ХВА­ТИТ РЕВОЛЮЦИЙ

В 2017 го­ду ис­пол­ня­ет­ся 100 лет Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции.

AiF v Tule (Tula) - - ПОЛИТИКА -

ЭТО КРУПНЕЙШЕЕ ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКОЕ СО­БЫ­ТИЕ В РОС­СИИ XX ВЕ­КА ПО­ВЛИ­Я­ЛО НА ДАЛЬ­НЕЙ­ШИЙ ХОД НЕ ТОЛЬ­КО НА­ШЕЙ СТРА­НЫ, НО И ВСЕ­МИР­НОЙ ИС­ТО­РИИ.

В са­мом кон­це про­шло­го ве­ка, в 90-е го­ды, слу­чил­ся ещё один пе­ре­лом, кар­ди­наль­но из­ме­нив­ший и по­ли­ти­че­скую си­сте­му, и эко­но­ми­че­ские от­но­ше­ния, и са­мо­со­зна­ние граж­дан.

Жур­на­ли­сты «АиФ в Ту­ле» по­го­во­ри­ли с по­ли­ти­ка­ми, куль­тур­ны­ми ра­бот­ни­ка­ми, спортс­ме­на­ми о вре­ме­нах, ко­гда слу­чи­лась по­след­няя (бу­дем на­де­ять­ся, что в прямом смыс­ле это­го сло­ва) ре­во­лю­ция в на­шей стране. И по­про­си­ли вспом­нить, как по­вли­я­ло на их жизнь и судь­бу, се­мью и ка­рье­ру, ми­ро­воз­зре­ние и са­мо­ощу­ще­ние то не­за­бы­ва­е­мое во всех от­но­ше­ни­ях вре­мя.

В МОСКВЕ - ТАНКИ!

Сер­гей КОСТЕНКО, пред­се­да­тель Туль­ской об­ласт­ной из­би­ра­тель­ной ко­мис­сии:

- Ес­ли бы СССР не раз­ва­ли­ли, на­вер­ное, я бы до сих пор ра­бо­тал вра­чом. Со­вет­ский Со­юз - это преж­де все­го ста­биль­ность и га­ран­тия, по­ни­ма­ние и зав­траш­не­го дня, и по­сле­зав­траш­не­го. Это пенсия, ко­то­рая со­став­ля­ла 70, а то и 80 про­цен­тов зар­пла­ты. Это до­стой­ная и хо­ро­шая жизнь.

В со­вет­ское вре­мя все так или ина­че име­ли нор­маль­ную зар­пла­ту и жи­ли бо­лее-ме­нее оди­на­ко­во. Ме­бель у всех оди­на­ко­вая, книж­ки оди­на­ко­вые, оди­на­ко­вый хру­сталь - мы все гор­ди­лись оди­на­ко­вы­ми фу­жер­чи­ка­ми. Да­же по­ка­зать осо­бо друг дру­гу бы­ло нече­го. Но со­бы­тия 1993 го­да пе­ре­вер­ну­ли мою жизнь, по­то­му что на зар­пла­ту вра­ча в 90-е го­ды жить бы­ло аб­со­лют­но невоз­мож­но. Со­от­вет­ствен­но, при­хо­ди­лось по­сто­ян­но что-то ис­кать - и в ре­зуль­та­те это при­ве­ло к то­му, где я сей­час ока­зал­ся.

…В тот день я был в Под­мос­ко­вье. Сто­ял на же­лез­но­до­рож­ной плат­фор­ме, со­би­ра­ясь в Моск­ву. И тут слу­чай­но уви­дел при­я­те­ля. Тот сра­зу ко мне: «В Москве танки!»

Са­мое страш­ное ощу­ще­ние от сто­ли­цы то­го вре­ме­ни - это за­пах га­ри от вы­го­рев­ше­го «Бе­ло­го до­ма», сме­шан­ный с за­па­хом кро­ви.

Это бы­ло про­сто ужас­но. Та­кой Моск­ву я бы не хо­тел боль­ше ви­деть ни­ко­гда.

