ХРА­НИ­ТЕЛЬ ДЕРЕВНИ

Ев­ге­ний Мо­щен­ский вер­нул­ся в род­ное се­ло и стал един­ствен­ным его жи­те­лем

AiF v Orenburzhye (Orenburg) - - ОРЕНБУРЖЬЕ - Ев­ге­ния ЧЕРНОВА

НА ЭТОТ РАЗ МЫ ПО­БЫ­ВА­ЛИ В ГО­СТЯХ У ЖИ­ТЕ­ЛЯ СЕ­ЛА НИКОЛАЕВКА САРАКТАШСКОГО РАЙ­О­НА.

50 ДВО­РОВ НА ДВА КИ­ЛО­МЕТ­РА Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич Мо­щен­ский встре­ча­ет нас за ра­бо­той - во дво­ре у ко­лон­ки с во­дой мо­ет по­су­ду по­сле зав­тра­ка.

«Ду­мал, успею до ва­ше­го при­ез­да, - улы­ба­ет­ся он. - Ну лад­но, пой­дём­те в дом, вы же по де­лу при­е­ха­ли».

Од­но­ком­нат­ный до­мик с печ­кой и неболь­шой ку­хонь­кой в сен­цах дя­дя Же­ня по­стро­ил сам боль­ше 15 лет на­зад, ко­гда вер­нул­ся на род­ную зем­лю.

Николаевка - деревня ста­рая, ис­то­рию свою ве­дёт ещё с 1896 го­да. Все­гда в ней жи­ло мно­го на­ро­ду, да и в 1940 го­ду, ко­гда ро­дил­ся Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич, на­счи­ты­ва­ла не ме­нее по­лу­сот­ни дво­ров, рас­тя­нув­шись на па­ру ки­ло­мет­ров вдоль ре­ки Боль­шой Ик. Был здесь кол­хоз, где ра­бо­та­ли ма­ма и ба­буш­ка Же­ни, ко­то­рые и рас­ти­ли его со стар­шей сест­рой и млад­шем бра­том.

«На­чаль­ная шко­ла у нас тут бы­ла, а по­том хо­ди­ли в со­сед­нюю Ека­те­ри­нов­ку за че­ты­ре ки­ло­мет­ра, - рас­ска­зы­ва­ет Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич. - По­том ра­бо­та­ли в на­шем же кол­хо­зе. Это сей­час ни­ко­го ра­бо­тать не за­ста­вишь, а нас ни­кто не спра­ши­вал, 14 лет ис­пол­ни­лось - иди ра­бо­тай».

Мо­ло­дой па­рень по­шёл при­цеп­щи­ком на мест­ную МТС. Стан­ция счи­та­лась го­су­дар­ствен­ной, а по­то­му зар­пла­ту на ней пла­ти­ли жи­вы­ми день­га­ми, а не тру­до­дня­ми, как в це­лом по кол­хо­зу. То­гда же мо­ло­дой па­рень же­нил­ся.

«Мы с ней учи­лись вме­сте, рас­ска­зы­ва­ет он о су­пру­ге Юлии Ива­новне. - А по­том дру­жить на­ча­ли, по­же­ни­лись, де­тей дво­их ро­ди­ли, да дом по­стро­и­ли».

В 80-е го­ды на се­ле ста­ло жить тя­же­ло, на­род стал разъ­ез­жать­ся в по­ис­ках луч­шей жиз­ни. Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич хо­ро­шо пом­нит день, ко­гда уез­жал из род­ной Ни­ко­ла­ев­ки.

«Это бы­ло 27 мая 1984 го­да, рас­ска­зы­ва­ет муж­чи­на. - То­гда в се­ле оста­ва­лось бук­валь­но пять дво­ров, да и те разъ­е­ха­лись по осе­ни. Мы бы и рань­ше уеха­ли, но я был за­нят на по­сев­ной, по­про­си­ли за­кон­чить по­ле­вые ра­бо­ты и толь­ко по­том уез­жать. Те же, кто оста­вал­ся, по­се­я­ли ого­ро­ды, а по­то­му ре­ши­ли уехать по­сле то­го, как сни­мут уро­жай».

