ОТШЕЛЬНИКИ ИЗ ТУРКЕСТАНА

Се­мья За­ха­ро­вых ­ един­ствен­ные оби­та­те­ли ху­то­ра в Са­рак­таш­ском рай­оне

AiF v Orenburzhye (Orenburg) - - ОРЕНБУРЖЬЕ - Ев­ге­ния ЧЕР­НО­ВА

ОНИ СА­МИ ЗО­ВУТ СЕ­БЯ ОТ­ШЕЛЬ­НИ­КА­МИ. ГО­ВО­РЯТ, ЧТО ОСТА­ЛИСЬ НА ХУ­ТО­РЕ ОД­НИ, НО НЕ ЖА­ЛЕ­ЮТ ОБ ЭТОМ, ОД­НА­КО СПУ­СТЯ НЕКО­ТО­РОЕ ВРЕ­МЯ ПРИ­ЗНА­ЮТ­СЯ - ЖИТЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ НЕПРО­СТО.

ТОЛЬ­КО В АИФ!

Ан­на Сер­ге­ев­на и Фё­дор Ми­хай­ло­вич За­ха­ро­вы ещё в кон­це 80-х оста­лись един­ствен­ны­ми жи­те­ля­ми ху­то­ра Тур­ке­стан в Са­рак­таш­ском рай­оне.

СЕ­ЛО НА 50 ДВО­РОВ

Ни­кто уже не вспом­нит, по­че­му од­но из по­се­ле­ний в Са­рак­таш­ском рай­оне по­лу­чи­ло столь ино­зем­ное и немно­го эк­зо­ти­че­ское на­зва­ние Тур­ке­стан. В пе­ре­во­де с тюрк­ско­го это сло­во озна­ча­ет «зем­ля тюр­ков», но жи­ли здесь раз­ные лю­ди, а сей­час оста­лись толь­ко За­ха­ро­вы.

- Де­рев­ня на­ша бы­ла до­воль­но боль­шой, - вспо­ми­на­ет Ан­на Сер­ге­ев­на. - Дво­ров 50 в ней бы­ло. Жи­ли здесь и тюр­ки, и морд­ва, и хох­лы, род­ствен­ни­ки се­ли­лись по­бли­же к сво­им, так и по­лу­чи­лось, что ря­дом ока­зы­ва­лись дво­ры од­ной се­мьи и на­ци­о­наль­но­сти.

Анне Сер­ге­евне по­шёл 87-й год, её су­пру­гу ис­пол­ни­лось 84 го­да. Она всю жизнь про­жи­ла в Тур­ке­стане, ра­бо­та­ла здесь, по­мо­га­ла по хо­зяй­ству ро­ди­те­лям.

- Вез­де ра­бо­та­ли - в кол­хо­зе, до­яр­ка­ми на фер­му хо­ди­ли, на ток да на при­це­пах по­мо­га­ли, - про­дол­жа­ет жен­щи­на. - Да и до­ма ра­бо­ты хва­та­ло.

Отец Ан­ны Сер­ге­ев­ны дол­го про­ти­вил­ся то­му, что­бы дочь вы­хо­ди­ла за­муж - спо­кой­нее ему бы­ло, по­ка она ря­дом жи­ла. Но вре­мя взя­ло своё. Фё­дор Ми­хай­ло­вич жил и ра­бо­тал в со­сед­ней де­ревне, но за неве­стой при­шёл в Тур­ке­стан. Сва­дьбу спра­ви­ли в 1964 го­ду. Сна­ча­ла жи­ли в до­ме ро­ди­те­лей Ан­ны, а в 1970 го­ду по­стро­и­ли свой, ро­ди­ли дво­их сы­но­вей - Сер­гея и Вик­то­ра. Что­бы про­кор­мить пре­ста­ре­лых ро­ди­те- лей, Вик­тор со­дер­жит сви­ней и тё­лок.

ХЛЕБ С ДО­СТАВ­КОЙ Всё шло как в боль­шин­стве сёл в те вре­ме­на. Но в 80-х го­дах лю­ди ста­ли разъ­ез­жать­ся в по­ис­ках луч­шей ра­бо­ты да за день­га­ми. В 1988 го­ду из ар­мии вер­нул­ся Вик­тор, в тот же год из ху­то­ра уеха­ли по­след­ние со­се­ди.