Это бы­ло ощу­ще­ние вой­ны, при­шед­шей в твой дом. И страх, у ко­то­ро­го есть на­ча­ло и нет кон­ца. А вто­рой вол­ной бы­ла ви­та­ю­щая в воз­ду­хе 1993 го­да эй­фо­рия пе­ре­мен, на­зна­че­ния вы­бо­ров и из­бра­ния ду­мы.

А по­том судь­бы мно­гих лю­дей не вы­дер­жа­ли то­го, что го­су­дар­ство, в ко­то­ром мы вы­рос­ли, пе­ре­ста­ло су­ще­ство­вать, а но­во­го ни­че­го ещё нет. 90-е го­ды до­ро­го сто­и­ли на­ро­ду. Ло­ма­лись жиз­ни огром­но­го ко­ли­че­ства лю­дей. Мно­гие лишились ра­бо­ты или бы­ли вы­нуж­де­ны сме­нить про­фес­сию, что­бы эле­мен­тар­но вы­жить и вы­та­щить из ни­ще­ты свои се­мьи. Учи­те­ля, вра­чи, ра­бо­чие шли тор­го­вать на рын­ки. А ку­да бы­ло де­вать­ся, ес­ли зар­пла­ты не пла­ти­ли по пол­го­да и боль­ше?

Ведь по су­ти это бы­ла внут­рен­няя со­ци­аль­ная вой­на. Лю­дей уби­ва­ли, пло­ди­лись бан­ди­ты. Безыс­ход­ность по­рож­да­ла криминал. То, что тво­ри­лось в 90-е го­ды, и то, что мы так быст­ро за­бы­ли, нам нуж­но пом­нить, что­бы вновь не по­вто­ри­лось та­ко­го.

Это ощу­ще­ние рас­те­рян­но­сти и го­су­дар­ствен­ной неуправ­ля­е­мо­сти со­хра­ня­лось дол­го. До мо­мен­та по­яв­ле­ния Пу­ти­на, на­чав­ше­го воз­рож­дать рос­сий­скую го­су­дар­ствен­ность. И то, что мы се­го­дня жи­вём до­стой­но, - за­слу­га кон­крет­но­го че­ло­ве­ка. Имя его - Пу­тин.

РОС­СИЮ ПЫ­ТА­ЮТ­СЯ

РАСКАЧАТЬ

Сер­гей ХАРИТОНОВ, пред­се­да­тель Туль­ской об­ласт­ной Ду­мы:

- 6 ок­тяб­ря 1993 го­да я был в Москве, ви­дел го­рев­шие баррикады. Был на Ар­ба­те в цен­траль­ной из­би­ра­тель­ной ко­мис­сии, ку­да нас про­во­ди­ли аль­фов­цы, пре­ду­пре­див: «Го­ло­вы на­кло­нить и ак­ку­рат­но ид­ти ми­мо окон». Шаль­ные пу­ли, страх, тре­во­га, непо­нят­но, что даль­ше. На­пря­же­ние чу­до­вищ­ное. И спа­си­бо со­труд­ни­кам ФСБ, не дав­шим раз­вер­нуть­ся граж­дан­ской войне. Хо­тя всё бы­ло на гра­ни в 90-е го­ды, ко­гда мас­са лю­дей ли­ши­лась ра­бо­ты. Ко­гда ру­ши­лись свя­зи - про­из­вод­ствен­ные, эко­но­ми­че­ские, че­ло­ве­че­ские. С обо­рон­ных пред­при­я­тий ушли то­гда 50 ты­сяч ра­бо­чих, инженеров, спе­ци­а­ли­стов, вы­нуж­ден­ных стать чел­но­ка­ми. Я счи­таю, что они в боль­шой сте­пе­ни спас­ли то­гда си­ту­а­цию в Рос­сии. Кор­ми­ли рос­си­ян, одеж­ду при­во­зи­ли, рискуя по­рой здо­ро­вьем, а то и жиз­нью.

Я все­гда ду­мал: что это та­кое ре­во­лю­ция? Это ко­гда нет се­ре­ди­ны. Ты про­сто «чёрный» или «бе­лый», друг или враг. Упа­си гос­подь от ре­во­лю­ции. Но как толь­ко мы на­чи­на­ем жить луч­ше, то по­яв­ля­ет­ся, к при­ме­ру, Бо­лот­ная пло­щадь. Рос­сию пы­та­ют­ся раскачать. Но за­чем нам хо­дить по бар­ри­ка­дам? Мы хо­тим жить в нор­маль­ной, силь­ной стране. И знать, что мы од­на на­ция и один на­род.