К ГО­РО­ДУ НЕ ПРИВЫК

18 лет про­жил Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич в Орен­бур­ге. Ра­бо­тал, рас­тил де­тей, ста­ли по­яв­лять­ся вну­ки. Но род­ная зем­ля ни­как не от­пус­ка­ла Мо­щен­ско­го.

«Сколь­ко я ни жил в го­ро­де, всё меч­тал вер­нуть­ся в свою Ни­ко­ла­ев­ку, не привык я к го­ро­ду, - го­во­рит дя­дя Же­ня. - Од­на­ж­ды же­на рас­чув­ство­ва­лась и ска­за­ла, что го­то­ва пой­ти за мной на край све­та. Я сра­зу же пред­ло­жил ей вер­нуть­ся в род­ную де­рев­ню, но она от­ве­ти­ла: «Ку­да угод­но, но толь­ко не ту­да!»

Ре­ше­ние всё бро­сить и вер­нуть­ся в Са­рак­таш­ский рай­он у него со­зре­ло прак­ти­че­ски вне­зап­но. От­ра­бо­тав своё, Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич вы­шел на пен­сию, ра­бо­та уже не дер­жа­ла, да и с же­ной к то­му вре­ме­ни ста­ли прак­ти­че­ски чу­жи­ми людь­ми.

По­ду­мал он, что раз уж го­то­вить и сти­рать при­хо­дит­ся са­мо­му, то де­лать это он смо­жет и в род­ной стороне. Но уехать от се­мьи ока­за­лось не так про­сто. Услы­шав но­вость, отъ­ез­ду ста­ли про­ти­вить­ся де­ти, до­шло чуть ли не до скан­да­ла. Но от сво­е­го ре­ше­ния Мо­щен­ский не от­сту­пил­ся.

«По­ехал на же­лез­но­до­рож­ный вок­зал, там сто­я­ли ма­ши­ны, ко­то­рые го­то­вы бы­ли вез­ти в лю­бом на­прав­ле­нии, по­до­шёл к од­но­му, го­во­рю, мне в Ни­ко­ла­ев­ку на­до, тот со­гла­сил­ся вез­ти за 800 руб­лей, - вспо­ми­на­ет дя­дя Же­ня. - Для ме­ня это до­ро­го бы­ло, с дру­гим стор­го­ва­лись до 600 руб­лей. Так и по­еха­ли, я за­брал из до­ма толь­ко смену ве­щей да кое-ка­кие по­жит­ки».

НО­ВЫЙ ДОМ НА СТАРОМ

ФУНДАМЕНТЕ Шёл ап­рель 2002 го­да, в Ни­ко­ла­ев­ке Мо­щен­ский стал тре­тьим жи­те­лем.

«С тех пор, как мы все разъ­е­ха­лись, здесь оста­лась жить толь­ко се­мей­ная па­ра Еф­ре­мо­вых - ста­ри­ки жи­ли здесь до по­след­не­го, а по­то­му здесь не ста­ли сре­зать стол­бы со све­том, - го­во­рит Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич. - А тут я при­е­хал, так и по­мо­га­ли друг дру­гу».

На старом фундаменте дя­дя Же­ня ре­шил стро­ить но­вый дом. Устро­ил­ся ра­бо­тать на ле­со­пил­ку в со­сед­ней Ека­те­ри­нов­ке, там же жил в пу­сту­ю­щем до­ми­ке, пред­ва­ри­тель­но до­го­во­рив­шись с его хо­зя­и­ном. С ле­со­пил­ки за­би­рал об­рез­ки от ле­са, из ко­то­ро­го бук­валь­но за три ме­ся­ца со­ору­дил сте­ны и кры­шу. В ав­гу­сте, по­ка в до­ми­ке не бы­ло по­лов, пе­ре­брал­ся жить на чер­дак.