- У нас оста­ва­лось две до­яр­ки. Они хо- ди­ли в со­сед­нюю Яко­влев­ку на ра­бо­ту, да в ито­ге ту­да и пе­ре­еха­ли, - го­во­рит Ан­на За­ха­ро­ва. - Бы­ли и та­кие се­мьи, ко­то­рые да­же до­ма свои за­би­ра­ли, коль те хо­ро­шие бы­ли, и уво­зи­ли на но­вые ме­ста. На во­прос, по­че­му са­ми они оста­лись здесь, от­вет у ста­ри­ков про­стой: к сво­им лю­дям ехать неку­да, а чу­жим мы раз­ве нуж­ны. Да и бро­сать род­ной дом не хо­те­лось. В своё вре­мя За­ха­ро­вым пред­ло­жи­ли вы­ку­пить его за 1000 рублей, на что Ан­на Сер­ге­ев­на го­во­рит: «Нам-то он не за та­кие день­ги до­ста­вал­ся, по­че­му же мы долж­ны так дё­ше­во его чу­жим лю­дям от­да­вать?»

Так и остал­ся в Тур­ке­стане один двор. В од­ну сто­ро­ну до бли­жай­шей де­рев­ни пол­то­ра ки­ло­мет­ра, в дру­гую - два. До рай­цен­тра 40, а до Орен­бур­га - 100. Ка­за­лось бы, не так уж и да­ле­ко от «ци­ви­ли­за­ции», да и глу­шью ху­тор не на­зо­вёшь, он сто­ит пря­мо на до­воль­но ожив­лён­ной по меркам рай­о­на до­ро­ге, по ко­то­рой всё вре­мя кто-то ез­дит. Толь­ко бла­го­да­ря это­му о мест­ных жи­те­лях не за­бы­ва­ют.

Что­бы по­мо­гать ро­ди­те­лям, во­семь лет на­зад сю­да окон­ча­тель­но пе­ре­брал­ся млад­ший сын За­ха­ро­вых Вик­тор. До это­го он по­чти 10 лет от­ра­бо­тал учителем ОБЖ и физ­куль­ту­ры в шко­ле в со­сед­ней Алек­сан­дров­ке, по­том так­же тру­дил­ся в кол­хо­зе, немно­го шо­фе­рил. Ко­гда ста­ло яс­но, что пре­ста­ре­лые ро­ди­те­ли оста­лись на ху­то­ре со­всем од­ни и уже не мо­гут са­ми се­бя обес­пе­чи­вать, пе­ре­ехал к ним, раз­вёл хо­зяй­ство, сле­дит за ого­ро­дом и до­мом. - У нас тут мест­ный пред­при­ни­ма­тель в со­сед­ние де­рев­ни во­зит хлеб, так я око­ло дороги на пал­ку при­вя­зы­ваю па­кет, это знак, что нам ну­жен хлеб, - рас­ска­зы­ва­ет он. - То­гда ма­ши­на оста­нав­ли­ва­ет­ся, и я бе­ру све­жую вы­печ­ку.

Хле­бом За­ха­ро­вы за­па­са­ют­ся сра­зу на неде­лю, что­бы не го­нять во­ди­те­ля каж­дый день к се­бе. Хра­нят его в хо­ло­диль­ни­ке, а ино­гда да­же за­мо­ра­жи­ва­ют.

- Во­об­ще в со­сед­ней де­ревне есть ма­га­зин, я мо­гу ту­да на ве­ло­си­пе­де съез­дить, ес­ли что-то срочно по­на­до­бит­ся, но во­об­ще все про­дук­ты - ма­ка­ро­ны, сахар, чай, соль, му­ку и всё, что мо­жет дол­го хра­нить­ся, нам сю­да при­во­зит брат из Орен­бур­га, он у нас там живёт. Осталь­ное са­ми вы­ра­щи­ва­ем.

На во­прос, по­че­му ста­ри­ки не пе­ре­еха­ли к стар­ше­му сы­ну в об­ласт­ной центр, от­ве­ча­ют про­сто - в го­ро­де скуч­но жить.

- Мы от­вез­ли их ту­да од­на­жды, но уже че­рез две неде­ли ма­ма на­ча­ла про­сить­ся об­рат­но, - де­лит­ся Вик­тор.

Спу­стя неко­то­рое вре­мя Ан­на Сер­ге­ев­на всё же при­зна­ёт­ся - жить в одиночестве в Тур­ке­стане то­же неве­се­ло.

- Пло­хо без лю­дей, да­же по­го­во­рить не с кем, - со­кру­ша­ет­ся ста­руш­ка. - Жи­вём тут как отшельники, и ни­ко­му до нас де­ла нет. Рань­ше хоть с по­друж­ка­ми мог­ла по­бол­тать, но они уже все умер­ли, я од­на оста­лась.