УБЕЖДЕНИЯМ НЕ ИЗМЕНЯЮ

Ни­ко­лай МАТ­ВЕ­ЕВ, за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля де­пу­тат­ско­го со­бра­ния Бе­лёв­ско­го рай­о­на:

- В 1993 го­ду мне бы­ло 40 лет. Я ра­бо­тал по­мощ­ни­ком пол­но­моч­но­го пред­ста­ви­те­ля пре­зи­ден­та в Туль­ской об­ла­сти. Пом­ню об­суж­де­ние при­ни­ма­е­мой то­гда кон­сти­ту­ции, пом­ню пред­ло­же­ния Сер­гея Стан­ке­ви­ча, чле­на Вер­хов­но­го Со­ве­та СССР, вхо­див­ше­го то­гда в меж­ре­ги­о­наль­ную де­пу­тат­скую груп­пу, и Оле­га Ру­мян­це­ва, непо­сред­ствен­но­го со­зда­те­ля Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Мне ближе бы­ло то, что пред­ла­гал Румянцев, и в це­лом ре­фор­мы я под­дер­жи­вал. Ра­зу­ме­ет­ся, они про­шли не глад­ко - мож­но бы­ло обой­тись без тан­ков и об­стре­ла зда­ния пар­ла­мен­та.

Спу­стя неко­то­рое вре­мя по­сле из­вест­ных со­бы­тий я пе­ре­шёл на дру­гую ра­бо­ту - на­ко­пи­лось мно­го раз­но­гла­сий с то­гдаш­ним гу­бер­на­то­ром Туль­ской об­ла­сти Ни­ко­ла­ем Се­врю­ги­ным. Не бу­ду скры­вать, Се­врю­гин мне да­же пред­ла­гал квар­ти­ру, что­бы я был сго­вор­чи­вее от­но­си­тель­но неко­то­рых прин­ци­пи­аль­ных мо­мен­тов. Я от­ка­зал­ся и про­дол­жал жить в ком­му­наль­ной квар­ти­ре.

По­том я был по­мощ­ни­ком де­пу­та­та Го­су­дар­ствен­ной ду­мы, ра­бо­тал в главном управ­ле­нии жи­лищ­но­го хо­зяй­ства, а ко­гда власть сме­ни­лась и гу­бер­на­то­ром стал Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич Ста­ро­дуб­цев, он по­звал ме­ня к се­бе. Я стал его кон­суль­тан­том по свя­зям с общественностью.

Где бы я ни ра­бо­тал и ка­кую бы долж­ность ни за­ни­мал, я ни­ко­гда не из­ме­нял сво­им убеждениям. В 90-е го­ды я был со­ци­ал­де­мо­кра­том, оста­юсь та­ко­вым и сей­час. Я мо­гу сколь­ко угод­но не со­гла­шать­ся с чьим-то мне­ни­ем, но в слу­чае, ес­ли кто-то бу­дет пре­пят­ство­вать его вы­ска­зы­вать, я бу­ду пер­вым, кто бу­дет бо­роть­ся про­тив это­го.

Что ка­са­ет­ся бу­ду­ще­го, то 2017 год, мне ка­жет­ся, бу­дет непро­стым. Це­ны про­дол­жат рас­ти, пенсии и зар­пла­ты оста­нут­ся на преж­нем уровне. Но, ко­неч-

СО­БЫ­ТИЯ, КО­ТО­РЫЕ ИЗ­МЕ­НИ­ЛИ ХОД ИС­ТО­РИИ.

Сер­гей Харитонов: «Мы хо­тим жить в нор­маль­ной, силь­ной стране. И знать, что мы - од­на на­ция и один на­род».

Сер­гей Костенко: «Са­мое страш­ное ощу­ще­ние от сто­ли­цы то­го вре­ме­ни - это за­пах га­ри от вы­го­рев­ше­го «Бе­ло­го до­ма», сме­шан­ный с за­па­хом кро­ви».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.