«Я то­гда го­во­рил, что у ме­ня двух­этаж­ный дом, - сме­ёт­ся он. - Но­че­вал под кры­шей, а днём до­де­лы­вал внут­рен­нюю от­дел­ку, по­ни­мал, что ес­ли до кон­ца ле­та не за­кон­чу, то зи­мо­вать бу­дет негде».

К то­му вре­ме­ни де­ти сми­ри­лись с ре­ше­ни­ем от­ца, ста­ли по­мо­гать со строй­кой, на­сте­ли­ли по­лы, об­ма­за­ли сте­ны, сло­жи­ли на­сто­я­щую печ­ку. Но всё рав­но не пе­ре­ста­ва­ли звать об­рат­но, Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич стой­ко со­про­тив­ля­ет­ся до сих пор. Его не пугает ни от­сут­ствие цен­траль­но­го во­до­про­во­да, ни то, что зи­мой при­хо­дит­ся отап­ли­вать­ся дро­ва­ми. Все­го три го­да на­зад он пе­ре­стал ез­дить в Са­рак­таш на велосипеде за про­дук­та­ми. Го­во­рит, про­ще бы­ло са­мо­му про­ехать 17 ки­ло­мет­ров, чем ча­са­ми ждать ав­то­бус, до ко­то­ро­го ещё нуж­но бы­ло дой­ти в Ека­те­ри­нов­ку.

«Сей­час мне де­ти каж­дую неде­лю про­дук­ты при­во­зят, а зи­мой до­ро­ги ко мне ни­кто не чи­стит, они с за­па­сом всё при­во­зят, а ес­ли очень на­до, то до­би­ра­ют­ся от Ека­те­ри­нов­ки до ме­ня на лы­жах, - рас­ска­зы­ва­ет Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич. - Зи­мой хлеб я сам пе­ку в печ­ке, вода в ко­лон­ке не за­мер­за­ет, но­шу вед­ром в дом. Каж­дую суб­бо­ту у ме­ня ба­ня и стир­ка. Сей­час ещё ого­род дер­жу - кар­тош­ку уже вы­ко­пал, ка­пу­ста с по­ми­до­ра­ми оста­лись». Ско­ти­ну он ни­ка­кую не дер­жит, ре­шил, что де­шев­ле ку­пить яй­ца в ма­га­зине, чем уха­жи­вать за пти­цей.

Со­всем один Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич остал­ся лет 10 на­зад, ко­гда умер­ли ста­ри­ки Еф­ре­мо­вы, а их сы­но­вья кто по­гиб, кто уехал. Но он не уны­ва­ет, хо­дит на ры­бал­ку, а зи­мой пле­тёт кор­зин­ки да гнёз­да для ку­риц.

«Я ни­че­го не про­даю, про­сто да­рю, - го­во­рит Мо­щен­ский. Да­же ко­гда день­ги пред­ла­га­ют, от­ка­зы­ва­юсь. При­ят­нее про­сто от­да­вать. Жаль толь­ко сей­час суставы на паль­цах под­во­дят, тя­же­ло уже пле­сти». «НЕ МО­ГУ ПРЕ­ДАТЬ РО­ДИ­НУ»

Про­шлой зи­мой, к сло­ву, слу­чи­лось у Мо­щен­ско­го непред­ви­ден­ное - ста­ло ему пло­хо, вы­звал «ско­рую», но ма­ши­на несколь­ко ча­сов не мог­ла про­бить­ся сквозь за­но­сы. По­ка фельд­шер по те­ле­фо­ну кон­суль­ти­ро­ва­ла его, что де­лать, ка­кие ле­кар­ства при­нять, в Ека­те­ри­нов­ке спеш­но ис­ка­ли трак­тор, ко­то­рый рас­чи­стил бы путь. Всё за­кон­чи­лось хо­ро­шо, Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич по­чти три неде­ли про­ле­жал в рай­он­ной боль­ни­це, но по­том всё рав­но вер­нул­ся в Ни­ко­ла­ев­ку.

