­щадь по­дой­ти к во­ро­там, или же, в бо­лее позд­нее вре­мя, че­рез Зу­ба­рев­скую (ныне Проф­со­юз­ная) ули­цу вый­ти к Успен­ско­му мо­на­сты­рю, ка­мен­ной огра­дой гра­ни­ча­ще­му с клад­би­щем. При мо­на­сты­ре об­ра­зо­ва­лось пра­во­слав­ное клад­би­ще, в ка­кой-то ме­ре счи­тав­ше­е­ся бо­лее пре­стиж­ным, го­род­ское же, по сло­жив­шей­ся тра­ди­ции, бы­ло раз­де­ле­но на участ­ки для во­ен­ных, лю­те­ран и ста­ро­об­ряд­цев. В на­сто­я­щее вре­мя юж­ную гра­ни­цу быв­ше­го го­род­ско­го кладбища мож­но обо­зна­чить по па­рал­лель­ной ли­нии от до­ма № 32 по ул. Мар­ша­ла Г.К. Жу­ко­ва вдоль ули­цы Тур­ке­стан­ской, а во­сточ­ная око­неч­ность до­хо­дит до со­вре­мен­ной ули­цы Ип­по­дром­ной.

Сей­час на тер­ри­то­рии быв­ше­го го­род­ско­го хри­сти­ан­ско­го кладбища на­хо­дит­ся кон­церт­ный зал Орен­бург­ской фи­лар­мо­нии. Во­ен­ный ко­мис­са­ри­ат Юж­но­го окру­га Орен­бур­га, рас­по­ло­жен­ный ря­дом, сто­ит уже на зем­ле быв­ше­го Успен­ско­го мо­на­сты­ря.

ПОЧТЕНИЕ К ПА­МЯ­ТИ

Наи­бо­лее до­сто­вер­ные све­де­ния со­вре­мен­ни­ков о го­род­ском клад­би­ще Орен­бур­га от­но­сят­ся к 1874 го­ду, то­гда по ге­не­раль­но­му пла­ну пла­ни­ро­ва­лось рас­ши­ре­ние за­стро­ек Но­вой сло­бод­ки, цен­траль­ной ча­сти го­ро­да и при­рез­ка зем­ли к клад­би­щу с се­ве­ро-во­сто­ка от ар­тил­ле­рий­ской ла­бо­ра­то­рии. На сле­ду­ю­щий год сфор­ми­ро­ван­ная кладбищенская ко­мис­сия осмот­ре­ла все участ­ки за­хо­ро­не­ний и со­ста­ви­ла, по тре­бо­ва­нию её пред­се­да­те­ля И.И. Ев­фи­мов­ско­го-Ми­ро­виц­ко­го (об­ще­ствен­ный де­я­тель, ре­дак­тор «Орен­бург­ско­го лист­ка», пер­вой част­ной га­зе­ты в Оренбурге. - Прим. авт.) план всех за­хо­ро­не­ний и па­мят­ни­ков. Осмотр ока­зал­ся неуте­ши­тель­ным. Клад­би­ще признано за­пу­щен­ным, от­сут­ство­ва­ла сто­рож­ка, мо­гиль­ные ямы вы­ры­ты бес­по­ря­доч­но, про­ез­да меж­ду мо­ги­ла­ми нет, за­ме­че­ны кра­жи кре­стов, мра­мор­ных над­гро­бий и да­же ме­тал­ли­че­ских букв с таб­ли­чек. В даль­нем, ме­нее по­се­ща­е­мом уг­лу кладбища, сре­ди по­ва­лив­ших­ся вет­хих кре­стов и оскол­ков па­мят­ни­ков в скле­пе об­на­ру­жен «во­ров­ской при­тон» и но­чёв­ка «без­об­раз­ных без­дом­ных». На пло­ща­ди в 31 535 кв. са­же­ней (све­де­ния 1885 г.) са­мо­воль­но хо­зяй­ни­чал на­ня­тый Го­род­ской упра­вой немо­ло­дой мо­гиль­щик Ми­не­ев, он, в об­ход «Пра­вил со­дер­жа­ния клад­бищ», при­сво­ил се­бе пра­во рыть мо­ги­лы и брать пла­ту за ра­бо­ту от 2 до 10 руб­лей, на­ни­мая при этом «воль­ных охот­нич­ков», т. е. слу­чай­ных ра­бо­чих. В ос­нов­ном та­кая ра­бо­та за­клю­ча­лась в раз­ры­тии ста­рой мо­ги­лы, вы­бра­сы­ва­нии ко­стей и преж­них, ста­рых кре­стов, по­сколь­ку за боль­шей ча­стью мо­гил уха­жи­вать неко­му.