ПЕЧКА КАК СТРА­ХОВ­КА

В един­ствен­ном дво­ре Туркестана Вик­тор раз­вёл при­лич­ное хо­зяй­ство. Ра­стит шесть по­ро­сят, со­дер­жит двух тё­лок.

- Хо­тел, что­бы у нас мо­ло­ко бы­ло, да тёл­ки до сих пор не стель­ные, - се­ту­ет он. - Бы­ка у нас тут не най­дёшь, во­дил их к со­се­ду, но по­ка ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся.

Что ка­са­ет­ся благ ци­ви­ли­за­ции, то у За­ха­ро­вых всё есть. Во­ду в дом от бли­жай­ше­го род­ни­ка про­вёл Вик­тор, отоп­ле­ние элек­три­че­ское, но в кухне до сих пор со­хра­ни­лась на­сто­я­щая рус­ская печка - она спа­са­ет, ес­ли вдруг зи­мой ху­тор оста­ёт­ся без све­та, бы­ва­ло, что и по три дня в тем­но­те жи­ли, но сей­час та­кие ава­рии уже ред­кость. Не­сколь­ко лет на­зад неда­ле­ко от ху­то­ра по­ста­ви­ли выш­ку сотовой связи, о ко­то­рой дав­но про­си­ли, сей­час За­ха­ро­вы поль­зу­ют­ся мо­биль­ным те­ле­фо­ном. Но до сих пор у са­мо­го дво­ра сто­ит обыч­ный так­со­фон. - Его ре­гу­ляр­но при­ез­жа­ют про­ве­рять, что­бы ра­бо­тал, - рас­ска­зы­ва­ет Вик­тор. Го­во­рят, это ка­кое-то ука­за­ние свер­ху, что­бы да­же в та­ком за­хо­лу­стье, как у нас, был ра­бо­чий те­ле­фон.

Каж­дый по­не­дель­ник на ху­тор при­ез­жа­ет фельд­шер из Са­рак­та­ша. Она за­ме­ря­ет дав­ле­ние ста­ри­кам, остав­ля­ет ле­кар­ства, сле­дит за их са­мо­чув­стви­ем. По­ка та­ко­го па­тро­на­та им хва­та­ет, бла­го ско­рая по­мощь не тре­бу­ет­ся, ну а ес­ли что-то и слу­чит­ся, то вы­звать её не про­бле­ма.

Со­всем не­дав­но на ху­то­ре у За­ха­ро­вых по­яви­лись на­сто­я­щие со­се­ди. Мест­ный жи­тель, чей дом ко­гда-то сто­ял че­рез до­ро­гу от За­ха­ро­вых, вер­нул­ся в род­ные пе­на­ты и ре­шил за­нять­ся здесь фер­мер­ством.

- С сы­но­вья­ми стро­ит что-то, за­вёл ко­ров го­лов 20, сам их па­сёт, - рас­ска­зы­ва­ет Вик­тор. - Ес­ли у него всё по­лу­чит­ся, мо­жет, и лю­ди сю­да по­тя­нут­ся, ко­ли ра­бо­та бу­дет. Мо­жет, и ожи­вёт наш Тур­ке­стан.

По­след­ние сло­ва он про­из­но­сит с на­деж­дой, но вид­но, что ве­рит в них с тру­дом. Се­го­дня ма­ло кто хо­чет в де­ревне ра­бо­тать. Здесь же не как в го­ро­де - от­ра­бо­тал с вось­ми до ше­сти и до­мой. Тут всё вре­мя что-то де­лать нуж­но, а за­ра­бо­ток да­же не день­га­ми из­ме­ря­ет­ся, а уро­жа­ем или на­до­ем.

- Вы при­ез­жай­те к нам, - про­ща­ет­ся муж­чи­на. - У нас тут го­сти - ред­кость. Мы все­гда всем ра­ды.

«У НАС ГО­СТИ РЕД­КОСТЬ. ПРИ­ЕЗ­ЖАЙ­ТЕ К НАМ!»

Ху­тор Тур­ке­стан се­го­дня - это один дом Ан­ны Сер­ге­ев­ны и Фё­до­ра Ми­хай­ло­ви­ча За­ха­ро­вых и ука­за­тель на въез­де.

Хле­бом се­мью За­ха­ро­вых раз в неде­лю снаб­жа­ет мест­ный пред­при­ни­ма­тель, оста­нав­ли­ва­ясь пря­мо у дво­ра. Так­со­фон для экс­трен­ной связи с боль­шой зем­лёй ста­ра­тель­но под­дер­жи­ва­ют в ра­бо­чем со­сто­я­нии.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.