«Я ему каж­дый раз го­во­рю, что мож­но устро­ить­ся в пан­си­о­на­ты для пре­ста­ре­лых хо­тя бы на несколь­ко ме­ся­цев, но и это его не при­вле­ка­ет, - рас­ска­зы­ва­ет фельд­шер мо­биль­но­го ФАПа Ва­лен­ти­на Ива­нов­на, за­ме­ряя ему дав­ле­ние. - На­ве­ща­ем его каж­дую сре­ду, на­зна­ча­ем ле­кар­ства, ка­кие за­кан­чи­ва­ют­ся, при­во­зим. Уго­ва­ри­ва­ем хо­тя бы на зи­му пе­ре­брать­ся ку­да­то, ку­да той же «ско­рой» про­ще бу­дет до­брать­ся в слу­чае че­го, да хоть в ту же Ека­те­ри­нов­ку. Но он упор­но от­ка­зы­ва­ет­ся». «Не мо­гу я ро­ди­ну свою пре­дать, - тут же отвечает Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич. - Я тут ро­дил­ся, тут и жить бу­ду».

Жить в Ни­ко­ла­ев­ке ему не скуч­но. Ве­че­ра ко­ро­та­ет за кни­га­ми - они ста­ли его един­ствен­ны­ми дру­зья­ми. Ле­том у Ев­ге­ния Ми­хай­ло­ви­ча по­яв­ля­ют­ся вре­мен­ные со­се­ди. Сра­зу два па­сеч­ни­ка по­ста­ви­ли ря­дом с его до­мом пче­ли­ные ульи. Но с на­ступ­ле­ни­ем осе­ни они разъ­ез­жа­ют­ся. А про­шлым ле­том из сель­со­ве­та при­е­ха­ли в Ни­ко­ла­ев­ку ар­ти­сты с кон­цер­том, от­ме­ча­ли 125-ле­тие деревни. То­гда же уста­но­ви­ли но­вый ука­за­тель, прав­да, де­рев­ню по ошиб­ке на­зва­ли Но­во­ни­ко­ла­ев­кой, спу­тав с дру­гой. Се­ло то­гда на­ве­сти­ли его уро­жен­цы и быв­шие жи­те­ли, при­ез­жал гла­ва сель­со­ве­та, а Мо­щен­ско­му да­же вру­чи­ли бла­го­дар­ствен­ное пись­мо за со­хра­не­ние деревни. Те­перь он про­сит исправить на­зва­ние, что­бы вос­ста­но­вить ис­то­ри­че­скую спра­вед­ли­вость.

Сей­час од­но толь­ко вол­ну­ет Ев­ге­ния Ми­хай­ло­ви­ча - по со­сто­я­нию здо­ро­вья ему труд­но за­го­тав­ли­вать дро­ва на зи­му, уже не мо­жет он хо­дить в бли­жай­ший лес за ва­леж­ни­ком и пи­лить упав­шие сос­ны. Де­ти при­вез­ли неболь­шой за­пас, но на хо­лод­ный пе­ри­од их яв­но не хва­тит. А в осталь­ном Мо­щен­ский до­во­лен тем, как жи­вёт в род­ном се­ле, хоть и один.

«АИФ В ОРЕН­БУР­ЖЬЕ» ПРО­ДОЛ­ЖА­ЕТ СЕ­РИЮ ПУБ­ЛИ­КА­ЦИЙ О СЁЛАХ, КО­ТО­РЫЕ ДА­ЖЕ МАЛЫМИ НА­ЗВАТЬ ЯЗЫК НЕ ПОВОРАЧИВАЕТСЯ, ПО­СКОЛЬ­КУ В НИХ ОСТА­ЛОСЬ БУК­ВАЛЬ­НО ПО ОД­НО­МУ ДВОРУ 17 КМ НА ВЕЛОСИПЕДЕ ЕЗ­ДИЛ ДЯ­ДЯ ЖЕ­НЯ ЗА ПРО­ДУК­ТА­МИ.

Фо­то ав­то­ра

Бы­то­вые труд­но­сти и оди­но­че­ство не пу­га­ют Ев­ге­ния Ми­хай­ло­ви­ча, он ко­ро­та­ет ве­че­ра за кни­га­ми и пле­те­ни­ем кор­зин.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.