В Го­род­ской упра­ве со­чли со­сто­я­ние ма­го­ме­тан­ско­го и ев­рей­ско­го клад­бищ бо­лее опрят­ным и луч­шим.

Че­рез 10 лет, в 1885 го­ду, кладбищенская ко­мис­сия со­бра­лась вновь, но уже в осо­бом со­ста­ве из ар­хи­тек­то­ра, го­род­ско­го вра­ча, по­лиц­мей­сте­ра, клад­би­щен­ско­го прич­та, лю­те­ран­ско­го пас­то­ра и ка­то­ли­че­ско­го свя­щен­ни­ка, для вы­ра­бот­ки но­во­го про­ек­та улуч­ше­ния го­род­ско­го кладбища и пе­ре­да­чи ре­ше­ния в Го­род­скую ду­му. Оста­лись прак­ти­че­ски все преж­ние недо­стат­ки в ор­га­ни­за­ции как тер­ри­то­рии, так и устрой­ства са­мо­го кладбища. Во­сточ­ная часть кладбища за ар­тил­ле­рий­ской ла­бо­ра­то­ри­ей пу­сто­ва­ла, зем­ли не хва­та­ло, ста­ро­об­ряд­че­ский уча­сток под­ле­жал рас­ши­ре­нию, как и рань­ше, на зем­ле ле­жа­ли об­вет­шав­шие кре­сты, меж­ду мо­ги­ла­ми не бы­ло до­рог, а лишь тро­пин­ки. Мно­же­ство оград ока­за­лись по­ва­лен­ны­ми, ис­пор­чен­ны­ми, безы­мян­ные кре­сты сва­ли­ва­лись в ку­чу на за­дах кладбища, а зе­лё­ные на­саж­де­ния ло­ма­лись. При­чём, как вы­ра­зил­ся один из чле­нов ко­мис­сии, «эти яв­ле­ния ста­ли за­уряд­ны­ми, но по-преж­не­му вы­зы­ва­ют недо­воль­ство граж­дан». «Вы­вод ко­мис­сии сле­ду­ю­щий: клад­би­ще нуж­но упо­ря­до­чить, что­бы оно мог­ло слу­жить не толь­ко нуж­дам го­род­ско­го на­се­ле­ния, но и удо­вле­тво­ре­нию… па­мя­ти усоп­ших».

Пол­ную вер­сию ма­те­ри­а­ла чи­тай­те на сай­те oren.aif.ru

1797 С ГО­ДА ТОЧ­НО ИЗ­ВЕСТ­НО О КЛАД­БИ­ЩАХ В ОРЕНБУРГЕ.

Пря­мо за Успен­ским мо­на­сты­рём в XIX ве­ке на­хо­ди­лось клад­би­ще.

Ар­хи­тек­тур­ный план Бе­на­е­ва, 1904 г. 1. Во­до­на­пор­ная баш­ня. 2. Ул. Ак­са­ко­ва. 3. Тер­ри­то­рия быв­ше­го хри­сти­ан­ско­го кладбища. 4. Ип­по­дром. 5. Ул. Тур­ке­стан­ская.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.